Придется пересесть с самолетов на поезда Поделиться
Евросоюз принял беспрецедентные санкции против российской авиационной отрасли в связи с событиями на Украине. Этот шаг ЕС очень болезненный, если вспомнить нашу колоссальную зависимость от Запада в области авиации. Об опасности этой зависимости авиационные специалисты, в том числе со страниц «МК», предупреждали много раз. И вот теперь гром грянул.
Ведущий эксперт авиаотрасли, главный редактор портала AVIA.RU Network, Роман Гусаров объяснил «МК», чего нам следует ожидать в ситуации, когда 90% российского авиапарка составляют иностранные самолеты – американские «боинги» и европейские «эрбасы». Сможем ли мы вообще летать самолетами или основным способом передвижения для россиян теперь станет железнодорожный транспорт?
ЕС запретил поставки российским авиакомпаниям европейских самолетов Airbus. Все воздушные суда, находящиеся в лизинге, должны быть в течение месяца возвращены лизингодателю. Запрещается поставка комплектующих, а также страховка и ремонт тех машин, которыми российские авиакомпании владеют напрямую.
Интересно, что пока об аналогичных мерах не объявил американский концерн Boeing. Ждать их, или нет – не ясно. Если в этом вопросе в США возьмут верх политические ястребы, то американцы наверняка присоединятся к европейцам. А если для прагматичных американцев важней окажется экономическая выгода, то, возможно, Boeing отмолчится, используя этот шанс, чтобы окончательно вытеснить своего главного конкурента Airbus с российского авиационного рынка.
— Пока официальных бумаг, разъясняющих санкционные меры в отношении нашей авиаотрасли, не поступило. Окончательно не всё понятно с формулировками, — поясняет Роман Гусаров. – Ясно, что речь идёт о европейских самолётах. Но что означает понятие «европейский самолёт»? Есть три варианта трактовки.
Во-первых, это самолёты, произведённые в Евросоюзе. Во-вторых, самолёты, переданные европейским лизинговым компаниям. И третье – самолёты, зарегистрированные в европейской юрисдикции, к примеру, в Ирландии.
— То есть вы хотите сказать, что каждый из трех вариантов подразумевает для нас различные санкционные последствия?
— Конечно. Если речь идёт о самолётах, зарегистрированных в Евросоюзе, то значит, у нас существует возможность перерегистрировать их в другой юрисдикции. Если речь идёт о европейских лизинговых компаниях – владельцах наших самолетов, значит, их можно им отдать и взять у других лизинговых компаний. То есть сменить владельца самолётов. А если имеются в виду конкретно самолеты фирмы Airbus, то в этом случае вариант только один: самолёты действительно подлежат возврату.
В первых двух вариантах мы можем решить проблемы и летать дальше.
— Но в этом случае встанет вопрос запчастями, которые нам не будут поставлять?
— Да. И тут опять встаёт вопрос: касается ли этот запрет всех запчастей для самолетов Airbus, или только запчастей европейского производства? Потому что производители этих запчастей есть и в Азии, и в США, и где угодно ещё. Комплектующие производятся в разных странах, номенклатура огромна. Где, сколько, почем – вопрос нужно изучать. Если будет разрешена какая-то альтернатива, значит, на этих самолётах мы продолжим летать.
— А если альтернативы не будет? Сможем ли мы купить европейские запчасти через третьи страны?
— Теоретический — да. Практически – нет. Думаю, этот вариант будет пристально отслеживаться. Все запчасти номерные. Если окажется что конечный получатель – Россия, тот, кто их нам продал, будет наказан. Невозможно незаметно приобрести через третью страну какую-то деталь и установить её на наш самолёт. Тем более, если этот самолёт находится в лизинге иностранной компании. Она просто не даст это сделать.
Но это могут быть запчасти производства третьих стран. Хотя тут возникает ещё один вопрос: коснутся ли санкции технических центров по обслуживанию Airbus, которые находятся у нас в России. Будут ли у них отозваны сертификаты на обслуживание европейских самолётов?
— Такие центры ведь есть не только у нас?
— Да, кроме наших, существуют и европейские, и азиатские центры. Я просто хочу сказать, что пока здесь возникает масса вопросов, на которые еще нет однозначных ответов.
— И один из наиболее важных, на мой взгляд: подключатся ли к таким же санкциям американцы, или нет? И что тогда?
— Если не подключаются, то мы отдаём европейцам их Airbus и берём на авиационном рынке самолеты Boeing.
— США это ведь очень выгодно. Они фактически выгоняют с российского рынка европейцев и сами занимают его практически полностью, так как у нас никакой альтернативы не остаётся?
— Очень часто такого рода санкции именно к этому и ведут. Более того: ради этого и вводятся. Допустим, когда европейцы ввели торговые санкции в отношении России, а мы в ответ – контрсанкции, то европейцы сами в результате много чего потеряли. Зато торговля с США в это время у нас выросла. И так происходит очень часто. Так что здесь надо ещё посмотреть на поведение американцев и подождать их реакцию. Если США не введут аналогичные санкции, то европейцы наверняка пойдут на попятную. Иначе получится, что они сами себя высекли.
Представьте: получить 400 новых самолетов назад и как-то потом их в мире пытаться пристроить – просто жуть! Это ведёт к гигантским потерям. Получается ведь, что когда-то компании, условно говоря, вложили $40 млрд в эти самолеты, которые сейчас у нас летают, а теперь мы это всё обратно им вернём? И куда они их денут в период пандемии? Ведь никто их не возьмёт. А если и возьмёт, то с огромным дисконтом. Просто за копейки. Получается, в результате таких санкций европейцы получают огромную для себя проблему.
Ну, и конечно, будет совсем другой вариант, если американцы подключатся и применят такие же санкции.
— И что тогда?
— Тогда мы будем должны уже вернуть не 400, а к примеру, 800 самолётов. Представляете, что тогда произойдет на рынке? На мировом авиационном рынке появится 800 относительно новых машин, которые нужно кому-то впарить! А это значит, цены на самолёты на вторичном рынке просто рухнут. Эти машины придётся отдавать по очень низкой цене.
Более того, непосредственно у Boeing и Airbus рухнут продажи и на новые самолёты. Ведь если на рынке есть подержанные, но практически новые машины за полцены, то зачем у тех же Boeing и Airbus покупать совсем новый самолёт? Это просто нецелесообразно.
Выходит, почти на 800 новых построенных самолётов не будет спроса. Получается, и Boeing, и Airbus практически еще год могут не работать, и те самые $80 млрд они не заработают. Я беру грубые цифры, исходя из того, что новый среднемагистральный самолет стоит порядка $100 млн.
Так что тотальные санкции в этой области для нас, конечно, будут ужасными, и встанет большой вопрос, что делать с нашей авиаотраслью. Но и для них это станет ситуацией близкой к катастрофе. Особенно сейчас, когда и без того продажи новых самолётов сильно упали из-за проблем с пандемией.
Получается, что в тотальных санкциях они крайне не заинтересованы.
— Кто в первую очередь – США или Европа?
— Да никто. Весь авиационный мир не заинтересован.
— Но ведь они все равно их вводят! Мы-то больше всех не заинтересованы. Получается, у нас могут отнять почти 90% нашего авиационного парка.
— Да, такое может произойти. Тогда нам действительно летать будет не на чем. Но я думаю, частично мы сможем решить этот вопрос за счёт привлечения к нам сюда иностранных авиакомпаний. Ну, например, полёты по туристическим направлениям с удовольствием на себя возьмут китайские, корейские или ещё какие-то авиакомпании.
— И билеты у них будут дешевле, чем у наших авиакомпаний?
— Не знаю, будут ли – сейчас общемировой спад авиационных перевозок из-за пандемии, но в любом случае наш огромный рынок авиаперевозок – это лакомый кусок для иностранных авиакомпаний.
— А что будет с внутренними перевозками?
— Здесь тоже есть варианты. Хотя первое время придется пережить шоковый переходный период.
— Мы могли бы как-то частично решить проблему за счёт покупки бразильских самолетов Embraer?
— Теоретически, наверное, да. Но ведь американцы могут и в отношении бразильской Embraer ввести санкции. Мы такое уже проходили. Тем более, что Embraer тоже собирается из различных комплектующих, включая европейские и американские. Кстати, как и наш Sukhoi Superjet 100. То есть мы и на нем здесь у себя летать не сможем, так как он наполовину импортный, включая двигатели.
Так что это фактически авиационная война. Она даже похуже, чем санкции в отношении президента Путина. Против него вводить санкции просто смешно — блокировать его зарубежные счета в западных банках, которых нет. Зато война против нашей авиаотрасли – это очень серьезно.
— Пока ждем, как поведет себя Boeing?
— Объявит – не объявит, кто сейчас это может знать? Мы и про европейские санкции пока знаем только из сообщений СМИ. Никаких официальных бумаг ещё не было. Так что вариативность возможных ответных действий пока очень большая. А вот придут документы, увидим их, тогда уже и будем строить какие-то планы.
— Мы много лет строили планы, а надо было строить самолеты…