Тушить можно и деньгами Поделиться
Минприроды в понедельник доложило: лесных пожаров в этом году примерно столько же, как и в прошлом, но их площадь сократилась почти в три раза. А ведь лето во многих регионах страны и жаркое, и засушливое… «МК» спросил руководителя противопожарной программы Greenpeace России Григория Куксина, действительно ли леса у нас стали гореть меньше, и если да, то почему.
— Статистике можно верить?
— Разница по площадям действительно есть, но с прошлым годом, который поставил абсолютный рекорд по площади лесных пожаров за всю историю наблюдений, сравнивать выгодно…
Все леса у нас по закону — в федеральной собственности, но охрана леса и тушение пожаров переданы регионам, которые на выполнение этой функции получают из федерального бюджета специальные деньги, субвенции, а центр контролирует, как они тратятся. Доля регионального финансирования очень невелика, такое себе позволяют лишь богатые субъекты РФ. А федеральных денег выделяется явно недостаточно. Это наконец признали после прошлогодних масштабных пожаров, что привело к росту финансирования. В 2022 году всего на лесное хозяйство выделено около 40 млрд рублей, из них порядка 16 млрд рублей — на тушение пожаров (годом раньше на тушение пожаров выделили около 6 млрд рублей. — «МК»), но нужно в несколько раз больше.
У нас обычно два пика пожаров — весной и летом. Весной горит в основном нелесной фонд, и на совещаниях аккуратно умалчивают, что вообще-то в этом году больше 1000 домов сгорело от ландшафтных пожаров, есть жертвы.
— Ландшафтные пожары возникают в основном из-за выжигания травы?
— Да. Рукотворная история, осложненная погодой. Единой методики учета таких пожаров нет, и регионы иногда делают вид, что ничего как бы и не было.
Летом начинаются пожары в лесном фонде, и их уже приходится считать. Здесь ситуация выглядит так. Примерно 50% российских лесов охраняется от пожаров, там есть наземные зоны, где людей на тушение по земле можно быстро доставить машинами, и есть зоны, где можно их доставить только самолетами и вертолетами (нужны люди — сбрасывание воды с самолетов практического смысла не имеет). На эту половину приходится примерно половина лесных пожаров. А вот вторая половина лесов относится к т.н. зонам контроля. Лукавое название: ведь это как раз те леса, где от тушения пожаров мы отказываемся и просто за ними наблюдаем.
Так вот, в обычный июльский день в охраняемых лесах примерно 100 пожаров тушили, а в неохраняемых примерно 100 пожаров — не тушили. Но те 100 пожаров, которые тушили, по площади раз в 10 меньше тех, где ситуация развивалась стихийно…
— В других лесных странах, вроде США или Канады, «зоны контроля» тоже есть?
— Как раз США и Канада являются идеологами такого подхода. К сожалению, эти страны не справляются с пожарами, примерно как и мы, при том что в США и Канаде гораздо больше экономика и лучше оснащены пожарные службы. Есть еще одна очень серьезная проблема, с которой мы боремся, а они — нет: т.н. профилактические выжигания.
— Это когда выжигаются полосы вокруг лесных массивов как бы для предотвращения распространения огня, если вдруг пожар возникнет?
— У нас более-менее разумно делается выжигание полос, а они говорят: лучше пусть будет много пожаров, которые мы сами устраиваем, но послабее, чем один природный, но сильный. Эта практика не срабатывает в условиях изменения климата, когда небольших пожаров на небольших площадях не бывает — почти все они перерастают в катастрофические. Здесь нам надо, с моей точки зрения, идти своим путем, продолжать усиливать охрану лесов. И тут есть хорошая новость. На днях опубликованы новые правила тушения лесных пожаров в России, которые с весны следующего года вступят в силу — там установлен новый порядок выделения зон контроля, который должен сократить их площадь почти в два раза. Это очень важно. Конечно, тут же возникает вопрос финансового обеспечения новых правил, если мы беремся тушить пожары на большей территории…
— Что в России с лесными пожарами сейчас?
— В большинстве регионов, в том числе и в ХМАО, где совсем недавно все было серьезно, лесные пожары действительно пошли на спад, потому что дело все-таки к осени. Сейчас самая тревожная ситуация в центральной России и на северо-западе. Опасения вызваны жаркой и засушливой погодой, но пожары ведь возникают не из-за жары. Даже в летний период и даже в сибирских регионах причина примерно 10% пожаров — грозы, остальные 90% — на совести людей.
В Европейской части России у нас нет зон контроля, все пожары тушатся. И после 2010 года все-таки произошли положительные изменения. Большая заслуга лесников и пожарных в том, что торфяные пожары стали тушить намного тщательнее и на ранних стадиях. В результате, несмотря на жаркое и засушливое местами лето, все более-менее спокойно, сильных задымлений нет. Мы все — и добровольцы, и лесники, и пожарные — выезжаем на все очаги.