В Москве обсудили идею православного банкинга Поделиться
На прошлой неделе на подворье Патриарха Московского и всея Руси при храме святого равноапостольного князя Владимира состоялось необычное для финансового сообщества событие: началась дискуссия о возможном зарождении в нашей стране христианских финансов. На мероприятии проводилась параллель с исламским банкингом и присутствовали специалисты по этому виду бизнеса. Нужны ли православные финансы России, какие риски несут в себе параллельные государственным экономические структуры и почему именно сейчас решили начать обсуждение этой темы «с высоких трибун» — в материале «МК».
Фото: ru.freepik
тестовый баннер под заглавное изображение
Между духовностью, безопасностью и геополитикой
Мероприятие, организованное по благословению митрополита Владимирского и Суздальского Никандра, председателя финансово-хозяйственного управления Московского Патриархата, собрало около ста участников — от священнослужителей и биржевых экспертов до банкиров и специалистов по исламскому банкингу.
Идея выглядела в чем-то даже провокационно: может ли финансирование, работа с деньгами — инструментом, традиционно связанным с риском, конкуренцией и прибылью — быть «христианским»? Организатор мероприятия, инвестор Андрей Ратников, открывая встречу, признал, что ему сложно говорить на тему «православных финансов», потому что пока ещё не существует четкого определения, что это за явление. Он выразил надежду, что дискуссия станет первым шагом к выработке церковных и общественных решений, которые в будущем позволят христианским финансам занять своё место рядом с уже признанными моделями исламского банкинга.
Настоятель патриаршего подворья иерей Александр Кузнецов подчеркнул духовное измерение экономической деятельности: «Сохранение этики в предпринимательстве и инвестировании — это не просто деловой выбор, а часть христианского служения». По его словам, истинный предприниматель должен исходить из социальной ответственности, а каждое инвестиционное решение — нести в себе «доброе начало». «Ибо этим ты исполняешь долг любви к ближнему, а, исполняя долг любви, обретаешь любовь Божию и путь ко спасению», — заявил священник.
Как рассказал в видеобеседе с российским предпринимателем и IT-экспертом Германом Клименко председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета Торгово-промышленной палаты (ТПП) РФ Тимур Аитов, присутствовавший на встрече на Московском патриаршем подворье, в России в последнее время действительно возник интерес к «православному банкингу». Согласно правилам исламского банкинга, нельзя выдавать деньги «в рост», то есть под процент, поэтому его часто называют партнерским финансированием. Там есть и другие ограничения, например, нельзя даже в таком варианте заниматься некоторыми видами бизнеса, запрещенного в исламе, скажем, свиноводством, продавать алкоголь и т.д. За соблюдением этих норм следит шариатский комитет. Однако именно эти ограничения в современной российской действительности не всем понятны. Сейчас в нашей стране исламский банкинг проходит тестирование, в котором участвуют 32 организации, и многое вызывает вопросы. Эксперт также предположил, что не всем нравится проникновение ислама в финансовые дела светского государства. Речь идет о национальной безопасности, ведь хорошо известно, что исламский банкинг распространен в странах Залива и обращаться туда за помощью и экспертной поддержкой вполне логично. Но понравится ли интерес иностранцев к такой тонкой теме, как денежные дела внутри России, властям?
Финансы без шариата
По мнению Аитова, многие подходы к финансированию, которые используют в исламе, хорошо известны в нашей стране. До революции православными финансами активно занимались старообрядцы. Здесь можно вспомнить 1873 год, когда Александр III закрепил некоторые права старообрядцев, в том числе им разрешалось свободное перемещение по стране и занятие торговлей. В этой среде не было ростовщиков. Там занимались партнерским финансированием. Затем этот подход был задушен ростовщическим. А сейчас его опять хотят возродить, но вместо того, чтобы вспомнить, что идеи эти идут со времен Столыпина, в России привлекают консультантов определенной направленности. Они может быть и толковые, но это граждане других стран.
По словам эксперта, на состоявшейся встрече на территории Российской православной церкви (РПЦ) по теме христианских финансов присутствовало много представителей из Татарстана, а сам ведущий поинтересовался у собравшихся, что такое православный банкинг. «У меня есть ответ, — сказал Аитов. — Православный банкинг — это то же самое, что исламский банкинг, но без шариатского комитета». Фактически речь идет о партнерском финансировании, отсутствии процентов, но с меньшим количество ограничений.
В таком случае возникает вопрос: кто это все будет контролировать? Логично предположить, что РПЦ, если она хочет возродить финансовые традиции России, она и будет играть роль вот этих шариатских комитетов, только не для исламского банкинга, а для православного. Но и здесь возникают проблемы. Даже если убрать шариатские комитеты и оставить только «комитеты от РПЦ», то они тоже могут начать гнуть свою линию, назначать самостоятельно на управляющие должности лиц, которых они считают компетентными. И что тогда ЦБ РФ делать? У него в одних регионах исламский банкинг, а тут еще и православный будет. Как к тому же могут в едином государстве существовать несколько финансовых систем? Ответ очевиден — не могут, поэтому не удивительно, что на встрече в РПЦ, посвященной теме православных финансов, никто из руководства регулятора не присутствовал, сообщил Аитов в ходе онлайн-беседы.
Исторический долг платежом красен
Между тем у темы православных финансов есть и особое измерение, связанное с особенностями исторического пути России в XX веке. Своим отношением к обсуждаемой идее с «МК» поделился экономист Александр Разуваев.
— Как вы оцениваете предложение о создании «православных финансов» в России на фоне уже запущенного исламского банкинга?
— Надо честно признать: банкинг — это не то же самое, что ресторация, где в пост можно просто предложить соответствующее меню. Исламский банкинг — это зрелый сегмент глобальной финансовой системы с объёмом около $4 трлн. Его запуск в России в 2023 году преследовал вполне прагматичные цели: упростить расчёты под санкциями и привлечь капиталы из богатых мусульманских стран — особенно в ОФЗ и на Московскую биржу. При двух миллиардах мусульман в мире это не идеология, а экономическая необходимость, особенно на фоне разрыва России с Западом и её глобального «разворота на Восток».
— А есть ли аналогичный экономический фундамент у «православных финансов»?
— Сложно сказать. Православные страны — Греция, Грузия, Румыния, Болгария, а также Украина. Вряд ли сегодня можно назвать их дружественными по отношению к России. Даже если условно предположить, что объём «православных финансов» мог бы составить триллион долларов, построить с такими партнёрами устойчивую финансовую экосистему практически невозможно.
— Тогда зачем вообще обсуждать эту тему?
— Вопрос в другом: а чем, собственно, традиционные финансы не устраивают православных? Они не запрещают ни милосердие, ни этичное инвестирование. Если же речь идёт о создании института — например, Русского Православного банка по образцу Банка Ватикана — то здесь есть исторический и моральный аспект. В своё время советская власть национализировала огромные церковные ценности. Было бы справедливо хотя бы частично закрыть этот долг. Например, выделив на создание такого банка 1% от международных резервов страны. Вот это и могло бы стать основой подлинного «русского православного банкинга» не как модного лозунга, а как акта исторической ответственности.