Как минимум это свободное перемещение по всему пространству ЕАЭС и привлекательные цены на товары Поделиться
Интеграция на постсоветском пространстве началась сразу после Беловежских соглашений в 1991 году. И если Содружество Независимых Государств (СНГ), по меткой ремарке экс-президента Украины Леонида Кучмы, было изначально «формой развода», то за 30 с небольших лет после распада СССР мы так или иначе смогли нащупать успешные формы реальной интеграции. Крайне значимым явлением в этом ряду является Евразийский экономический союз (ЕАЭС).
Сразу отмечу, что успешных организационно-правовых решений по интеграции на пространстве бывшего СССР — точно больше одного. К серьезным событиям в этой части я однозначно отношу создание в 1992 году ОДКБ (Организации Договора о коллективной безопасности) — регионального оборонительного союза. Эффективность и насущную необходимость ОДКБ продемонстрировала, в частности, в новогодние дни 2022 года, когда Казахстан был подвергнут террористической атаке экстремистов. Своевременная реакция лидеров стран ОДКБ, по сути, спасла Казахстан от террора и беззакония.
Однозначно успешной формой интеграции является Союзное Государство России и Белоруссии, сформированное лидерами наших стран в 2000 году. У данного государства есть не только свои органы власти, но и союзный бюджет, общий визовый режим, взаимное признание общегражданских паспортов друг друга и многое другое. Граждане России и Белоруссии давно не ощущают друг друга иностранцами, а пограничный столб между нашими странами был вырыт и отправлен в музей еще в мае 1995 года Александром Лукашенко и Виктором Черномырдиным.
Не будем также забывать про Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), созданную в 2001 году. Изначально данное объединение задумывалось как региональная организация поддержки безопасности — «против терроризма, сепаратизма и экстремизма», но стало к сегодняшнему дню одним из самых авторитетных глобальных интеграционных объединений. Сейчас в состав этой организации кроме ее лидеров — России и Китая входят почти все центральноазиатские республики, практически решен вопрос с вхождением в ШОС Белоруссии (прием состоится в этом году). Кроме того, в ШОС представлены Индия, Иран, Пакистан. Статус наблюдателя имеют Монголия и Афганистан, а партнеры по диалогу — еще два десятка стран Евразии и Северной Африки. Сегодня ШОС наряду с БРИКС является самой привлекательной в мире организацией с точки зрения интеграции и расширения международного сотрудничества. Интерес к вхождению в данное объединение проявляют государства не только Азии, но и Африки, и Латинской Америки.
Но вернемся к ЕАЭС… Что же из себя сейчас представляет Евразийский экономический союз? Как известно, ЕАЭС начал функционировать в 2015 году, после подписания Договора о создании объединения. ЕАЭС пришел на смену Евразийскому экономическому сообществу, существовавшему с 2001 года. Сейчас ЕАЭС объединяет Армению, Белоруссию, Казахстан, Киргизию и Россию. Наблюдателями в ЕАЭС являются Молдавия (де-юре), Куба и Узбекистан. Зона свободной торговли ЕАЭС уже сейчас включает наряду со странами-участниками Иран, Вьетнам, Сербию, Сингапур. Переговоры о расширении зоны свободной торговли и сотрудничестве ведутся с Объединенными Арабскими Эмиратами, Индонезией, Китаем и многими другими странами. На полном серьезе обсуждается идея экономической интеграции с Египтом и выхода на африканскую континентальную зону свободной торговли.
Что все это дает рядовым россиянам? Здесь я бы отметил несколько принципиальных моментов, которые уже стали значимыми явлениями в нашей даже повседневной жизни.
Во-первых, это таможенный союз, а точнее — единое таможенное пространство. Все товары, произведенные внутри Евразийского экономического союза, перемещаются по нашим странам, не встречая таможенных постов, и по ним внутри союза не платятся таможенные пошлины, что, конечно же, делает цены на данные товары более привлекательными для нас с вами. Мы постоянно видим на прилавках наших магазинов продукты питания из Армении, Белоруссии, Киргизии, по нашим просторам колесят белорусские «МАЗы» и «БелАЗы», вместе с Казахстаном мы реализуем технологические и транспортные решения и пр. Все вместе мы развиваем промышленную кооперацию. Сейчас ЕАЭС сформировал общее экономическое пространство по перемещению практически всех основных товаров и услуг, а также кадров и капитала. На уровне национального регулирования пока еще находится только рынок нефти, газа и нефтепродуктов, но и здесь интеграция необратима.
Таможенный союз формирует общий внутренний рынок, который в ЕАЭС насчитывает почти 200 млн человек (при интеграции, например, Таджикистана и Узбекистана это цифра будет значительно превышена). Это сопоставимо с рынком США, ЕС, Бразилии, Индонезии, стран Юго-Восточной Азии и др.
Все, что мы производим внутри ЕАЭС, является продуктом единого народнохозяйственного комплекса, и с этим продуктом мы совместно выходим уже на экспорт за пределы таможенного союза. Что касается товарооборота внутри ЕАЭС, то для России его рост является сейчас главным направлением промышленно-торгового развития. Сотрудничество с партнерами по ЕАЭС сейчас по значимости, выраженной в объемах оборота, сопоставимо с торговлей с Китаем или Турцией и уже оставляет позади торговлю, например, с Европейским союзом или США. По внешнеторговому обороту сейчас Белоруссия обгоняет Германию, что, безусловно, нас не может не радовать.
Конечно, нам есть куда расти — например, для достижения объема общего внутреннего рынка в 300 млн человек. И нам здесь надо не только решать внутрироссийские проблемы демографии, но нам также, так или иначе, придется интегрировать и другие страны в Евразийский экономический союз, и границы бывшего СССР здесь нам не являются преградой.
Напомню, что в «романтические нулевые» Украина (в лице уже упоминавшегося выше г-на Кучмы) также участвовала в обсуждении контуров «единого экономического пространства» и даже подписала в 2003 году соответствующее соглашение с Белоруссией, Казахстаном и Россией, но политическая история пошла, увы, по иному сценарию. В принципе, несмотря на экономический коллапс, произошедший на Украине, ее потенциал еще остается значительным, и после успешной демилитаризации и денацификации этой страны вполне можно вернуться к ее интеграции в наше единое цивилизационное пространство.
Второй важнейший аспект, который обеспечил, среди всего прочего, ЕАЭС и что является очень важным преимуществом для граждан наших государств, — это свободное перемещение по всему нашему пространству. Те, кто часто летает самолетами и бывает в аэропортах, конечно же, замечали, что посадка на рейсы в города стран ЕАЭС производится в зоне внутренних вылетов, что создает удобство для пассажиров и значительно упрощает наше перемещение по всему пространству ЕАЭС. Про отсутствие внутренних виз я уже и не говорю: их появление внутри ЕАЭС практически невозможно. По внутрироссийским паспортам мы можем находиться в любой республике ЕАЭС как по служебной надобности, так и для отдыха. Кстати, развитие туризма внутри нашего союза — это отдельное направление нашего общего экономического и культурного развития.
Третий аспект — единое или очень близкое образовательное, научное, социокультурное, да и языковое пространство. Несмотря на все спекуляции и политические провокации, русский язык остается одним из важнейших факторов построения общего цивилизационного будущего. Также важно добавить про возможности пользоваться преимуществами интегрированной системы социального или пенсионного обеспечения, единого пространства здравоохранения и др. Добавлю, что громадное число деятелей культуры из Армении, Белоруссии, Казахстана стали в России настоящими звездами, и это, безусловно, обогащает культуру народов наших стран.
Как я уже говорил выше, евразийская интеграция — это не столько успешная объединительная формация на пространстве бывшего СССР, это реализация более чем тысячелетнего культурного единства и укрепление цивилизационного континентального начала. Не случайно мы постоянно говорим о Большом евразийском партнерстве, и здесь мы находимся в диалоге и с арабским миром, и с Индией, и с Китаем, и с азиатско-тихоокеанским сообществом.
Отмечу несколько принципиальных для меня вещей перспективного развития в данной сфере. Во-первых, необратимый переход на расчеты внутри ЕАЭС в национальных валютах и параллельное введение общей цифровой валюты для стран ЕАЭС и их партнеров. Здесь особую роль мог бы сыграть цифровой рубль, который уже сейчас вводится в России и который можно использовать для межгосударственных расчетов в рамках ЕАЭС и ее зоны свободной торговли.
Во-вторых, разработка и реализация на наднациональном уровне в ЕАЭС планов и проектов стратегического планирования и развития, о чем было, в частности, заявлено на прошедшем в мае текущего года в Москве II Евразийском экономическом форуме. Перейти к реальному государственному стратегическому планированию сейчас проще на уровне сильного регионального объединения, каковым и является ЕАЭС. И здесь уже, что называется, рукой подать как до нового союзного Госплана, так и до новых стратегических проектов типа ГОЭЛРО, БАМа или покорения космоса. Что примечательно, все обозначенные в качестве примеров проекты из общего советского прошлого актуальны и сейчас. Нам по-прежнему нужна энергетика, нам нужны опережающие логистические решения, нам нужно наращивать присутствие в космическом пространстве. И это все задачи не национального, а евразийского уровня сложности и значения.
Бюджет Евразийского союза можно формировать уже прямо сейчас: у нас есть источник его наполнения — это таможенные сборы, которые осуществляются в рамках единого таможенного пространства. Что касается расходов союзного бюджета, то здесь тоже все очевидно — это общие проекты и задачи предельной сложности, о которых я говорил выше. И нам уже сейчас надо создавать Евразийский парламент — необходимость его очевидна. Здесь прообразом может стать модель, уже реализованная в Союзном Государстве России и Белоруссии. Думаю, что ЕАЭС пойдет по этому пути, чтоб реализовать схему «Пять стран — одно союзное государство — единая семья евразийских народов».
В завершение хочется отметить, что, несмотря на весь мой оптимизм, конечно же, не все хорошо в нашем интегрирующемся «царстве-государстве». Объединение, конечно же, идет не теми темпами, какими бы нам хотелось, и здесь граждане справедливо задают нам, политикам, свои неудобные вопросы. Но в этой части иного пути, кроме евразийской интеграции, у нас не существует. И защита прав и интересов наших граждан — социальных, экономических, социокультурных — зависит в том числе и от решения вопросов глобального политико-экономического развития. Распад Советского Союза — величайшая геополитическая катастрофа конца XX века. Кроме нас, некому устранять последствия этой трагедии и строить новый общий евразийский дом.