«В отличие от газа нефтепродукты невозможно экономить: в самолет меньше топлива не зальешь» Поделиться
В последние дни многие эксперты на топливном рынке подняли тревогу: из-за атак хуситов на суда в Красном море Индия может свернуть поставки нефтепродуктов в Европу. Везти топливо вокруг Африки слишком долго и затратно, а по Красному морю – опасно. Отсюда вывод: Европа может остаться без дизеля и бензина.
«МК» решил выяснить, насколько вероятна такая ситуация, а главное — как она скажется на нашем рынке топлива? Отвечает директор Фонда энергетического развития Сергей ПИКИН.
— Правда ли, что на топливном рынке Европы начинается паника?
— Сами трейдеры, торгующие нефтепродуктами, ее и раздувают. Это позволяет им быстрее продать товар и получить дополнительную прибыль. Так что слухи, скорее всего, спекулятивные.
— Но атаки хуситов на суда в Красном море реальны, многие перевозчики вынуждены идти в обход Африки, а это дополнительные затраты на логистику и страховку.
— Безусловно, на кризис в Красном море быстро отреагировали рыночные цены на топливо в Европе, потому что действительно выросла себестоимость перевозок из Индии в Европу, но это не повод прекращать сами поставки. Просто любые спекуляции на эту тему еще больше поднимают рынок и делают его еще более привлекательным для трейдеров.
— Но цены не могут расти бесконечно, что, если европейские потребители откажутся покупать супердорогой индийский дизель? Можно его заменить поставками из других стран?
— Новых объемов топлива Европе кроме как в Индии взять неоткуда. Из Северной Африки нет поставок, там проблема с НПЗ, например, в Тунисе топливо в таком количестве, какое нужно Европе, не производится. США проще поставлять нефтепродукты в Латинскую Америку, а сырую нефть они поставляют в Азию. Каждый товар имеет свое направление. Раньше было так: нефтепродукты везли на короткое расстояния, а нефть на дальнее. Но после того, как на нашу нефть объявили западные санкции, привычный порядок вещей перевернулся с ног на голову. Теперь мы везем свою нефть за тридевять земель в Индию, там ее перерабатывают в дизель и везут в Европу. О какой себестоимости тут может идти речь? Она заоблачная по сравнению с досанкционными временами. А расплачивается конечный потребитель.
Хотя хочу отметить, что сейчас цены на дизель и бензин в Европе далеко не самые высокие. Вот летом прошлого года цены на самом деле улетели за облака: тонна дизеля стоила тысячу долларов! Хотя сейчас еще и самый высокий сезон для потребления.
— Наверно, пик начнется ближе к посевной?
— У них нет посевной в таком классическом варианте, как у нас. Но действительно потребление вырастет в несколько раз ближе к лету, когда начинается сезон отпусков, и люди будут много путешествовать. Так что рынок сам себя подтянет под те цены, которые удовлетворят поставщика. Потому что, если не будет поставок, то это приведет к дефициту, а он в свою очередь поднимет еще выше цены. Это законы рынка, классика жанра.
— Может, европейцы научатся экономить на топливе? Научились же они обходиться без нашего газа.
— Нефтепродукты невозможно экономить в отличие от газа. С газом проще: можно, например, убавить температуру в доме или принимать прохладный душ вместо горячего. Но нельзя в самолет или машину залить меньше топлива в надежде, что они преодолеют то же расстояние, что и с полным баком. Единственное, что вы можете сделать – это заменить езду на машине на ходьбу пешком. Но вряд ли европейцы согласятся на такую экономию.
— Допустим поставки нефтепродуктов из Индии в Европу не прекратятся, а цены на них вырастут, мы от этого выиграем?
— Если учесть, что фактически это наше топливо попадает в Европу только под флагом другой страны, то да, мы будем в плюсе. И чем выше будут цены, тем мы больше выиграем. Это поднимает спрос со стороны индийских НПЗ на нашу нефть, поэтому мы сможем снизить на нее дисконт, но здесь есть и оборотная сторона медали. Высокие цены на топливо в Европе формируют давление на наш внутренний рынок.
— И будет такой же кризис с топливом, как в прошлом году?
— Тогда действительно одной из причин роста цен на дизель стало то, что все нефтеперерабатывающие компании ударились в экспорт. Чем выше у них мотивация к экспорту, тем больше оголяется внутренний рынок топлива. Однако как в прошлом году, думаю, уже не будет. Правительство научилось рубить хвосты: вспомните, осенью они взяли и запретили эксперт, как говорится, чего мудрить и регулировать ситуацию на рынке, когда можно просто взять и запретить.
— То есть сколько бы не стоил дизель, бензин или авиакеросин в Европе, на нас это не отразится? И цены на заправках не полезут вверх?
— Надеюсь, что обычный автолюбитель вряд ли заметит резкое повышение цен на топливо. Даже в прошлом году, когда цены на бирже рванули вверх, на АЗС рост цен на бензин не поднимались выше инфляции. Кроме того, рыночные цены тогда были не сопоставимо выше нынешних. Осенью дизель и 95-й бензин стоили по 75 тысяч рублей за тонну, а 92-й около 70000 рублей. Сейчас дизель в районе 58000, 95-й – 53 тыс. руб., 92-й вообще ниже 50000 руб. за тонну. Так что кризисом даже и не пахнет.
— А наши собственные перевозки нефти не упали в связи с ситуацией в Красном море?
— Поставки упали, но совсем по другой причине. С 1 января в рамках договоренностей Опек+ мы обязаны снизить объемы добычи. Атаки хуситов, конечно, влияют на стоимость логистики и страхование судов, но нас они затронули в меньшей степени, чем западных партнеров. Так что, думаю, 2024-й год по результатам будет для нефтяников и бюджета ничуть не хуже 2023-го. А может, даже и получше.