Мнение Беспрезидентская Армения Почему Армен Саркисян оставил пост и как это характеризует политическую систему страны Сергей Строкань
Вопрос о том, будет ли новая война на Украине, к концу января ставший главным не только для политиков, дипломатов и экспертов, но и для обычных граждан на постсоветском пространстве, отодвинул на второй план новость, которая, не будь сегодня украинского кризиса, вполне могла бы стать сенсацией.
Президент Армении Армен Саркисян объявил об отставке, дав понять, что не видит смысла оставаться на своём посту. И это при том, что полученный им в апреле 2018 года мандат позволял оставаться в президентском кресле ещё целых три года.
Новость из Еревана прозвучала не как гром среди ясного неба, но всё же стала весьма неожиданной. Казалось бы, такого поворота событий ничто не предвещало: внутриполитическая ситуация зимы 2022-го разительно отличается от событий годичной давности, когда страну лихорадило, оппозиция собирала многотысячные митинги, требуя отставки премьера Пашиняна из-за поражения во второй карабахской войне, а затем и вовсе против главы правительств выступила часть военного руководства.
Мировой опыт показывает: внутриполитические кризисы и конфликты — это время, когда отставки и кадровые перестановки в высших эшелонах власти происходят особенно часто. Кого-то убирают, кто-то уходит сам, выражая своё несогласие с коренной ломкой или сменой вех. Однако заняв свой пост накануне ухода предыдущего лидера Армении Сержа Саргсяна, после изменения конституции и отмены прямых выборов президента, Армен Саркисян прошёл через несколько испытаний, постоянно находясь в зоне сейсмической неустойчивости армянской политики.
Обращает на себя внимание, что на посту президента он благополучно пересидел и «бархатную революцию» Пашиняна, и вторую карабахскую войну, итоги которой многие в Ереване сочли унизительными, и протесты прошлого года, и неудавшийся военный переворот, и прошлогоднюю эскалацию с Баку.
И вот именно сегодня, когда внутренняя буча в Армении поутихла, когда отношения с Азербайджаном не выглядят столь конфликтными, как это было вплоть до трёхсторонней встречи лидеров России, Азербайджана и Армении 26 ноября прошлого года в Сочи, когда начались поиски путей нормализации отношений с Турцией, президент Саркисян сошёл с дистанции.
Возникает вопрос — почему?
В пространном заявлении Армена Саркисяна, в котором он объясняет причины своей отставки, звучат плохо скрываемые досада и обида от собственной если не полной беспомощности, то очевидной слабости.
У нас сложилась парадоксальная ситуация, когда президенту приходится быть гарантом государственности, фактически не имея никакого реального инструментария. Мы живём в уникальной реальности — реальности, в которой президент не может влиять на вопросы войны или мира. Не может наложить вето на законы, которые считает нецелесообразными для государства и народа. Когда возможности президента воспринимаются различными политическими группами не как преимущество для государства, а как угроза, когда президент не может использовать большую часть своего потенциала для решения системных внутри- и внешнеполитических задач, — сокрушается Армен Саркисян.
Кроме того, он сообщает о том, что он сам и его семья стали «мишенью для различных политических групп», которых, по его словам, волнуют «не столько достижения президентского института на благо страны, сколько моё прошлое, различные конспирологические теории и мифы».
В связи с отставкой Армена Саркисяна, которую можно считать делом решённым, появилось множество объяснений и версий того, что же могло произойти, чтобы заставить президента уйти досрочно, не досидев в своём кресле целых три года.
Уже появились рассуждения о том, что, дескать, в последнее время обострился конфликт президента и премьера, отношения между которыми никогда не были безоблачными, и вот теперь Никол Пашинян завершает зачистку политического пространства, выдавив из него последнюю крупную фигуру, которая не была ему стопроцентно лояльной. Ещё заговорили о том, что Армению ждут какие-то «новые вызовы», испугавшись которых, Армен Саркисян чуть ли не «сбежал с корабля».
Всё это похоже на правду, но на самом деле в лучшем случае лишь полуправда. По его собственному признанию, почти ничего не решавший Армен Саркисян вряд ли мог создать какие-то серьёзные проблемы Николу Пашиняну.
Но в таком случае зачем Пашиняну его куда-то выдавливать? Сидел бы в своём президентском кресле и дальше, как церемониальная фигура, как это происходит во многих странах.
В общем, версия о том, что в Армении продолжается устранение тех, кто способен оппонировать или бросить вызов властям, и Армен Саркисян был последним из могикан, не выглядит достаточно убедительной.
Но тогда почему же он ушёл?
Дело не в личности, её особенностях, в усталости или обиде. Отставка президента Саркисяна — это индикатор того, в каком положении или в какой системе координат находится политическая система Армении, где институт президентства в его нынешнем виде с точки зрения влияния на реальную политику, судя по всему, выглядит во многом потерявшим смысл.
Пример Италии, которая в эти дни тоже выбирает своего президента, показывает, что, не довольствуясь церемониальными функциями, глава государства, когда этого требует ситуация, берёт инициативу на себя и разруливает отношения между правыми и левыми, выводя страну из правительственных кризисов.
Но Армения — не Италия.
Для того чтобы эта система работала, политики разных лагерей должны быть готовы как минимум договариваться и в критический момент внимать высшему арбитру.
Может ли быть такой арбитр в сегодняшней Армении, расколотой на два непримиримых лагеря, и кто его будет слушать? Вопрос риторический. Поэтому, перефразируя Бориса Пастернака, вакансия президента в стране, так и не закончившей болезненную трансформацию, начатую «бархатной революцией» 2018 года, «опасна, если не пуста».