Бизнес-сообщество поворачивается лицом к своему народу и стране Поделиться
В конце 80-х годов прошлого века экономика СССР переживала кризис. Советских граждан, не без усилия западных и отечественных пропагандистов, очаровал капитализм. Тогда многие вдруг резко захотели стать предпринимателями, начать «работать на себя, а не на дядю», ездить не на подержанных «Жигулях», а на «Мерседесах», питаться в «Макдоналдсе», а не в заводской столовке. Однако после драматических событий августа 1991 года иллюзии и эйфория стали быстро испаряться. Как оказалось, «мерсов» на всех не хватает, как и теплых мест в правлениях нефтегазовых корпораций и крупных банков.
В конце 80-х годов прошлого века экономика СССР переживала кризис. Советских граждан, не без усилия западных и отечественных пропагандистов, очаровал капитализм. Тогда многие вдруг резко захотели стать предпринимателями, начать «работать на себя, а не на дядю», ездить не на подержанных «Жигулях», а на «Мерседесах», питаться в «Макдоналдсе», а не в заводской столовке. Однако после драматических событий августа 1991 года иллюзии и эйфория стали быстро испаряться. Как оказалось, «мерсов» на всех не хватает, как и теплых мест в правлениях нефтегазовых корпораций и крупных банков.
Стать «хозяином» и открыть свой бизнес для большинства оказалось все равно что слетать в космос — так же неподъемно. Для этого требовался стартовый капитал, административный ресурс, особые способности, навыки и сила, в том числе и физическая. Счастливчики, ухватившие удачу за хвост, оказались меньшинством, часто свирепым, жестоким, алчным, амбициозным, моментально лишавшим простых работников даже тех прав, которые им еще недавно предоставляла опостылевшая советская система. Надежды на лучшую долю у большинства сменились глубоким разочарованием, массовым унынием и даже ненавистью к новым «хозяевам жизни». Хоть новую Октябрьскую революцию проводи!
История повторялась на новом витке. Как это было и в начале века, когда капитализм уже пытался взять российскую высоту, но так и не прижился. Фундаментальная работа В.И.Ленина «Развитие капитализма в России», которую советские студенты изучали и сдавали на экзаменах в вузах, но не вдумывались в то, что там написано, оказалась не такой уж и лишней для нового времени. Но Ленина изъяли из библиотек и университетских программ. Зато все с вожделением штудировали толстенный том из Америки под названием «Экономикс», с пристрастием изучая магическую «кривую Филлипса», объясняющую, что чем выше безработица, тем ниже инфляция. Кстати, в США к тому времени уже отказались от этой «кривой», как от несостоятельной гипотезы. Подобные экономические «шедевры» западный мир активно экспортировал в «развивающиеся» страны, в число которых затолкали и нас.
Со временем вылезла и стала проявлять себя ахиллесова пята российского бизнеса. Заключалась она в том, что наш корпоративный сектор сформировался не эволюционным рыночным путем, а механически, «из рук в руки», в результате ускоренной приватизации, осуществленной с многочисленными злоупотреблениями. Привет Чубайсу, его сподвижникам и соратникам. Стержнем программы приватизации стала политическая цель: упразднить социалистическую систему производственных отношений, создав в кратчайшие сроки критическую массу собственников. Результатом приватизации «по-российски» стало грабительское отторжение активов государства, разрушение монополии госсобственности, вывоз капитала, криминализация экономики, крах государственной системы контроля.
Становление крупного российского бизнеса разительно отличалось от американского и европейского, где крупнейшие корпорации обычно возникали в результате новейших научных, инженерных и организационных достижений, приносящих большие прибыли. Становление этих гигантов сопрягалось с подъемом всей экономики в целом, а не с ее спадом, как у нас. На Западе веками выстраивались организационно-правовые формы предпринимательства, трансформируясь от мелких к крупным, на основе преодоления недостатков более ранних форм. Они органично уживались и взаимодействовали друг с другом, что поддерживало конкурентоспособность экономики западных стран. В России же из государственной, общенародной собственности одномоментно возник и крупный бизнес, и индивидуальное предпринимательство. Государственный сектор стало трясти, он скукожился. Ведь это все равно что в вольер к кроликам запустить львов, предложив им дружить и делиться едой. Российский мелкий бизнес, на который нацелилось большинство тех, кто мечтал «работать на себя», в 90-е попросту стал фикцией, неспособной не только быть опорой государства, но и удержаться на плаву.
В начале нулевых российское корпоративное законодательство еще толком не оформилось, с большим опозданием подстраиваясь под новую практику хозяйственных отношений между различными организационно-правовыми формами предпринимательства. Закон не успевал за коварным полетом мысли ушлых дельцов, которых на западный манер стали гордо величать менеджерами с приставкой «эффективные». Место стахановцев, передовиков производства, героев труда заняли модно одетые, обутые и говорящие на англо-русской абракадабре управленцы. Подучившись за рубежом, они как рыба в воде освоились и включились в процесс легального отъема народной собственности, ювелирно обходя закон, словно опытный гонщик, преодолевающий виражи.
Со временем законодательные бреши залатали, но, как известно, закон обратной силы не имеет. Что упало, то пропало. Позднее отечественное корпоративное управление начали активно подгонять под «передовые» западные стандарты, как выражались сами «эффективные менеджеры». Тогда же «цивилизованные» иностранцы получили возможность через механизм акционирования за бесценок скупать наши недра и вычерпывать природные богатства.
Специфика отечественного, далеко не рыночного, первоначального накопления капитала и породила многие пороки российского предпринимательства. Богатство олигархов и новой российской буржуазии возникало на пустом месте и являло собой продукт распада советского общества. На этой платформе нашли себе бизнес-призвание и уголовные элементы, и коррумпированные чиновники, и просто случайные в бизнесе, но ловкие люди.
Помню, у одного такого «топ-менеджера» была истерика — дико оскорбился из-за урны в кабинете, недостойной его статуса, за что уволил помощника. Одно время в некоторых финансовых структурах была мода, когда начальство шествовало по коридору, а сотрудники, не успевшие спрятаться в кабинетах, должны были выстраиваться вдоль стенки. То еще удовольствие работать на подобных частников. Ясно одно: такая придурь и заскоки не рождаются в головах у созидателей. У тех другие заботы.
Не успев окрепнуть, отечественный бизнес стал вырождаться. Мысли о развитии и модернизации своего дела у многих сменялись мечтами по-быстрому разбогатеть и, умотав на экзотический берег океана, «сидеть там в шезлонге и смотреть на волны». Цитата не придумана, она из жизни. У «тугих кошельков» затухали патриотизм, связь с Родиной, но разгоралось неуемное потребительство, преклонение и пресмыкание перед западным миром и его «градом на холме», стремление все вокруг пережевать, проглотить и убежать. И подобная картина наблюдалась во многих постсоветских странах.
В 2020 году я был свидетелем несостоявшейся попытки «цветной революции» в Беларуси. Движущей силой польских, других западных организаторов и вдохновителей происходивших процессов стала та самая ненасытная мелкобуржуазная среда, страстно желавшая на фоне будущего, как им мечталось, развала страны увеличить свои богатства и упрочить свое положение. Белорусских «змагаров» вдохновлял август 1991 года в Москве с последующим развалом СССР и грабительской приватизацией. Благодаря активному сопротивлению силовиков, патриотов из всех слоев общества, в том числе, подчеркну, социально-ответственного бизнеса, несгибаемой воле лидера Александра Лукашенко, несомненной поддержке России очередную «цветную революцию», несущую исключительно разруху стране и беды населению, удалось задушить на корню.
Сейчас в России взят курс на смешанную экономику, сочетание институтов государственного планирования и рыночной самоорганизации, свободного предпринимательства. Пусть расцветают все цветы: и госсектор, и бизнес, сочетается идеология общего блага и частной инициативы. Только в равной конкуренции. Ведь когда бизнес процветает за счет коррупционных связей, кумовства, откатов за выгодные проекты — это не бизнес, а мошенничество. И уважения в обществе такое «предпринимательство» никогда не заслужит. Ничего не выйдет, если российский бизнес не наступит на горло собственной песне и не избавится от родовых пороков. Процесс непростой, тяжелый, порой трагический, если вспомнить некоторых персонажей, которых уже достал карающий меч российского правосудия.
Общество и власть при обострении ситуации на международной арене оценили пользу, необходимость и малого, и среднего, и крупного бизнеса. Это особенно заметно в последнее время. В экономике формируется определенный класс активных, патриотически настроенных, предприимчивых людей. Предельно понятно одно: без осознания самим бизнесом социальной ответственности, пользы служения общенациональным целям ничего не получится. Смешанная экономика превратится в пародию на себя, и снова в России даже намек на капиталистические формы будет окончательно отвергнут. Но есть ощущение, что бизнес-сообщество все более внимательно стало прислушиваться к общественному мнению, делает выводы из ошибок и поворачивается лицом к своему народу — не к «этой» стране, а к «нашей». Государство всячески поддерживает такой порыв, настойчиво и эффективно помогает. И в этом видится залог нашего общего будущего успеха и процветания.