Надо ли бояться дефицита российского бюджета: аналитик дала ответ Поделиться
Начнем с того, что у каждого государства, как и у каждой семьи, есть бюджет, то есть сумма расходов на определенные цели. Если вы больше тратите, чем зарабатываете, у вас образуется нехватка средств. А как с этим обстоит дело у государства? По данным Минфина РФ, за девять месяцев 2025 года дефицит федерального бюджета (превышение его расходов над доходами) достиг рекордно высокого уровня — 3,8 трлн руб., что соответствует 1,7% ВВП.
тестовый баннер под заглавное изображение
Для сравнения: эта величина уже больше итогового показателя за 2024-й. Соотношение между дефицитом бюджета и ВВП на данный момент сравнялось с прошлогодним. Даже по солидным российским масштабам, это огромные цифры, которые выглядят на первый взгляд очень тревожно. Но чем дефицит на самом деле грозит отечественной экономике и гражданам?
Самое негативное последствие бюджетного дефицита, который составляет значительную часть ВВП страны, — это выпуск государственных облигаций в таких масштабах (или, как вариант, огромные заимствования у МВФ либо напрямую у других стран), что государство не сможет обслуживать эти долги и объявит дефолт. Напомним, что в 1997 году бюджетный дефицит в России составлял всего 186,3 млрд руб. (тогда уровень цен был другим), зато в процентах от ВВП страны он достиг 7,4%. Правительство пыталось залатать эту дыру посредством выпуска краткосрочных облигаций. В 1998 году размер российского госдолга превысил две трети ВВП, а мировые цены на нефть рухнули и составляли в среднем $12,5 за баррель. В итоге правительство не смогло расплатиться по долгам, объявив дефолт по госдолгу, за которым последовал резкий обвал рубля.
Следующему кабинету министров Евгения Примакова удалось вытащить страну из долговой ямы за счет жесткой экономии бюджетных средств и повышения доходной части бюджета. К началу нового века российская экономика подошла с минимальным дефицитом, а 2002 год завершила с бюджетным профицитом, который сохранялся вплоть до мирового кризиса 2008 года. Следующие полтора десятилетия благополучные профицитные периоды сменялись дефицитными, а с 2022 года РФ живет с дефицитным бюджетом, что во многом связано с «потолком цен» на нефть и иными санкциями Запада, затрудняющими российский экспорт, а в текущем году — еще и со слабой конъюнктурой на рынке углеводородного сырья.
Некоторые правительства могут закрывать дефицит бюджета путем эмиссии денег, или того, что в обиходе называется «включением печатного станка». Но в России это не предусмотрено Бюджетным кодексом, так как ведет только к росту инфляции и, соответственно, к фактическому «инфляционному налогу» на население, благосостояние которого ухудшается из-за обесценения доходов. Если же власти для латания дыры в бюджете не прибегают ни к существенному увеличению госдолга, ни к денежной эмиссии, это значит, что им придется повышать налоги.
Можно вспомнить, что многие великие экономисты оценивали бюджетный дефицит как экономическое явление не исключительно негативно. Так, знаменитый Джон Мейнард Кейнс считал, что государству просто необходим дефицит бюджета, когда нужно много тратить для обеспечения полной занятости населения или ускорения экономического роста. Да и в условиях экономических кризисов, военных действий, стихийных бедствий или эпидемий дефицит госбюджета, как считал этот выдающийся экономист, неизбежен. Важно только, чтобы его доля в процентах от ВВП не выходила за разумные пределы, позволяющие покрывать его за счет выпуска гособлигаций в небольших объемах либо за счет не очень значительного повышения налогов. Все это нужно, чтобы избежать дефолта и не спровоцировать социальные потрясения. Международный валютный фонд, например, определяет величину такого предела бюджетного дефицита в 2–4% ВВП. Исходя из этого, российский показатель, равный 1,7%, далек от критического.
А вот лауреат Нобелевской премии по экономике Джеймс М. Бьюкенен придерживался иной точки зрения. По его мнению, государственная казна, как и любой семейный бюджет, должна быть сбалансированной. То есть бездефицитной — объем расходов должен соответствовать объему получаемых доходов. Попросту говоря, и человек, и государство должны жить по средствам. Более того, Бьюкенен даже предлагал поправку в Конституцию США, запрещающую увеличивать выше определенного заранее уровня как бюджетный дефицит, так и налоги, чтобы не ухудшать благосостояние населения. Возможно, если бы американские власти последних десятилетий не позабыли бы о советах Бьюкенена, то в США был бы сбалансированный бюджет, а не крупнейший в G7 дефицит, достигший 6% ВВП. Также и американский госдолг, вероятно, не исчислялся бы рекордными 132% от ВВП.
Отметим, что бюджетный дефицит и уровень жизни в странах — явления, не всегда связанные. Например, все страны «Большой семерки» живут с бюджетным дефицитом уже много лет. Как мы уже сказали, лидируют здесь США. Следом с минимальным отрывом идет Франция (дефицит 5,8% ВВП). На третьем месте Великобритания (5% ВВП). У остальных показатель колеблется в рамках 1,3–1,6% ВВП, то есть сопоставим с российским.
При этом налоги на бизнес и на население в странах G7 намного выше, чем в России, и собираемость тоже значительно больше. Тем не менее средств на покрытие огромных (в том числе социальных) расходов стран Запада недостаточно. Благодаря устойчивости своих валют развитые страны в огромном количестве выпускают гособлигации, которыми чаще всего финансируется бюджетный дефицит. В итоге у этих стран доля госдолга в ВВП нередко превышает 100%. Так дела обстоят у Японии (255%), Италии (135%), США (132%), Франции (111%), Канады (108%), Великобритании (101%). Так и финансируют страны G7 свои дефициты за счет заимствований, не слишком утруждая себя размышлениями о том, что объявлять по долгам дефолты придется последующим поколениям.
У партнеров России по БРИКС бюджетные дефициты тоже имеются, но их размеры несравнимо ниже, чем в G7, зато намного выше, чем у России. Например, у Китая и Бразилии этот показатель равен 4% ВВП, а у Индии — 4,8%. В то же время их госдолг ниже, чем в «Большой семерке». При этом стоит заметить, что, например, в Китае высокий дефицит связан с тем, что правительство дает огромные субсидии и населению, и многим отраслям бизнеса, чтобы стимулировать как потребительский спрос, так и развитие наиболее важных для государства секторов экономики.
В пятерку стран с самым высоким бюджетным дефицитом, по данным Всемирного банка, входят кардинально отличающиеся по уровню жизни государства. Лидирует здесь Восточный Тимор с показателем около 40% ВВП, причем по этому параметру в расчете на душу населения государство занимает 165-е место в мире. На второй строчке Украина с дефицитом почти 20% ВВП, на третьем — небольшое островное государство Кирибати с 12%. В принципе, с таким дефицитом страны могут жить. Вот только не исключено, что, если их правительства продолжат наращивать долги, это приведет к дефолту. Замыкают пятерку стран с максимальным дефицитом Макао, юридически являющееся специальным административным районом Китая, и королевство Бруней. Здесь показатель равен 10% и 9% ВВП соответственно. При этом оба государства входят в топ-10 по уровню ВВП на душу населения. Это означает, что правительства прибегают к таким способам финансирования дефицита, которые не влияют негативно на благосостояние граждан. В Брунее большой бюджетный дефицит неоднократно покрывался из государственного фонда, в котором аккумулировались доходы от экспорта нефти. А Макао является одним из значимых финансовых центров Азии, где дефицит возникает потому, что это офшорная зона с очень низкими налогами. Возможность покрывать дефицит ей дают мощный приток инвестиций, доходы от экспорта и игорного бизнеса.
Таким образом, можно сделать вывод, что бюджетный дефицит не всегда является критичным для экономики. В текущем году, выступая на Восточном экономическом форуме, президент Владимир Путин объяснил выросший бюджетный дефицит в России в 2024–2025 годах ростом расходов на инфраструктурное развитие, в том числе на Дальнем Востоке. На рост бюджетного дефицита повлияло также увеличение расходов на образование, здравоохранение в целом по стране. То есть государство тратит миллиарды рублей из бюджета не впустую, а на инфраструктуру, которая будет служить людям и экономике в целом в течение десятилетий. В свою очередь, большие расходы на образование и здравоохранение вполне соответствуют практике богатых и быстроразвивающихся стран. Причем, скорее, это социальные инвестиции страны в успешное будущее и повышение уровня жизни людей.
Наличие у государства резерва из доходов от экспорта, примером чего в России является Фонд национального благосостояния (ФНБ), значит, что и бюджет вполне может обойтись без больших заимствований, и госдолг существенно расти не будет. Да и направление бюджетных расходов в развитие реального сектора экономики и на повышение благосостояния населения в будущем обязательно окупится. Таким образом, для бюджетно-налоговой политики главный вопрос даже не в том, как много в процентах составляет дефицит бюджета от ВВП, а в том, насколько эффективно правительство способно этим дефицитом управлять.