Бесполезные законы от непобедимой бюрократии Поделиться
Шесть лет назад, 18 апреля 2017 года, президент провел заседание президиума Госсовета, посвященное защите прав потребителей. Мне довелось в нем участвовать. Обсуждалось в том числе, как облегчить потребителям получение законного возмещения за ненадлежащее качество товаров и услуг, которое продавец или исполнитель отказываются признать. Суды ежегодно рассматривают сотни тысяч таких исков и удовлетворяют в среднем шесть из семи, однако большую часть этих решений потребителям не удается исполнить, а когда удается, то не всегда полученная сумма оправдывает затраченное время, силы и средства. И это не говоря уже о расходах бюджетов на содержание судов и судебных приставов — по моей оценке, они сопоставимы с величиной реально возвращаемых потребителям средств.
Решения суд обычно принимает по результатам назначенной им экспертизы (ее оплачивает проигравшая спор сторона). Поэтому логично было бы, чтобы основную часть таких споров стороны решали, обратившись вместе к эксперту. Разумеется, если поблизости есть эксперты, квалификация и добросовестность которых не вызывают сомнения, к которым не надо записываться за год и цена их услуги разумная. А вот с этим у нас, увы, большие проблемы, и без государственной помощи, похоже, их не решить. Помощь тут нужна не финансовая, а скорее административная. Надо установить требования к экспертам, правила оценки соответствия этим требованиям, надо контролировать добросовестность организаций, взявших на себя такую работу.
Примерно этого мы ожидали, когда увидели поручение президента правительству по итогам того заседания «подготовить предложения о формировании системы досудебного урегулирования споров по вопросам защиты прав потребителей и развития института независимой экспертизы качества товаров и услуг с участием в этой работе общественных объединений, ассоциаций (союзов) потребителей».
Но, видимо, для правительства это было бы слишком просто. Оно перепоручило дело Минюсту, а в чем силен Минюст? В законах, конечно. Он и предложил: надо поручить ему подготовить законопроект. Не прошло и двух лет, как мы увидели этот проект, весьма объемный. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что этот проект не одобрили ни другие ведомства, ни мы, общественники, и правительство вернуло его Минюсту.
Но поскольку поручение президента оставалось на контроле, ведомство оперативно подготовило новый законопроект, правительство срочно внесло его в Думу, и Дума срочно приняла его в первом чтении на одном из последних заседаний перед ее перевыборами. Знаю, как это бывает, когда мысли депутатов уже не в зале заседаний, а в своих избирательных округах. Новый проект не имел ничего общего с предыдущим, что хорошо. Но и с поручением президента общим была только ссылка на него в пояснительной записке как на основание для разработки проекта. Вторую часть поручения, касающуюся независимой экспертизы, проект проигнорировал полностью, а первую — на 95 процентов, поскольку сузил его предмет до интернет-торговли, а субъектов его применения ограничил кругом потребителей, обладающих на портале Госуслуг «усиленной квалифицированной электронной подписью либо усиленной неквалифицированной электронной подписью, сертификат ключа проверки которой создан и используется в инфраструктуре».
Интернет-торговля, конечно, растет очень быстро, однако 90 процентов оборота товаров и услуг происходит отнюдь не в Интернете, значит, и основная часть претензий потребителей и связанных с ними споров сейчас предъявляются и решаются, что называется, офлайн, а им такой закон не поможет. Что же касается покупок в Интернете, при возникновении у потребителей претензий они, как правило, направляют свои требования продавцу или площадке напрямую, тем же способом, каким заключили с ними договор, то есть в Интернете, и не нуждаются в Госуслугах как «почтальоне».
Сейчас законопроект готовится ко второму чтению, и дело идет к тому, что скоро появится еще один закон, который позволит (и даже обяжет) потратить бюджетные деньги на создание никому не нужного ресурса и создаст видимость выполнения поручения президента, тогда как в жизни ничего не изменится и обиженные потребители по-прежнему будут обивать пороги судов.
Эта история не уникальна, приведу еще один очень похожий пример. Пять лет назад, тоже в апреле, на встрече с президентом медики пожаловались, что в стране много заболеваний, вызванных йододефицитом, и плохо решается задача их профилактики. Последствия — умственная отсталость, особенно в детском и подростковом возрасте, рождение детей, больных кретинизмом, бесплодие, зоб. Беда для людей, их семей, огромные расходы и еще больше упущенные доходы для государства. При том что в развитых странах давно научились предотвращать йододефицит, целенаправленно добавляя йод в рацион, прежде всего через йодированную соль и биодобавки.
Президент поручил правительству представить предложения «по внедрению в производство обогащенных йодом продуктов питания (прежде всего соли) и использованию их в организациях общественного питания, медицинских, дошкольных, образовательных, санаторно-курортных и других организациях».
Казалось бы, первое, что могло бы не просто предложить, но и оперативно исполнить правительство, — включить требование об использовании определенной доли йодированных продуктов в государственный социальный заказ на организацию питания, которое финансируется полностью (как в воинских частях и местах лишения свободы) или частично (как в детских учреждениях) за счет федерального и региональных бюджетов. Но, видимо, это было бы слишком просто и несолидно, так что и в этом случае решили разработать законопроект и поручить это Минздраву.
Не стану описывать, как этот законопроект, подобно Одиссею, блуждающему в поисках Итаки, искал путь в Госдуму. Сейчас он уже почти до нее добрался — все, кто должен был его согласовать, согласовали, и вот-вот он будет внесен правительством, а такие проекты Дума принимает практически всегда.
Посмотрим, однако, насколько принятие этого проекта решит задачу профилактики йододефицита. Для этого в нем предусмотрен исчерпывающий список из четырех «мероприятий». Два из них — обязательное использование йодированной соли при производстве пищевых продуктов и обязательное обогащение йодом хлебобулочных изделий — предназначены только для организаций социальной сферы, воинских частей и мест лишения свободы и не распространяются на домашние хозяйства, где преимущественно питаются дети и взрослые, и на общедоступные организации общепита. Повторюсь, что в отношении питания, финансируемого бюджетами, они могут быть установлены правительством и без специального закона.
Еще одно «мероприятие» — визуальное выделение йодированной соли на полках магазинов. Это вряд ли стимулирует ранее не предпочитавших ее покупателей изменить свой выбор. По данным исследования ЮНИСЕФ, в России, в отличие от подавляющего большинства европейских стран, йодированную соль употребляли только 35 процентов семей, и явно не потому, что ее трудно найти на полке.
Последнее «мероприятие» — информирование населения о рисках йододефицита и мерах его профилактики. Оно уже много лет предусмотрено федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», так что дублирование в еще одном законе тут ничего не изменит, если действующая норма до сих пор не исполнялась или исполнялась неэффективно.
Но в таком виде этот закон будет не только почти бесполезен, но и чреват рисками избыточного потребления йода, что также опасно для здоровья. Они могут быть вызваны переходом на исключительно йодированную соль, особенно у тех, в чьем рационе этот продукт занимает чрезмерное место.
Конечно, это не снижает значения профилактики йододефицита, только устраняется он не благими намерениями, а конкретными реалистичными мерами. Во-первых, йодированием пищи там, где ее оплачивает государство, что надо было начинать делать давным-давно. Во-вторых, массовой пропагандой такой профилактики, для которой опять-таки нужен не новый закон, а добросовестное исполнение действующего. В-третьих, поскольку йододефицит наиболее опасен в период роста организма, включением за счет бюджетов в рацион детей в детских дошкольных учреждениях и школах йодсодержащих пищевых добавок.
Полагаю, в этом году оба закона будут приняты, поручения «закрыты», а решение двух острых проблем отложится на годы. Чему же могут нас научить две эти довольно типичные истории? Что благими намерениями вымощена дорога в ад? Что у российской бюрократии нет «заднего хода»? Что она решает проблемы своего благополучия, а не общества? Банально и депрессивно. Нет, сделаю вывод позитивный и жизнеутверждающий: никакая спецоперация, на время которой пришелся завершающий этап этих историй, никак не повлияла на практики российской бюрократии, и я уже готов поверить, что на нее не повлияет и атомная война, если, конечно, ей хватит надежных укрытий. Она непобедима. А нам надо учиться решать свои проблемы самим. Так что пожелаем друг другу, чтобы в организмах наших детей и внуков было достаточно йода и чтобы мы реже сталкивались с некачественными товарами и услугами.