Эксперт оценил потери российского и мирового рынка от санкций против драгоценных камней из РФ Поделиться
Широкомасштабный запрет на российские алмазы готовит Евросоюз в рамках своего 12-го пакета санкций. Очередной антироссийский свод запретов в настоящее время разрабатывается, и его введение планируется с начала 2024 года. Но судя по утечкам в западных СМИ, ЕС намерен ввести запрет на экспорт несортированных, непромышленных и синтетических алмазов, а также на любые драгоценные изделия с бриллиантами из РФ. Российские ответственные лица говорят, что для этого нашим недругам придется в корне изменить все правила работы мирового алмазного рынка и ущерб получится взаимным: покупатели пострадают не меньше поставщика. Как в принципе устроен глобальный рынок алмазов? Какое место занимает на нем Россия? Насколько чувствительными окажутся готовящиеся санкции и кто от них пострадает? Все эти вопросы «МК» адресовал специалисту — аналитику Финансовой академии Capital Skills Марку Гойхману.
Добывают одни, продают другие
— Каково место России на мировом рынке алмазов?
— Наша страна не только «в области балета впереди планеты всей». В 2022 году Россия добыла алмазов больше, чем любая другая страна — 41,9 млн каратов, на 7% превысив показатель 2021-го. Это дало рекордные 35% мирового рынка, оцениваемого в 120 млн каратов. Таковы оценки на основе данных Кимберлийского процесса (KPCS) – международной организации по координации стран — производителей алмазов.
Чтобы представить объём добычи в России, напомним: в одном карате – 0,2 грамма. Гора выпущенных алмазов составила за год 8,38 тонн! Из таких «гор» появляются не только бриллиантовые камешки — «лучшие друзья девушек» — в кольцах и серьгах. Натуральные алмазы — элемент, например, современной оптической, электронной продукции, инструментов, смазочных материалов…
Помимо России, большое количество алмазов в 2022 году произведено в Африке – Ботсване (24,5 млн карат), Конго (9,9 млн карат), ЮАР (9,7 млн карат), а также в Канаде (16,3 млн карат).
Но вот парадокс. Основные позиции по экспорту алмазов по статистике держат совсем не страны-производители. Здесь в лидерах в 2022 году ОАЭ – 89,4 млн карат (27% глобального экспорта) и ЕС — 75,2 млн карат (22,7%). А ведь у них нет собственной добычи.
Россия в 2022 году продала за рубеж 36,7 млн карат , то есть 88% своего производства. Это на 24% меньше, чем в 2021-м, и составляет 11,1% объёмов мировых поставок, по данным KPCS. Ботсвана реализовала 27,1 млн карат. Недалеко от неё, с показателем 26,1 млн карат, Индия, которая, как и ОАЭ, ЕС, не добывает эти камни.
— То есть на мировом рынке алмазов сложилась парадоксальная ситуация — добывают одни, продают другие?
— Таковы особенности данного рынка, которые важны и с позиций антироссийских санкций. На нём немало стран и организаций — посредников, реэкспортёров, торговых и производственных «хабов». Поэтому статистические поставки не отражают удельный вес производителей. Основные масштабы огранки алмазов, в частности, приходятся на Индию – до 95% мирового производства бриллиантов. А крупнейший глобальный центр торговли бриллиантами – Антверпен в Бельгии. Вот откуда их высокие показатели по экспорту, связанные и с огромным импортом.
Структура российских внешних продаж алмазов складываются исходя из данных закономерностей. Например, в 2021 году наша страна реализовала за рубеж алмазы на сумму $4,7 млрд, по данным KPCS.
Из них 40% купила Бельгия, 27% — ОАЭ, 19% — Индия. И эти страны, не имеющие своей добычи алмазов, за счёт значительного импорта из разных регионов, перепродажи и обработки, экспортируют, по статистике, больше, чем Россия. Но ведь рынок един, и перемещения внутри него не увеличивают его объём.
Полностью запретить невозможно
— Со статистикой более-менее разобрались. Ну а как глобальный рынок видоизменится, если ЕС введет «алмазные» санкции против Москвы?
— Исходя из этой самой статистики можно сделать четыре важных вывода.
Первое. Реальная доля нашей страны в мировых продажах, без учёта реэкспорта других стран, примерно соответствует доле в производстве. И может составлять порядка 25-30% глобального рынка.
Второе, следующее из первого. Запретить продажу российских алмазов невозможно – это нанесло бы очень мощный удар по мировым поставкам, заместить которые нельзя из-за ограниченных возможностей добычи.
Третье. Санкции на ввоз российских алмазов в западные страны мало повлияли бы на общую ситуацию с объёмом рынка. Произошло бы более обширное перераспределение географии поставок. И, например, антверпенские торговцы стали бы больше покупать камни не в России, а, скажем, в Дубае или Дели. Причём во многом всё те же наши якутские алмазы…
Четвёртое. Сбалансированность алмазного рынка оказалась бы нарушена, необходимо стало бы менять структуру логистики поставок. Возможно, это привело бы к удорожанию сырья. Но главное – ставятся под сомнение давно сложившиеся рыночные механизмы, не любящие административных ограничений. В этом – разница, напоминающая различия между чистыми естественными алмазами и искусственными. Не случайно многие участники прошедшего в ноябре 2023 г. заседания Кимберлийского процесса выступили против западных антироссийских санкций в данной сфере.
— Тем не менее ЕС полон решимости ввести запрет на экспорт алмазов из нашей страны. Насколько эта мера может оказаться болезненной для российского экспорта и отечественной экономики вообще?
— Ответ на данный вопрос во многом следует из приведённого выше анализа структуры мирового рынка и места России на нём.
В 2022 году стоимость экспорта российских алмазов составила $3,8 млрд. При этом общий объём экспорта страны был $591,5 млрд, по данным ФТС РФ. Таким образом, алмазы, при всей своей драгоценности, занимают 0,6% российского экспорта. Негусто! И даже если допустить, что их вывоз будет полностью под запретом, это не сильно скажется на внешней торговле и экономике в целом.
Но исходя из особенностей рынка, трудно представить такую практику, как «полный запрет». Крупные импортёры, не относящиеся к числу «недружественных» стран, не станут отказываться от поставок из России. Ведь от этого импорта зависит благополучие огранщиков из Индии, продавцов из ОАЭ… А ведь на такие страны, не принадлежащие к «недружественным», ориентирована основная часть российского алмазного экспорта. Санкции её не затронут.
Более того, европейские потребители и биржевики тоже вряд ли станут в реальности приобретать значительно меньше российских алмазов. В Антверпене, например, алмазный бизнес работает свыше 500 лет, в нём заняты 2,5 тыс. специалистов. А огромные объёмы экспорта алмазов из ЕС говорят во многом о значимости данного сектора для европейцев в целом. Поэтому запрет на ввоз камней из России гипотетически мог бы ударить по соответствующему кластеру в Евросоюзе. Именно это имел в виду пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, когда заявил о том, что вводя подобные ограничения, Европа сама себе навредит больше чем нам.
Поэтому бизнес и в ЕС продолжит покупать российское сырьё, которое формально может стать индийским или южноафриканским. Мы это проходили на примере «латвийской нефти» или «белорусских креветок», уже ставших мемами.
По обе стороны санкций
— Замминистра финансов Моисеев, комментируя возможное решение ЕС, заявил, что Европа не чурается даже картельных сговоров на алмазном рынке, лишь бы наказать Россию. Что он имел в виду?
— Алексей Моисеев говорил о возможных нарушениях устоявшегося десятилетиями Кимберлийского процесса. Его процедуры согласовывают интересы участников рынка, поддерживают должную свободу поставок и приобретения чистых алмазов, необходимую конкуренцию. В ноябрьском обращении Минфина РФ к участникам Кимберлийского процесса говорится, что его достижения – «сбалансированное функционирование алмазного рынка; открытый трехсторонний диалог между правительствами, отраслью и гражданскими обществами; стабильный экономический рост в странах-производителях и перерабатывающих странах».
А попытки введения санкций означают стремление создать картельное соглашение ряда стран по ограничению доступа продавцов на западные рынки. Монополизм покупателей в экономике называется «монопсония». Явление хорошо изученное. Такое действие в случае его практической реализации могло бы привести сначала к кратковременному повышению цен на рынке. Однако достаточно быстро это способствовало бы падению спроса на натуральные алмазы и значительному их удешевлению. Прежде всего за счёт большего использования синтетических камней и низкокачественного сырья. Это нанесло бы удар и по производителям, и по потребителям. Моисеев говорит: «Ответственные участники отрасли … в очень короткое время рискуют потерять свой бизнес, а алмазодобывающие страны Африки — жизненно важную для социально-экономического развития целых регионов отрасль. Таким образом, предполагаемые санкции, в случае их реализации, выходят далеко за рамки антироссийской составляющей и могут иметь неблагоприятные последствия для многих стран – по «обе стороны санкций».
— Если санкции все-таки будут введены, какое будущее ждет российскую алмазную отрасль? Сможет ли продукция из нашей страны легально попадать на мировые рынки после этого?
— Вероятно, за счёт перераспределения логистических потоков может всё же произойти некоторое сокращение экспорта наших алмазов, удорожание транспортировки, увеличение скидок при продаже. Безусловно, это стало бы негативом для российской алмазной отрасли. Но принципиального удара санкции по ней не нанесут.
Помимо увеличения экспорта в азиатские страны с последующим реэкспортом их на Запад сохранится и часть прямых поставок в «недружественные» страны. Бизнес, если это выгодно обеим сторонам, всегда найдёт возможности обхода санкций. Тем более что в такой специфической области отслеживать их соблюдение крайне сложно. Определять происхождение камней, контролировать потоки – все это технически сложные, дорогостоящие процедуры.
— Подведем итог нашей беседы. Будут ли, на ваш взгляд, все-таки введены тотальные антироссийское запреты на алмазном рынке и кто от них больше пострадает?
— Позвольте, я подведу этот итог в стихотворной форме.
Санкционные фразы,
гримасы, экстазы –
Как дешёвые стразы,
совсем не алмазы…
Но не время — бросать.
По карату, по капле,
Время — нам собирать
драгоценные камни!