В основе новой системы — взаимная выгода и долгосрочные интересы, а не одностороннее извлечение ресурсов Поделиться
Формирование новой политико-экономической системы мира все отчетливее движется вокруг стратегического партнерства России и Китая. Об этом в своей колонке в «Независимой газете» говорит заместитель председателя правления ассоциации «Надежный партнер» Дмитрий Гусев, комментируя выступление Игоря Сечина на VII Российско-Китайском энергетическом бизнес-форуме. Именно эти две страны демонстрируют, что разумная кооперация позволяет успешно противостоять установленному западными государствами порядку и выстраивать альтернативную модель мирового развития.
Фото: Huang Jingwen/XinHua/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Сегодня внутренние противоречия Запада заметнее его разногласий с Востоком или Югом. Эксперты указывают на несоответствие между западной экономической теорией и реальной политикой. Согласно классическим подходам, игрок с долей рынка в 15% — ключевой партнер. Россия, обладая такой долей в экспорте углеводородов, этому критерию соответствует. Однако санкции против нее подорвали устойчивость самих инициаторов. Это пример того, как политические решения Запада вступают в противоречие с его же экономическими принципами.
Глобальный Запад демонстрирует недальновидность, а Китай и страны Юга стремятся к рациональному сотрудничеству. Пекин осознает, что мировое лидерство требует устойчивой энергетической базы. «Российские поставки энергоресурсов являются важнейшим поддерживающим фактором в достижении Китаем своих стратегических целей», — заявил Игорь Сечин на форуме. Энергетика составляет около 70% российского экспорта в Китай. По итогам 2024 года Россия обеспечила почти 19% китайского импорта энергоресурсов на сумму около $100 млрд.
Сечин указывает, что ресурсный потенциал России является уникальным: совокупная стоимость природных богатств Российской Федерации составляет почти 100 триллионов долларов — это почти в два раза больше, чем аналогичный показатель в США. «Роснефть» ежегодно обеспечивает коэффициент органического замещения запасов выше 100%, что недостижимо для большинства западных нефтяных компаний.
При этом он обращает внимание и на стратегическую составляющую взаимодействия двух стран. Наше сотрудничество идет в полном соответствии с установкой председателя КНР Си Цзиньпина: безопасность является предпосылкой развития, а развитие — гарантией безопасности. По его словам, синтез российских ресурсов и китайских технологий формирует «устойчивую модель, способную обеспечивать стабильный рост экономик с ориентацией на внутреннее потребление».
Одним из ключевых факторов новой реальности становится энергетическая доступность. Стоимость электроэнергии в России и Китае более чем в два раза ниже, чем в США, и в три-четыре раза ниже, чем в некоторых странах Евросоюза. Сечин приводит показатель: при цене нефти в 60 долларов американский потребитель платит около 3 долларов за галлон бензина, а реальная стоимость электроэнергии выводит для него эквивалент почти в 125 долларов за баррель. В ЕС этот показатель достигает 300 долларов. По его словам, такая стоимость станет серьезным тормозом для развития новых проектов.
На этом фоне российско-китайская модель демонстрирует противоположный результат: устойчивость, технологический рост и взаимную выгоду. Колониальная экономическая система Запада, основанная на одностороннем извлечении ресурсов, больше не работает. Мир стремительно уходит от нее — и видит во взаимодействии России и Китая пример новой модели развития.
По оценке Гусева, синергия двух государств задает контуры будущей мировой архитектуры. Это не стремление изменить порядок силой, а демонстрация того, что разумная кооперация способна стать основой глобального баланса. Россия и Китай показывают, что могут победить противника на его же поле, предложив миру новую систему, основанную на партнерстве, равенстве и стратегической устойчивости.