Заговорили о временных заградительных пошлинах Поделиться
Бензин и дизтопливо — кровь экономики. Стоимость горючего при этом напрямую влияет на уровень инфляции. Поэтому рост цен на него во всех странах и во все времена вызывает болезненную реакцию потребителей.
До весны нынешнего года проблема ценообразования на автомобильное топливо в нашей стране не стояла слишком остро, несмотря на введенные Западом санкции против отечественного нефтяного сектора.
Но все изменилось в середине апреля. Цены устремились вверх сначала на оптовом рынке. Например, оптовые цены на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже (СПбМТСБ) в европейской части России на бензин АИ-92 выросли с примерно 45 тыс. руб. за тонну в первой половине апреля до 70,4457 тыс. руб. 15 сентября. Рост — на одну треть. Сорт АИ-95 подорожал с 50 тыс. руб. в начале апреля до 76,4 тыс. руб. за тонну 15 сентября. Прыжок на 50%. Похожая отрицательная динамика сложилась и с дизельным летним топливом. В начале апреля тонна тянула на 50 тыс. руб., 15 сентября — 73,758. Прирост в 46%.
В начале ценового ралли и вице-премьер Александр Новак, и министр энергетики Николай Шульгинов пытались успокоить розничных потребителей, утверждая, что повышение оптовых цен не прорвется на АЗС. Ценники там, дескать, не превысят темпы инфляции. Поначалу такие обещания внушали оптимизм. Скажем, инфляция в июне в годовом выражении еле достигла 3,14%. Если бы этот тренд сохранился до конца года, то и розничные цены на бензин не превысили бы в 2023 году 3%. Что, безусловно, вполне терпимо.
Однако, по данным Росстата, к 11 сентября годовая инфляция достигла 5,5%. Мало того, подняв 15 сентября ключевую ставку до 13%, ЦБ повысил инфляционный прогноз до конца года до 6–7% вместо прежних 5–6,5%. Так что даже в пределах инфляции бензиновые цены будут расти значительно быстрее, чем обещали в кабмине несколько месяцев назад. К тому же топливные показатели в свою очередь подстегивают общий рост цен.
Тем более что оптовая кривая все-таки проросла в розницу. По данным Росстата, накопленный рост розничной стоимости бензина от конца декабря 2022 года к 11 сентября составил 8,5%, а дизеля — 7,3%. А это намного выше как накопленной инфляции (3,9%), так и подсчитанной в годовом выражении.
Президент Владимир Путин 12 сентября на пленарном заседании Восточного экономического форума попытался успокоить потребителей топлива. Он заверил, что правительство уже давно занимается проблемой бензиновых цен. Но не совсем удачно. Кабмин, по словам Путина, все-таки несвоевременно отреагировал на эту ситуацию. Впрочем, сейчас все налаживается. Правительство и производители уже якобы согласовали совместные действия: «Инструменты известны, договоренности есть, надеюсь, что это отразится на реальном положении дел». Но, похоже, президент поспешил с положительным прогнозом.
Дело в том, что российское правительство столкнулось с крайне сложной и поэтому трудноразрешимой задачей. Цены на автомобильное топливо тянут вверх сразу несколько тесно связанных друг с другом факторов. Прежде всего экспорт бензина и особенно дизельного топлива становится все выгоднее для отечественных нефтекомпаний по сравнению с внутренними продажами. По расчетам заместителя директора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексея Белогорьева, вывоз дизтоплива сейчас примерно на 40% эффективнее поставок на внутренний рынок. Причина в определенном дефиците дизеля на внешних рынках, особенно в Евросоюзе. 5 февраля этого года вслед за эмбарго на российскую сырую нефть, введенным еще в декабре прошлого года, был объявлен запрет и на импорт российских нефтепродуктов. Эти санкции были усилены также ценовыми потолками на транспортировку нашей нефтепродукции в другие страны. Своего дизтоплива в ЕС не хватало и до рестрикций. А, например, в этом году практически полностью прекращена переработка нефти на НПЗ в восточногерманском городе Шведт, ранее запитанном на северную ветку трубопровода «Дружба». После заметного снижения цен на автомобильное топливо в ряде стран ЕС в конце прошлого года они вновь стали возвращаться на прежние высокие позиции. В сентябре в среднем дизтопливо в ЕС дороже, чем в России, примерно в три раза, бензина — в 2,5–3 раза.
При этом поставки российского сорта сырой нефти Urals существенно менее эффективны, чем до начала СВО. В начале этого года дисконты по сравнению с эталонной маркой Brent достигали $35–38 за баррель. К июлю ситуация со стоимостными разрывами улучшилась. Дисконт в среднем сократился до $13–15 за бочку. В то же время значительно выросли нефтяные цены на мировом рынке — в середине сентября они превысили $94 за баррель. Тогда как в марте — начале апреля они одномоментно падали до $71–72. Положительно сказались масштабные меры ОПЕК+ по ограничению экспорта. Доходы российских вертикально интегрированных компаний, конечно, выросли. Подрос и размер налогов. В июле, по данным Минфина, нефтегазовые доходы бюджета превысили прошлогодний показатель на 5%.
Однако нефтекомпаниям, особенно небольшим, приходится использовать благоприятный момент по полной. Аналитики крупнейшего в мире нефтетрейдера Gunvor прогнозируют резкое падение нефтяных цен уже в декабре–январе.
Подстегнул внутренние цены на нефтепродукты и родной Минфин. В мае министерство предупредило, что в сентябре вдвое снижаются размеры демпфера отечественным НПЗ, который с 2019 года в рамках налогового маневра выплачивается с целью снижения экспорта. В июле это решение было одобрено в Госдуме. И хотя, по ряду данных, в августе демпфер стал рекордным — до 159 млрд рублей, и это привело к определенному сдерживанию цен на бензин, в сентябре отечественные НПЗ получат не более 30 млрд рублей А значит, все разновидности экспорта — и прежде всего «серого» — будут фактически увеличиваться.
И для этого все внешние условия созрели. Во-первых, произошла заметная переориентация поставок с Запада на Восток. Во-вторых, российский дизель продолжает легко преодолевать европейские барьеры через Индию, Турцию и Марокко.
Рост внутренних цен поддерживается и резким падением валютного курса рубля, так как в производстве бензина до сих пор используются импортные составляющие, например присадки. В сентябре обострились и логистические проблемы. Прежних объемов поставок, особенно дизтоплива, не хватает, в том числе из-за роста спроса со стороны аграриев и военных.
Справиться с этим сонмом проблем правительству не так-то просто. Большинство аналитиков отрасли считают, что просто невозможно. Бюджет останется существенно дефицитным до 2025 года как минимум. Другой «дойной коровы», кроме нефтегаза, пока не предвидится. А отрасль продолжит пытаться хотя бы немного заработать за счет внутренних потребителей.
Тем не менее правительство пытается найти выход. С августа по решению Госдумы увеличен процент биржевых продаж бензина и дизеля с 12% до 13%.
В конце июля председатель Комитета Госдумы по энергетике Павел Завальный предложил отказаться от налогового маневра, основанного на отказе к 2025 году от экспортных пошлин в пользу увеличения НДПИ и введения налога на добавленный доход. В Минфине считают, что бюджету выгоднее снимать сливки со всех нефтяных поставок, а не только экспортных (в среднем из страны вывозится треть добытой нефти).
Поэтому предложение Завального было встречено со скепсисом в правительстве, так же, как и предложение Минэнерго о сокращении числа экспортеров. В 1990-е это уже делали, что привело лишь к неконтролируемому росту коррупции.
Впрочем, 15 сентября в правительстве провели совещание по обузданию нефтепродуктовых цен. Источники сообщают, что предлагается все же временно ввести заградительные пошлины на экспорт бензина и дизеля. Осмелится ли правительство это сделать, станет ясно в ближайшее время. Однако поможет ли такая мера сохранить ценники на АЗС, до конца не ясно. Так как пресечь «серый» экспорт не так-то просто.