Эксперт Юшков оценил убытки ЕС в результате отказа от российской нефти Поделиться
Еще четыре года назад Россия была крупнейшим поставщиком нефти на европейский рынок: на её долю приходилась четверть мирового импорта этого энергоресурса в ЕС. К 2025 году доля упала до 2%. Решительно отказавшись от стратегического сырья из РФ и сделав этот выбор стержнем своей внешней политики, Евросоюз понёс в итоге убытки почти на €300 млрд. Впрочем, российские потери тоже оказались достаточно велики, хотя дать им точную оценку непросто.
Фото: Patrick Pleul/dpa/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
В январе-ноябре 2025 года цена одного барреля нефти, импортируемого европейскими странами, составила €65 против €57 четырьмя годами ранее. Таким образом, за каждую «бочку» европейцы стали платить на €8 больше, чем в 2021 году. В результате упущенная выгода по итогам неполного 2025 года составила 22,7 млрд, а за 2022-2024 годы — 259,8 млрд. В целом с начала введения антироссийских санкций европейцы, которым пришлось искать альтернативных поставщиков энергоносителей, переплатили €283 млрд, подсчитали аналитики РИА Новости на основании данных Евростата. Столь высокая цена объясняется резко возросшими транспортными расходами и премиями за доставку, дополнительными затратами на изменение конфигурации НПЗ и инфраструктуры.
— Думаю, результаты такого рода подсчетов условны по определению, — рассуждает в беседе с «МК» эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – Мне сложно судить об адекватности итоговой цифры €283 млрд, которую аналитики вывели на основе данных Евростата. Дело не в ней, а в политике Брюсселя, который стремится разорвать с Москвой отношения во всех сферах, включая сырьевую, и ради этого готов на любые лишения. Напомню, в прошлом году еврокомиссар по энергетике Дэн Йоргенсен призвал к бесповоротному отказу от российских энергоресурсов (трубопроводной нефти и трубопроводного газа, а также СПГ) даже в случае завершения украинского конфликта, от любых форм сотрудничества с РФ в этом плане.
Понятно, что запрет на поставки российского сырья в ЕС морским транспортом, заработавший в декабре 2022 года, ударил по бюджету альянса. Аналогично пострадала и Германия, когда добровольно отказалась от закупок нашей трубопроводной нефти по долгосрочным контрактам. Сумма в €283 млрд могла сформироваться прежде всего под влиянием скачка цен, вызванного перестроением глобального рынка на рубеже 2022-2023 годов.
-То есть за любую нефть нероссийского происхождения европейцам пришлось платить больше?
— Да. Даже за норвежскую, хотя объемы, исторически поставляемые Норвегией в страны Евросоюза, остались прежними. Просто её стоимость выросла вслед за общемировой, на фоне масштабного перетекания сырья из РФ на азиатские рынки. Второй важнейший момент – подорожала доставка («вшитая» в цену товара), и тоже для всех без исключения. Если раньше мы продавали нефть в основном на европейский континент, то после введения санкций понемногу перестроились на Азию. При этом фактически вытеснив оттуда таких игроков, как Ирак, Саудовская Аравия, Иран, Арабские Эмираты, которые заняли наше рыночное место в ЕС. В итоге транспортные, логистические расходы подскочили и для ближневосточных производителей, и для России. В целом же мировой рынок нефти из-за антироссийских санкций сильно потерял в эффективности, и за это платит конечный потребитель.
— В какую величину можно оценить потери РФ, соизмеримы ли они с европейской цифрой €283 млрд?
— Подсчитать это, получив некий суммарный показатель, пусть даже приблизительный, крайне сложно. Слишком много самых разных факторов, зачастую пересекающихся. Потери, несомненно, большие. Связаны они с удорожанием логистики, с удлинением цепочки посредников, с перестроением нефтеэкспорта на Индию и Китай. Наконец, с необходимостью обратиться в какой-то момент к услугам теневого флота. Правило ценового потолка в $60 за баррель вступило в силу 5 декабря 2022 года, в один день с другой санкционной мерой – с эмбарго на морские поставки в Европу российской нефти. Отделить одно от другого невозможно, равно как подсчитать итоговый ущерб для России в обоих случаях. А он, безусловно, есть: мы бы не экспортировали в ЕС столько нефти до 2022 года, если бы это не являлось для нас максимально выгодным вариантом.