Россия сталкивается с дефицитом рентабельной нефти и недофинансированием геологоразведки Поделиться
Россия и её энергетическая отрасль стоят перед грозным вызовом: разведанных объемов нефти, составляющих 31 млрд тонн, стране хватит лишь на 26 лет при текущем уровне добычи. Причем рентабельны лишь 13 млрд тонн, из которых значительная часть – это трудноизвлекаемые запасы, сообщил глава Минприроды Александр Козлов. Сигнал, адресованный им государству, очевиден: «нефтянка» в России недофинансируется, и с этим надо что-то делать.
тестовый баннер под заглавное изображение
По данным Минприроды, общие оценочные нефтяные ресурсы РФ достигают 95 млрд тонн. «Их отличие в том, что их надо еще подготовить за счет геологоразведки — как государством, так и компаниями, и только потом перевести их в запасы», — пояснил Козлов.
На начало 2022 года Россия занимала пятое место в мире по запасам углеводородов после Венесуэлы, Саудовской Аравии, Канады и Ирана. Что касается добычи (нефти с конденсатом), то, по оценке правительства, по итогам 2024 года она составила 514,1 млн тонн. Больше сегодня добывают только США и Саудовская Аравия. Разработка новых месторождений при этом идет ежегодно. Только в прошлом году их было открыто 39, самые значительные — в Иркутской области, ЯНАО, Красноярском крае и Якутии. Но открыть – еще не значит освоить.
В случае с разведанными запасами речь идет о тех, что, во-первых, выявлены в недрах в результате комплекса геологоразведочных работ, во-вторых, оценены с полнотой, достаточной для их отработки, проектирования и экономической оценки целесообразности строительства горнодобывающего предприятия. По степени изученности они делятся на несколько категорий: «А» — детально разведанные запасы; «В» — предварительно разведанные; «C1» — запасы месторождений сложного геологического строения и слабо разведанные запасы. Есть еще категория «C2» — перспективные, предварительно оцененные.
Что касается трудноизвлекаемых запасов (ТрИЗ), их невозможно эффективно и рентабельно добывать с помощью традиционных технологий. К ТрИЗ относят, например, месторождения в удалённых районах (в Арктике или на шельфе, где отсутствует инфраструктура для добычи и транспортировки); остаточные запасы выработанных месторождений; высоковязкую нефть, которую сложно поднимать на поверхность. Ярким примером является Баженовская свита Западной Сибири — сланцевая формация, залегающая на глубине 2–3 километра.
— Ресурс старых месторождений, которые активно эксплуатировались еще во времена СССР, исчерпан практически полностью, — утверждает в беседе с «МК» ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. – И поскольку всю легкую верховую нефть уже выкачали, надо уходить на глубины до 2 тысяч метров. Но сегодня в России недофинансируется геологоразведка, мы отстаем от многих стран в ее технологическом оснащении. В этой ситуации, если ничего не менять, запасов жидких углеводородов экономике может не хватить для стабильного развития, по крайней мере, на горизонте 2040–2050 годов.
— И каков же выход?
— Подавляющее большинство запасов проходит по категории трудноизвлекаемых. Значит, надо более активно заниматься геологоразведкой, и в этом плане наверстывать упущенное. России нужна собственная национальная технология добычи этих самых ТрИЗ, поскольку здесь нас серьезно опережают другие страны. Скажем, в случае с Баженовской свитой, которая сейчас фактически пребывает в коме, необходимо проводить очень глубокое горизонтальное бурение. Там реальная добыча может начинаться где-то в пределах 1,5-2-х километров от поверхности земли, а это мощный технологический вызов. Немногие компании с ним сладят. Кроме того, в стране очень много так называемых забалансовых скважин — брошенных, недовыкачанных, недоразработанных. Их число измеряется тысячами. Считаю, нужно создавать отдельную подотрасль, которая бы занималась низкоприбыльными месторождениями, оставленными без внимания крупными компаниями. Но это требует и логистических, и технологических, и финансовых решений.
— Каков сегодня порог рентабельности месторождений в России?
— По мировым меркам он средний. Если на рынках реализуется стрессовый сценарий и нефть подешевеет до $35-40 за баррель, таковым предельным значением для России можно считать $30–35. Порог в любом случае ниже, чем у сланцевых скважин в США: там производители выходят на устойчивую прибыль при цене нефти в $50-55 за баррель. Замечу в этой связи, что после финансового кризиса 2008–2009 годов общемировой тенденцией стало снижение инвестиций в нефтедобычу. И если всё останется как есть, цены могут резко взлететь где-то к 2035-2040 годам.