Мнение Казнить нельзя помиловать Председатель Конституционного суда вновь предлагает подумать о месте запятой в исторической фразе Михаил Щипанов
Бессменно возглавляющий российский Конституционный суд последние 18 лет Валерий Зорькин в своей новой книге «Конституционное правосудие: процедура и смысл» допустил в будущем отказ от моратория на смертную казнь, и в этом нет большой сенсации. Юрист отметил, что пока действует постановление КС, препятствующее возвращению высшей меры наказания, но в будущем это решение может быть пересмотрено. Зорькин полагает, что отказ о смертной казни был принят, чтобы соответствовать западным ценностям, а если быть точнее, то в результате уступки «ценностям, которые несвойственны российскому национальному правосознанию».
Подобное подведение идеологической базы под возможный отказ от моратория — вполне серьёзный аргумент в поддержку всё более крепнущих позиций сторонников возвращения казни. В конце концов, мораторий на применение смертной казни был введён в России во многом ради вступления в Совет Европы и участия в работе Парламентской ассамблеи этого органа (ПАСЕ). Это вообще было время, когда российские власти готовы были брать на себя любые обязательства, чтобы слиться с так называемым цивилизованным миром. Чаще всего обязательства были исключительно односторонними.
С течением времени расхождения России с базовыми европейскими идеологическими установками стали всё более заметными. К тому же положение России в ПАСЕ неоднократно сравнивали с позицией «мальчика для битья», поскольку ни одной сессии не было без очередной коллективной критики любых российских действий. Отношения критически обострились ещё до крымских событий, в 2012 году. России стали активно пенять и за мораторий, а не за полный отказ от применения смертной казни, и за запрет гей-парадов, и за принятие закона, карающего за пропаганду гомосексуализма среди подростков. Каждое лыко методично вставляли в российскую строку. А после лишения нашей делегации слова Россия де-факто перестала участвовать в работе Совета Европы и нанесла удар по самой болезненной для Старого Света сфере — финансам. Прекратила платить членские взносы.
В списке проблем для обсуждения на грядущей сессии ПАСЕ, в работу которой мы вернулись, уже фигурирует «проблема Навального» и, видимо, перечень российских грехов ещё далеко не закрыт. И до начала работы сессии ещё пополнится ликвидацией общества «Мемориал» (организация, исполняющая функции иностранного агента) и некоторыми иными преступлениями Москвы против свободомыслия.
Понятно, что мораторий вызван не только желанием во что бы то ни стало заседать в Страсбурге. В Советском Союзе, например, подобный мораторий действовал с 1947 по 1950 год. Потом было значительно сокращено число преступлений, которые моли бы повлечь за собой вынесение высшей меры.
Но в апреле будущего года как раз исполнится 25 лет введённому мораторию. Общественность будоражат известия, что осуждённые на пожизненное и уже отсидевшие по четверть века маньяки, массовые убийцы могут получить право выйти по УДО. Сторонники умеренного возвращения смертной казни выступают за её введение за убийство детей, терроризм, масштабную коррупцию, ставящую под вопрос государственную безопасность. Предлагается максимально отсрочивать приведение приговоров в исполнение, дабы избежать, как бывало в прошлом, судебных ошибок, которые уже невозможно будет исправить.
Но ещё в 2013-м, отвечая на вопрос на своей прямой линии, Владимир Путин отметил, что, мол, в ответ на некоторые тяжкие преступления рука сама тянется, чтобы подписать указ об отмене моратория. Но вопрос в целесообразности такого решения. И вопрос этот до сих пор явно в стадии заинтересованного обсуждения, что и доказывают выводы Валерия Зорькина.
В конце XIX века точку в небрежной резолюции Александра III после слова «нельзя» поставила его супруга Мария Фёдоровна.