Мнение Саркисян — последний пережиток прежней власти — ушёл Почему президента Aрмении Aрмена Сaркисяна провожают с облегчением Максим Артемьев
Отставка президента Армении Армена Саркисяна оказалась совершенно неожиданной. Внешне ничто не предвещало такого поворота событий. Однако, если внимательно разобраться в перипетиях армянской политики, то некая закономерность решения президента вырисовывается.
Напомним вкратце предыдущую канву событий. В 2018 году в Армении состоялась политическая реформа — из президентской она стала парламентской республикой. Ею целью было продлить правление «карабахского клана», из которого последовательно происходили президенты Роберт Кочарян (1998-2008) и Серж Саргсян (2008-2018).
«Карабахцы» правили Арменией двадцать лет, после отстранения от власти Левона Тер-Петросяна. Саргсян не мог по закону идти на третий срок, поэтому было придумано передать всю полноту в руки премьер-министра. Президент же становился чисто номинальной декоративной фигурой — как в Германии. И на таковую должность был и подобран Армен Саркисян.
Любопытная деталь — фамилия Саркисян-Саргсян является одной и той же, просто в последнее время некоторые её обладатели требуют, чтобы по-русски она писалась как «Саргсян» — то есть так, как произносится в современном армянском языке. Поэтому какое-то время в апреле 2018 года в Армении у власти находились президент Саркисян и премьер Саргсян, потребовавший изменения своей фамилии в русском. А так бы было, как сегодня в Киргизии, где президент и премьер Жапаровы — однофамильцы.
Но тогда задуманная комбинация сломалась — население было уже достаточно «заведено», начались уличные протесты, руководимые на тот момент мало кому известным за пределами Армении оппозиционером второго ряда — Николом Пашиняном. Через несколько дней новый премьер Саргсян подал в отставку и был заменён на Пашиняна. Однако тогдашняя «партия власти» успела провести на должность президента Армена Саркисяна, которого избирал парламент на семь лет. Таким образом, Пашинян вынужден был работать с формальным главой государства, доставшимся ему от свергнутых им властей.
Сарксиян принадлежит к совсем другому поколению, чем Пашинян, он старше его на 22 года, и родился в 1953 году. В советской время он сделал научную и преподавательскую карьеру как физик, выезжал на стажировку в Британию, и ни о какой политике не помышлял.
Однако после внезапного обретения Арменией независимости он оказался востребованном на дипломатическом поприще — как знающий хорошо английский, с опытом проживания на Западе, интеллигентный, хорошо образованный. Сарксисян последовательно занимал несколько посольских должностей, начиная с посла в Великобритании, а в 1996 −1997 гг. четыре месяца даже возглавлял правительство, и его сменил Роберт Кочарян на посту премьера. Затем он много лет был в крупном международном бизнесе, входил в советы разных компаний и общественных организаций. Несколько лет он даже был обладателем британского гражданства. В 2013-2018 Саркисян вновь служил послом в Лондоне.
Таким образом, Саргсян на пост президента подобрал человека известного и уважаемого, но при этом в возрасте, без собственной политической опоры, формально политически с «карабахским кланом» не связанным.
Саркисян не пытался ни в чем противодействовать команде Пашиняна, выступая в роли миротворца и успокоителя политических страстей. В такой роли на первых порах он устраивал премьера-революционера. Однако после двух лет сравнительно спокойного существования Армения попала в целый вихрь внешне и внутриполитических потрясений. В сентябре 2020 началась вторая карабахская война, закончившаяся разгромом армянской армии, и потерей большей части завоеванных к 1994 году территорий. Ошеломленная поражением страна забурлила, более года Армению преследовали всевозможные акции протеста — от силовых, наподобие захвата здания парламента толпой, до шествий и митингов. Всё закончилось досрочными выборами парламента летом.
В этот кризис Саркисян проявил себя как лидер, который старался дистанцироваться от Пашиняна. Даже в такой критический момент, когда верхушка армянской армии открыто, в нарушение субординации, выступила против премьера, потребовав его отставки, Саркисян предпочёл не занимать выраженной позиции.
Разумеется, Пашинян после этого не мог полагаться более на президента. Однако досрочные выборы он выиграл, его положение укрепилось. Армию удалось полностью подчинить. И Пашинян теперь может предпринимать новые шаги в первую очередь, во внешней политике, для выхода из тупика. Начались переговоры о нормализации отношений с Турцией, продолжаются встречи с Ильхамом Алиевым. Страна на пороге возможного резкого поворота в политике, когда, наконец, выйдет из блокады со стороны двух своих основных соседей, и, возможно, будет подписано соглашение с Азербайджаном по урегулированию карабахского конфликта, как минимум — об открытии транспортных магистралей через территорию друг друга.
В этих процессах президент Саркисян не играет почти никакой роли. Также предполагаемая реформа конституции, которую объявил в конце года Пашинян, обходится без его участия. Поэтому Саркисян оказался в своеобразной политической изоляции. Он не нужен ни правящей коалиции, ни оппозиции. Повлиять ни на что он не может — о чем и пишет в своем заявлении об отставке. Кроме того, у него имеются проблемы со здоровьем, недаром свое заявление он прислал из-за границы, где находится на лечении. Если прорыв в дипломатии удастся, и с Турцией и Азербайджаном отношения наладятся, то и тогда Саркисян будет лишним на этом празднике, ведь он продвигался карабахским кланом, который занимал жёсткую политику в отношении Анкары и Баку.
Думается, его уход из политики будет воспринят всеми силами в Армении либо с облегчением, либо безразлично. Саркисян не играл особой роли, поэтому его отставка мало на что влияет. Пашинян же должен принять ее с воодушевлением, поскольку он получает шанс продвинуть на пост своего единомышленника. По крайней мере, уходит президент, доказавший свою нелояльность. Для оппозиции его ценность также давно потеряна. Саркисян последние полтора года был одинокой фигурой, нахождение которой у власти с каждым днём теряло свой смысл.