Аналитик Осадчий оценил действенность правительственных мер по поддержке курса нацвалюты Поделиться
Решение, призванное отбросить доллар ниже психологически значимого уровня в 100 рублей, было принято в среду, 11 октября. Президент Владимир Путин подписал указ об обязательной продаже валютной выручки для части экспортеров. Когда аналогичная мера была введена в марте 2022 года, доллар снизился за пару месяцев с тех же 100 аж до 60 рублей. Повторится ли в октябре этот сценарий и как отреагирует валютный рынок на принятое президентом решение, «МК» рассказал руководитель аналитического управления банка БКФ Максим Осадчий.
— Как рубль воспринял указ главы государства?
— Доллар «упал-отжался»: с уровня закрытия 11 октября 100,2 рублей за доллар курс откатился в район 97 рублей за доллар, будем считать это валютной «линией обороны».
— Надолго ли хватит у рубля сил отстаивать свои позиции по отношению к доллару и евро?
— Без дополнительного «закручивания гаек» курс в очередной (по моим подсчетам — в четвертый) раз откатится за «красную линию» 100 рублей за доллар: ведь искусственное укрепление рубля способствует снижению цены импорта, следовательно, росту импорта. А это, в свою очередь, работает на ослабление нацвалюты. Кроме того, введение обязательной продажи валютной выручки повышает издержки и риски экспортеров, что способствует снижению экспорта и, опять таки, ослабляет рубль.
Экспортеры вынуждены были оставлять значительную часть выручки за рубежом не из-за отсутствия патриотизма, а из-за проблем, с которыми сталкивается банковская система России из-за санкций: трансграничные переводы денег для отечественного бизнеса из-за запретов сопряжены с повышенными издержками и рисками. Все сложнее осуществлять перевод денег из России за рубеж и обратно. Так как крупнейшие экспортеры обладают значительным политическим ресурсом, то не стоит ожидать существенных изменений в их поведении и резкого усиления притока валюты на отечественный рынок. Поэтому вряд ли стоит готовиться к стремительному укреплению рубля.
— В таком случае, могут ли власти принять еще какие-либо меры, чтобы укрепить рубль?
— Могут. Во-первых, это ужесточение денежно-кредитной политики ЦБ РФ, в первую очередь, повышение ключевой ставки. Банк России может охлаждать перегретый рынок кредитов и ужесточением макропруденциальных мер (направленных на снижение кредитных рисков – Н.Т.). Во-вторых, если уж переводить экономику в режим ручного управления, то не стоит ограничиваться экспортом. Ограничение импорта также будет способствовать укреплению рубля. Можно начать с предметов роскоши, например, запретить импорт люксовых автомобилей и запчастей к ним.
— И как вы считаете: эти меры будут приняты?
— Судя по формированию мощного структурного дефицита ликвидности, достигшего 6 трлн рублей на 13 октября, крупнейшие банки ожидают дальнейшего повышения ключевой ставки уже на ближайшем заседании Совета директоров ЦБ РФ 27 октября.
— Можно ли говорить, что правительство нашло эффективный способ регулировать курс отечественной валюты?
— Не стоит торопиться с выводами. Последствия таких ограничений могут быть весьма неожиданными. Вспомним, например, недавний сюжет: из-за резкого роста госрасходов Минфин снижает топливный демпфер в два раза, а доллар резко растет. Из-за ограничения на цену бензина на российском рынке производителям бензина становится выгоднее отправлять его на экспорт, соответственно, на отечественном рынке возникает дефицит бензина, закрываются заправочные станции. Тогда вводятся ограничения на экспорт бензина, из-за чего немедленно переполняются хранилища, заводы должны резко снижать производство бензина. В итоге демпфер с 1 октября был восстановлен, но какой ценой?
Напомню, что первый раз сакральный уровень в 100 рублей за доллар был пробит в марте 2022 года из-за резкого падения экспорта. Второй раз – в середине августа 2023-го. На прошлой неделе сотню пробили в третий раз: «Никогда такого не было, и вот опять», как говорил незабвенный Черномырдин.
— Так почему это произошло?
— Давайте попробуем разобраться, почему рубль до последнего указа президента кувыркался и падал, как бракованный ванька-встанька. Основная причина девальвации в последние полгода — снижение экспорта и рост импорта. Возникает эффект ножниц, в результате приток валюты в российскую экономику ослабевает, а отток усиливается. Приток валюты ослабевает из-за санкций — в первую очередь, из-за отказа недружественных стран покупать российские углеводороды, а также из-за введенного потолка цен на российскую нефть в $60 за баррель.
— Войны на Ближнем Востоке всегда позитивно влияли на цены на нефть, как бы цинично это не звучало. А стоимость углеводородов всегда укрепляла рубль. Как будет в этот раз из-за конфликта между Израилем и Палестиной?
— Рынок нефти относительно слабо отреагировал на этот конфликт, так как он не задел важную для этого рынка инфраструктуру. Ни Израиль, ни Палестина не являются сколько-нибудь значительными игроками на рынке нефти. Не произошло ничего подобного драматическому росту нефтяных цен из-за арабо-израильской войны 1973 года.
Рубль из-за санкционного потолка в $60 за баррель гораздо слабее реагирует на изменение мировых нефтяных цен, чем до СВО.
— Падение рубля ведь произошло не только из-за экспорта?
— Отток валюты усиливается из-за того, что продолжает расти импорт. Формируются новые логистические цепочки взамен утраченных из-за санкций. Мы покупаем менее качественный импорт, но зато более дорогой.
Импорт восстановился к уровням до начала СВО. Однако вместо товаров первого сорта мы получаем товары, условно гворя, третьего сорта, но зачастую — по ценам первого сорта. Или получаем те же товары, но гораздо дороже. Вместо мерседесов, ауди и фольксвагенов покупаем китайские хавалы и чери. Появляются даже автомобили иранского производства, которые до санкций не имели бы ни малейшего шанса попасть на российский рынок.
Посмотрим, как работают «ножницы» внешней торговли. Экспорт во втором квартале 2023 года снизился на $48 млрд, почти на треть, по сравнению с экспортом во втором квартале прошлого года. А импорт, напротив вырос более чем на треть — на $19 млрд. Соответственно, разница между экспортом и импортом сократилась более чем в три раза: с $95 млрд до $27 млрд. Спрос на валюту со стороны импортеров растет, а ее предложение падает, что и ведет к ослаблению рубля.
— С этой причиной разобрались. Но она же не единственная?
— Да, вторая причина девальвации — огромный дефицит бюджета, финансируемый в том числе и за счет эмиссии. Дефицит федерального бюджета за 9 месяцев 2023 года составил 1,7 трлн рублей. «Печатный станок» раскалился докрасна: на 1 сентября денежная база увеличилась за год на 30% или на 6 трлн рублей. Денежная эмиссия влечет за собой рост денежной массы, что раскручивает маховик инфляции и способствует ослаблению рубля.
Третий фактор девальвации рубля — рост социальных выплат в преддверии президентских выборов в марте 2024 года.
— На рынке бытует мнение, что у Банка России есть задание удерживать рубль от ослабления перед выборами. Это правдивая версия?
— Вряд ли. Основная задача ЦБ РФ — снижение инфляции. Регулятор проводит политику таргетирования инфляции. Разумеется, девальвация рубля вносит вклад в инфляцию, однако эффект переноса достаточно слаб: рост курса доллара на 10 рублей ведет к росту инфляции на половину процентного пункта.
— Многие критики считают именно Банк России ответственным за ситуацию с рублем и, конечно же, представители реального сектора экономики регулярно выражают недовольство высокими ставками по кредитам. Они правы?
— ЦБ критикуют, во-первых, за высокую ключевую ставку и, во-вторых, за обвальную девальвацию рубля. Между тем, повышение ключевой ставки способствует укреплению рубля. Именно благодаря резкому повышению ключевой ставки 15 августа — с 8,5% до 12% — регулятору удалось остановить обвал рубля и даже на время развернуть тренд.
— Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков посоветовал россиянам в начале октября перестать внимательно следить за курсом доллара, назвал это «рудиментом прошлого» и призвал ориентироваться только на рублевую зону, в которой мы и живем. По вашему мнению, Россия перестала зависеть от американской валюты?
— По мере ужесточения санкций зависимость России от токсичных валют ослабевает, но возрастает зависимость от валют «дружественных», в первую очередь от юаня. Беда в том, что юань — валюта «третьего сорта», он даже не является свободно конвертируемой валютой. Полезную мысль об отношении к снижению покупательной способности рубля высказал 28 сентября на Московском финансовом форуме министр финансов Антон Силуанов. Он заявил, что «если не покупать, то цены нормальные».
— Так какие перспективы у рубля на средней и длинной дистанции? Курс пойдет вверх или вниз?
— В условиях геополитического конфликта и резкого роста госрасходов ослабление национальной валюты неизбежно. Разного рода «примочками» — ужесточением регулирования и денежно-кредитной политики — этот процесс можно ослабить, но повернуть его вспять невозможно.