Алексей Вязовский посоветовал покупать золотые монеты Поделиться
Сегодня тема золота, как абсолютной панацеи от финансовых невзгод, находится в топах новостных сводок. В России, одном из столпов мировой золотодобычи, в желтом металле видят мощный экспортный ресурс, который позволит смягчить последствия санкций для экономики. Но есть проблема: сам этот ресурс уже обложен Западом массой торговых ограничений, а на подходе новые, еще более жесткие санкции в отношении российского золота.
Так, в ожидаемый со дня на день седьмой пакет санкций Евросоюза включено эмбарго на импорт российского золота в ЕС, в том числе через третьи страны. Ранее этот запрет в индивидуальном порядке (на уровне своих правительств) ввели США, Великобритания, Япония и Канада. Насколько критичным этот запрет будет для России, покажет время. Но уже сейчас географически наш экспорт перемещается в страны, не относящиеся к недружественным, – Китай, Индию, ОАЭ. В прошлом году, по данным Федеральной таможенной службы, РФ поставила за рубеж свыше 302 тонн золота (около годового объема всей добычи) на $17,4 млрд.
Сегодня на рынке совершенно иные реалии и правила игры. Прежде отечественные золотодобытчики находились, по сути, в тепличных условиях: они традиционно продавали драгметалл коммерческим банкам, а те, в свою очередь, могли отправлять его на экспорт, либо перепродавать внутри страны. После того, как весной 2022-го несколько крупных банков оказались под санкциями, компаниям осталось одно: искать прямой выход на зарубежные рынки, получать экспортные лицензии. Но делать это они не привыкли, говорит вице-президент компании «Золотой монетный дом» Алексей Вязовский, с которым мы обсудили ситуацию.
– Вот одна из последних новостей: золотодобытчики Магаданской области, столкнувшись с проблемой реализации драгметалла, обратились в Совет Федерации с предложением направлять его в золотой запас РФ. Что это значит?
– Долгие годы наши золотодобытчики были в «полном шоколаде», имея гарантированного покупателя. До 2020 года две трети добываемого в РФ золота скупал в свои резервы Центробанк, причем – по рыночной цене. И поскольку цена в долларах постоянно росла, а рубль столь же неизменно слабел к доллару, у отраслевых игроков получалась двойная прибыль. Этот бизнес считается тяжелым по «погодным условиям», но в плане технологий – это явно не авиастроение или космос. Его фондировали покупатели, а расходы были в дешевеющих рублях. В ковидном 2020 году эта «лавочка» частично прикрылась, поскольку ЦБ перестал скупать золото по рыночной цене, заметив, что не худо бы компаниям как-то пошевелиться, начать развивать собственную розничную сеть, продавать металл населению через банки. А если, мол, хотите нам продать – пожалуйста, но только с вычетом 15% от рыночной цены.
И золотодобытчики взвыли, а в этом году им стало совсем уж некомфортно. Кто-то из них был зарегистрирован в Лондоне – признанном мировом центре торговли золотом, имел валютные кредиты, которые погашал слитками. После того как Лондонская ассоциация драгметаллов (LBMA) отозвала статус Good Delivery у российских аффинажных заводов, их продукция лишилась международной сертификации. Слитками теперь нельзя торговать на оптовом рынке Лондона и в ежедневном фиксинге. Это значит, что нужно перерегистрироваться в России, вплотную заняться филиальной сетью или попытаться наладить контакты на Востоке. Это возможно, но без дополнительных усилий и расходов, причем немалых, тут не обойтись.
– Похоже, стартовавший в марте тренд на укрепление рубля тоже не слишком вдохновил отраслевиков?
– Ну да, год мы начинали с внутренней ценой на уровне 4 тысяч рублей за грамм. На фоне мартовского ажиотажа она «выстрелила» до 7 тысяч (золотодобытчики праздновали, шампанское открывали!), а последующее укрепление отечественной валюты обернулось падением до 3 тысяч за грамм. Хотя замечу, что сейчас дешевеют многие сырьевые активы, прежде всего нефть и промышленные металлы – медь, алюминий. Прогнозировать рублевые цены на золото невозможно из-за огромной волатильности пары доллар-рубль.
– Чем для России чревато эмбарго, включенное в 7-й пакет санкций ЕС?
– В отличие от индивидуальных запретов, например со стороны США, это совсем другой уровень – межгосударственный: теперь, в случае необходимости, партии золотых слитков можно арестовывать в третьих странах. К примеру, американский министр финансов звонит индийскому премьеру и говорит: «Давайте не будем портить наши отношения из-за России. У вас там самолет совершил посадку с российскими слитками на борту…» Все эти вещи достаточно легко отслеживаются с помощью современных средств электронной разведки, геолокации. Лайнер арестовывается, а Москва теряет партию золота, скажем, на $50 млн.
Будет ли так в реальной жизни, а не в наших умозаключениях, неизвестно. Тот же Китай вполне может поступить сообразно своим интересам. Да, велика вероятность, что Евросоюз утвердит эмбарго на импорт золота из России, причем не только в слитках, но и в монетах. Что ж, в таком случае будем через Дубай вывозить: у нас сейчас очень активизировалась торговля с Арабскими Эмиратами. Показательна и история со Швейцарией, которая, по данным Bloomberg, в мае купила у России три тонны золота. Эта страна остро нуждается именно в физическом металле, поскольку выпускает очень много деривативов (вторичных ценных бумаг) на золото.
– Легко ли установить национальную принадлежность той или иной партии золота?
– Крупные партии традиционно поставляются в слитках весом 12 килограммов. Их можно отслеживать, арестовывать (если они подсанкционные), и соблазн в данном случае велик: это серьезная добыча. Существует сложный спектральный анализ, позволяющий установить происхождение металла. Золото вариативно по своему химическому составу: в разных месторождениях состав разный. Впрочем, это долгая и дорогостоящая процедура. А если вывозить золотые монеты (хотя сейчас мы этого не делаем), риск вообще будет минимальным, поскольку связываться с этой мелочью никому не выгодно. Самая распространенная российская золотая монета – четвертьунцовый (7 грамм) «Георгий Победоносец». А самая распространенная в мире – унцовый венский «Филармоникер», при том, что Австрия – не золотодобывающая страна. Весь драгметалл, из которого она делает эти монеты, – привозной, в том числе российский. Что мешает сделать штемпель «Филармоникера» на каком-нибудь нашем монетном дворе и чеканить самим? Одно время ЮАР вывозила массово монеты, поскольку ее слитки были под запретом и отслеживались. Валюта для критического импорта – лекарств, микроэлектроники – всегда нужна, а золото позволяет простейшим путем получить доллары и евро.
– Как участники российского золотого рынка относятся к перспективе введения глобальных санкций?
– Спокойно. Вода всегда найдет дырочку, а золото – своего покупателя. Это ведь самая ликвидная «вода» в мире финансов, универсальный выразитель стоимости. Когда перестают работать валюты, когда обрушиваются фондовые рынки, все вспоминают про золото. Сейчас, на фоне резкого усиления геополитической конфронтации, этот интерес особенно велик. Полностью заблокировать эту торговлю не получится, равно как поставить заслон российскому золоту в резервах ЦБ: оно ведь хранится не на Уолл-стрит, а на столичной улице Неглинная, и с этими «стеллажами» из слитков ничего сделать нельзя.
Кстати, золото торгуется в двух основных формах. Первая – это физический металл, когда вы платите деньги и получаете слитки. Вторая – так называемое «бумажное золото», то есть биржевые инструменты в виде месячных и трехмесячных фьючерсов. Они не подразумевают поставку драгметалла, а лишь сделку на разницу курсов. Обычно покупатель фьючерсов не требует поставить ему слитки: по статистике, этим заканчивается лишь 2% контрактов. Но в 2020 году произошел настоящий форс-мажор: запросы на слитки выросли в разы. Находящаяся в Нью-Йорке биржа Comex стала срочно завозить золото со всего мира к себе в хранилище, поскольку его надо было поставлять по фьючерсным контрактам. Россия в этом тоже поучаствовала: мы вместе с Британией (Лондонская биржа металлов, LME) фактически спасли рынок виртуального золота. Доставляли в США его самолетами. Было даже такое, что в зале аэропорта Шереметьево рассыпали паллету – специальную транспортную тару, груженную слитками…
– В каком направлении сегодня движется отрасль, есть ли позитивные сдвиги?
– Государство наконец повернулось к ней лицом, чисто с потребительской, практической, инвестиционной точки зрения. Отменили НДС в 20% на слитки, отменили НДФЛ, начеканили унцового «Георгия Победоносца». Напомню, новые российские монеты для населения чеканятся с 2006 года, хотя, разумеется, были времена и царских, и советских золотых червонцев. Но раньше мы имели только четвертьунцового «Георгия» весом в 7,7 грамма, монет другого веса не было. При том, что мировой стандарт – унция (31 грамм). ЦБ тогда заявлял, что средний россиянин с зарплатой в 30 тысяч рублей не может себе позволить монету за 100 тысяч. Да, с тех пор люди явно не стали богаче. Но что-то случилось в головах государевых людей, и они решили, что нужно чеканить и унцового «Георгия», и совсем маленького – трехграммового. Такая монетка стоит 19 тысяч, даже пенсионеры могут ее купить. Тем более что государственный монетный двор гарантирует качество, там обозначены проба и вес. В общем, после долгих лет бездействия кого-то клюнул жареный петух, и чиновники подумали: а чего это у нас население бросается в обменники покупать доллары и евро? Давайте мы ему лучше золото предложим.
– А со слитками как обстоят дела?
– С ними все сложнее. Понятно, что стандартные промышленные слитки весом 12 килограммов и ценой около 40 миллионов рублей – это история не для населения. Что касается небольших мерных слитков, весом от грамма до килограмма, – они есть только в Москве, Санкт-Петербурге и нескольких крупных городах. А в регионах не найти, поскольку их сложно отливать, на это требуется время, деньги, а аффинажные заводы сейчас загружены под завязку. Кроме того, существует проблема обратной продажи слитков банкам, которые их очень плохо выкупают. Для банков этот бизнес не является сверхприбыльным. Продавая вам слиток, кредитная организация может сама нарушить целостность упаковки, а потом потребует ее в первозданном виде. Или же ей понадобится экспертиза, а это значит, что на месяц ваш слиток забирают, а деньги вы не получите, пока экспертизу не завершат. Еще один момент: юридические и физические лица не могут торговать друг с другом слитками – у нас не отменили статью 191 УК РФ о незаконном обороте драгметаллов. Словом, хочется обратиться к ответственным лицам: если уж вы начали либерализацию рынка, доводите ее до логического завершения.
– Насколько велика роль золотого запаса в обеспечении финансовой стабильности страны?
– Велика. Все страны, чья валюта является общемировой, обладают значительными резервами желтого металла. У Соединенных Штатов они превышают 8 тысяч тонн, у Германии – 3 тысячи тонн. В хранилищах нашего ЦБ находится около 2300 тонн, так что есть куда стремиться. Если мы хотим, чтобы рубль стал мировой резервной валютой, то должны накапливать золото, делать его привлекательным для иностранцев, инвестировать в добычу. Надо двигаться на Восток, там для России зеленый свет. Но чтобы по этому пути прошел «золотой поезд», надо для начала создать саму трассу, уложить шпалы, рельсы и все такое.
– Сейчас многие ищут альтернативу валютным счетам, на которые банки устанавливают отрицательные ставки. Как и в какой момент лучше вкладываться в золото человеку с улицы?
– Я сам начал инвестировать в золото еще до того, как пришел в эту отрасль. В 2007 году покупал четвертьунцового «Георгия Победоносца»: тогда монета стоила 5 тысяч рублей, сейчас – более 30 тысяч. Мой совет: не занимайтесь спекулятивными операциями с золотом. На бирже оно продается со спредом (наценкой), доходящим до 20%. Так что покупать надо у банков, выделяя на это примерно треть своих доходов. До марта текущего года слитки можно было вообще не рассматривать, поскольку банки брали НДС в 20%, а при обратной продаже им слитков эта сумма не возвращалась. Сейчас НДС отменен. Но со слитками, повторяю, есть проблемы. Рынок монет намного более ликвидный: того же «Георгия» всегда можно легко продать, независимо от веса.
Топ-10 стран по золотому запасу, тонн (на июль 2022 г.)
1. США – 8133,5
2. Германия – 3355,1
3. Италия – 2451,8
4. Франция – 2436,6
5. Россия – 2298,5
6. Китай – 1948,3
7. Швейцария – 1040,0
8. Япония – 846,0
9. Индия – 765,1
10. Нидерланды – 612,5
Источник: World Gold Council