Мнение Карабах — год после войны. Каков путь к миру? Естественные интересы Армении требуют максимально дружественных отношений с соседями. Однако непростая история диктует свои законы Максим Артемьев
Годовщина с начала второй карабахской войны, столь драматическим образом изменившей политический ландшафт Закавказья, заставляет задуматься не только об уже прошедших событиях, но и о том, как армянскому и азербайджанскому народу жить дальше и что делать их правителям.
Война закончилась убедительной победой Баку. Азербайджан смог не только полностью освободить оккупированные районы Карабаха, но и взять под контроль два райцентра — Гадрут и, главное, Шушу. Последняя имеет ключевое значение, поскольку позволяет контролировать фактически все основные коммуникации в Карабахе.
Российские миротворцы, введённые в регион, уже через четыре года могут быть выведены по требованию одной из сторон. Понятно, что если об этом попросит Азербайджан, это будет означать окончательный переход под его юрисдикцию последних районов неподконтрольной территории.
Сегодня ситуация складывается по формуле Троцкого, «ни войны, ни мира». Стороны от активных боестолкновений (а перестрелки имели место и в конце весны — летом этого года в ходе размещения азербайджанских постов вдоль границы) перешли к активной дипломатической борьбе. Если охарактеризовать тенденции вкратце, то цель Армении — проиграв войну, выиграть мир (как сказал на днях Никол Пашинян: «Мы должны превратить наше поражение в победу»), а цель Азербайджана — удержать полученное на войне.
Первые пункты мирного соглашения от 10 ноября прошлого года были выполнены: Армения очистила оккупированные земли. Однако дальше начались проблемы, неразрешённые до сих пор. Их можно свести к четырём основным проблемам (не все из них обозначены в соглашении, но от этого они не являются менее значимыми):
- прокладка коммуникаций между Азербайджаном и его анклавом Нахичеванью через территорию Армении;
- делимитация армяно-азербайджанской границы;
- установление дипломатических отношений между Ереваном и Анкарой (а в перспективе — с Баку);
- вопрос о статусе Нагорного Карабаха.
По первому вопросу Ереван будет оттягивать решение максимально долго, ибо внутри страны прокладка экстерриториальной дороги (охранять её будут российские пограничники) вызывает сильнейшие протесты. Реализация этого пункта соглашений вообще представляется на нынешний момент невозможной.
Баку напрямую не форсирует исполнение, не ставит ультиматумов, но регулярно оказывает на Ереван косвенное давление, например, как сейчас в связи с трассой Армения — Иран, которую он регулярно перекрывает (часть её проходит по территории Азербайджана).
Также Ереван не спешит проводить делимитацию границы, ибо она будет подразумевать окончательный отказ от Нагорного Карабаха. Азербайджан же, пользуясь силовым преимуществом, устанавливает границу, размещая свои войска там, где она должна проходить, что и вызвало летом пограничный кризис, который повлёк за собой человеческие жертвы.
Третий пункт — установление дипотношений с Анкарой также болезнен для Армении, хотя власти и признают (как на днях устами главы Совбеза Армена Григоряна), что контакты в этом направлении имеются.
Что касается продвигаемой уже Ереваном темы переговоров о статусе Нагорного Карабаха. Несмотря на сочувственное отношение и Минской группы, и ведущих западных стран во главе с США и Францией, эта проблема, во-первых, не обозначена в итоговых соглашениях, во-вторых, требует согласия Баку, которого нет.
Подведём итоги. За истекший год ситуация в Закавказье коренным образом изменилась. Из региональной сверхдержавы Армения превратилась в underdog, говоря американским языком. Она потеряла почти всё захваченное во время первой войны и вступила в период сильной внутриполитической турбулентности. Азербайджан, напротив, резко усилился. Однако диалектика такова, что ни одна из тенденций не может быть долгосрочной. Главная роль в долгосрочном урегулировании сегодня принадлежит не Баку, не Еревану, а внешним игрокам. От баланса их интересов и зависит окончательное решение.
Россия хотела бы усиления своих позиций в регионе. В прошлом году она уже стала главным миротворцем и желает им оставаться. В таковом качестве Москва противостоит попыткам как Запада, так и Турции ослабить её значение. Запад не имеет прямых рычагов воздействия на ситуацию, но без учёта его интересов решать проблему также не представляется возможным. На Западе больше обеспокоены гуманитарными аспектами. Позиция эта ближе к Еревану, который может заручиться надёжной поддержкой в вопросах освобождения пленных и, главное, статуса Нагорного Карабаха. Но напрямую апеллировать к Западу у Армении также не получится, а то есть риск лишиться помощи России.
У Баку хорошие отношения и с Россией, и с Турцией, интересы которых, скорее, расходятся. Иран не желает усиления Азербайджана, в первую очередь, из-за страха азербайджанского сепаратизма и, во-вторых, в видах противодействия Турции, с которой у него непростые отношения дружбы-соперничества. И не будем сбрасывать со счетов позицию Грузии, правительство которой уже предлагает Тбилиси как площадку для переговоров между Баку и Ереваном, не без тайной мысли по принижению позиций РФ в Закавказье.
Таким образом, чтобы примирить две страны, необходимо распутать гордиев узел противоположных интересов местных и глобальных игроков.
Армения не может находиться в состоянии полублокады неопределённо долго, её самые протяжённые границы — с Турцией и Азербайджаном — перекрыты. Эмиграция из страны уже достигла почти ста тысяч человек только за последний год, и это при общей численности населения республики менее трёх миллионов. Но в силу политических причин любому правительству в Ереване невыгодно делать первый шаг навстречу.
Естественные интересы страны требуют максимально дружественных отношений с основными соседями, ибо географически Армения зажата между Турцией и Азербайджаном. Однако непростая история диктует свои законы. Отказаться от поддержки Нагорного Карабаха даже сегодня не может ни одна политическая сила, хотя, как показали последние выборы, люди в массе своей поддержали Никола Пашиняна, политика которого де-факто свелась к отказу от карабахской мечты.
Думается, что именно таким образом и будет происходить урегулирование. На словах будут выдвигаться старые требования, на деле — происходить отход от прежних позиций, в общем-то, безнадёжных. Пашинян в уже цитировавшейся выше речи сказал: «Мы также должны преобразовать нашу формулу победы, потому что история показала, что для победы не обязательно, иногда даже не нужно, одерживать победу над другими».
Баку, в свою очередь, не следует форсировать этот процесс. Следует считаться с чувствами побеждённых. Если главная задача Еревана сегодня — приучить своё общество к мысли, что Карабах неизбежно войдёт в состав Азербайджана, то главная задача Баку — показать местным армянам, что под его властью им ничего не угрожает. Может быть, лучше «пересолить» по части поблажек карабахским армянам, иными словами, вернуться к ситуации советского времени, чем «переперчить» по нагнетанию триумфалистских настроений.
Что касается открытия коммуникаций, то чем быстрее это случится, тем лучше для обеих стран. Именно взаимное переплетение торговых и иных связей, ежедневное общение армян и азербайджанцев, перемещение их по территории друг друга позволят залечить вековые раны, сблизить не так давно разобщённые народы, которые ещё 35 лет назад жили вперемешку в мире.