Регулятор оказался в цугцванге: любой ход грозит ухудшить ситуацию Поделиться
Прошлогоднее ужесточение Центробанком денежно-кредитной политики дало результат: темпы роста потребительских цен в России начали замедляться. Таков ключевой тезис от Эльвиры Набиуллиной. Тональность ее доклада на пресс-конференции 16 февраля была сдержанно-позитивной, а сама глава ЦБ выглядела слегка уставшей. Кроме того, возникало ощущение некой недоговоренности, ощущение того, что реальность не вполне соответствует сказанному.
Февральское заседание Совета директоров Центробанка и брифинг Набиуллиной по его итогам – первые в новом 2024 году. Пауза продлилась ровно месяц: в последний раз регулятор принимал решение по ставке 15 декабря, повысив ее с 15% до 16%. И хотя на сей раз ЦБ не стал делать резких шагов, сохранив ставку на прежнем уровне, нынешнее событие явно не из разряда рядовых. Его можно назвать рубежным, поскольку оно задает вектор движения денежно-кредитной политики в условиях, которые по сравнению с прошлым годом претерпели определенные изменения. Весь вопрос лишь в том, в какую сторону – хорошую или плохую. Набиуллина дала понять: не сомневайтесь, в хорошую.
«Сформировались жесткие денежно-кредитные условия. Под их влиянием сберегательная активность усиливается, а кредитная постепенно охлаждается, — заметила председатель ЦБ. — Пиковые значения текущего роста цен пройдены осенью, ослабление инфляционных тенденций прежде всего связано с ужесточением денежно-кредитной политики».
По словам Набиуллиной, сейчас экономика возвращается на траекторию более сбалансированного роста, но, поскольку та еще остается перегретой, процесс это небыстрый. Общий спрос, подпитываемый госрасходами и ускоренным кредитованием, вырос в 2023 году заметно сильнее. Соответственно, остается ждать. «Снижение ключевой ставки будет происходить плавно, несоразмерно ее повышению за последнее время». И может начаться во второй половине 2024 года.
В целом, в докладе прозвучали те же тезисы, что были обнародованы накануне в пресс-релизе по итогам заседания ЦБ. Который по своей тональности и содержанию выглядит несколько более акцентированным на текущих проблемах и потенциальных рисках.
А они таковы: инфляционное давление остается высоким; внутренний спрос продолжает значительно опережать возможности расширения производства товаров и услуг; показатель годовой инфляции пока сохраняется вблизи уровней декабря 2023 года за счет эффекта базы и, по оценке на 12 февраля, составил 7,4%; дефицит трудовых ресурсов остается главным ограничением для расширения выпуска товаров и услуг; высокими остаются выдачи ипотечных кредитов в рамках государственных льготных программ; дезинфляционные риски в первую очередь связаны с более быстрым замедлением роста внутреннего спроса, чем ожидается в базовом сценарии.
Одно очевидно: ЦБ пошел на компромисс, отказавшись повышать ставку даже на полпроцента, хотя такой вариант рассматривался. Есть некоторые основания предположить, что руководство регулятора находится в весьма непростом положении. Оно напоминает цугцванг (в переводе с немецкого – принуждение к ходу), когда любой следующий ход ведет к ухудшению позиции на шахматной доске. Хотя до шаха и мата может быть далеко, дальнейшее развитие игры сулит мало хорошего.
Эксперты сходятся во мнении: ключевая ставка практически не влияет на те базовые, фундаментальные факторы, которые формируют инфляцию. В частности, на неудовлетворительный баланс экспорта-импорта, на дефицит федерального бюджета и рабочей силы, на дорожающую логистику в торговле с Азией. Словом, на все то, что ведет к ослаблению рубля.
Между тем, судя по всему, период укрепления рубля закончился. Сегодня курс тестировал отметку в 93 рубля за доллар, и евро опять вплотную приблизился к «сотне». Не внушают оптимизма и макроэкономические показатели. Например, в январе-ноябре прошлого года экспорт упал почти на треть (-28,3%), а стоимость импорта выросла на 13,6%. Дефицит бюджета составил 3,2 трлн рублей, хотя в январе был 308 млрд.
Но на все эти вызовы у Центробанка, по сути, есть единственный ответ: ключевая ставка – это его единственный доступный рабочий инструмент. С его помощью удалось охладить потребительский спрос, но не скорректировать цены. Инфляцию гарантированно можно погасить только в случае резкого, почти до нуля, падения спроса. До этого ситуация, слава богу, пока еще не дошла.