Самым демократичным отделом оказался мясной Поделиться
Фраза «Я не могу себе позволить покупать по рыночным ценам!», которой запомнилась героиня Светланы Немоляевой в фильме «Гараж», за несколько лет не утратила актуальности. Рынок в Москве — всегда немножко больше, чем рынок. С одной стороны, это возможность прикупить вкуснейшие сладкие узбекские томаты в любое время года и именно тот кусок говяжьей вырезки, который нужен для ростбифа, а с другой стороны — серьезный удар по кошельку. За свежее и фермерское приходится платить, ну а за возможность причаститься многолетней московской рыночной традиции — тем более. На пороге Нового года корреспондент «МК» оценил, чем радуют мясные, овощные и рыбные прилавки.
Еще несколько лет назад Дорогомиловский рынок было видно с Брянской улицы, по ней, собственно, туда и идут от метро «Киевская». Теперь вместо обширного двора с «нестационарными» рядами новый жилой комплекс. Но пока еще цел и даже успешно работает сам рынок — капитальное здание, своей архитектурой напоминающее о 1990-х (реконструкция комплекса прошла как раз под самый конец минувшего века).
Многие из московских рынков, известных с советских времен, уже «джентрифицированы» — превращены в обширные ресторанные дворы с рудиментарной торговлей на периферии. Дорогомиловский — в отличие от Даниловского или Усачевского — пока фудмоллом не стал, здесь до сих пор именно продовольственный рынок. Правда, парадно освещенный и принаряженный: хоть сейчас в телерепортаж об изобилии и благополучии в столице.
Телерепортеры, кстати, тут как тут. Съемочная группа осаждает девушку, пришедшую за рыбой, с вопросами: как цены, что подорожало, что подешевело? Девушка, слегка помявшись, отвечает на английском: похоже, сотрудница дипломатического квартала или торгового представительства, да мало ли в Дорогомилове и окрестностях «экспатских» мест. Подслушивать грешно, так что посмотрим на ценники сами.
Вот фрукты, для красоты витрины «забранные» в пищевую пленку, — прямо муляжи какие-то, да и красивы без изъянов. Цена на всё примерно на 20% выше, чем в «профильных» фруктовых палатках у метро «Сокол» и в полтора раза выше, чем в «народных» супермаркетах. Но в последнем случае — сравнение бессмысленно: качество слишком разное. Мандарины, например, по 350 рублей, но хорошие (а есть и по 450, еще лучше). А в магазине по 240, но выбирать небитые, немятые и нестрашные придется довольно долго.
Ну ладно: фруктовые ряды так «упакованы», что и покупать ничего не хочется — только любоваться. Идем дальше, вот молочный ряд: сыры, например. Мама с сыном-младшеклассником, явно только что с занятий: почем вот этот адыгейский?
— Три тысячи!
Как-то стала раздражать в последнее время привычка продавцов называть цену за килограмм: звучит оглушительно, хотя покупать-то килограммами не планируется. Ну да ладно. Между прочим, и фактически-то довольно дорого. Одно дело выдержанные и/или импортные сыры (все мы знаем, что в Москве, несмотря на скоро десять лет «антисанкций», пармезан достать вполне возможно). А вот молодой и отечественный за почти такую же цену, что и рокфор… Это, знаете ли, как покупать молодое кубанское вино по цене марочного французского.
Нет, в общем, молочку, если хочется баланса цены и качества, лучше брать в других местах, например в региональных и «белорусских» магазинчиках, что есть почти у каждой станции метро. Ищущий найдет, думаю, все хозяйки и гурманы и так знают места.
Рыбный прилавок красив, как на картинке из путеводителя по Испании или Греции. Морепродукты самые разные — от крошечных креветок до весомых лангустов. Рыба — самая разная, свежая, копченая и соленая. Цены, однако же… Ресторанные закупщики, впрочем, как раз здесь обычно и отовариваются. Отдельно — икорное царство: вместо черной икры стоит муляж (сама драгоценность в холодильнике), и даже цена не обозначена, чтобы не пугать. А красная — пожалуйста, вот ценник: от 10 до 15 тысяч рублей опять-таки за килограмм (дороже всего форелевая).
— Кто-то, скажите на милость, покупает икру килограммами?!
— Конечно, уважаемый, — улыбается в десять золотых и двадцать собственных зубов продавец.
— Рестораны покупают, просто люди, поесть.
Добавим, цены на икру в этом году здорово скакнули из-за малого «урожая», но все-таки в специализированных магазинах обычно цена ближе к 10, чем к 15 тысячам рублей за кило — даже если говорить об икре форели. А икру кеты, кижуча или нерки можно купить и дешевле «десятки», если немножко поискать.
Продавцов на местах немного, но если надо, быстро подскочат к месту: они сидят в ресторанном дворике, который здесь тоже есть, только миниатюрный, в сравнении с новомодными рынками. Заведения наполовину для «внешних», наполовину для «своих»: вьетнамская, китайская, турецкая и еще какая-то восточная кухни. Первые две, пожалуй, для посетителей, остальные пользуются успехом у продавцов. По крайней мере, на столиках расклад именно такой: девушки «из города» едят дальневосточную еду в коробочках, мужчины с рынка — кебабы и донеры в тарелках.
Самым оживленным отделом оказался мясной. «Налетай, подходи, свежее мясо из Мордовии!» — шумит тетенька вполне среднерусского (ну, то есть как раз, возможно, мордовского) вида. И есть, кстати, о чем шуметь: на прилавок мечут куски говяжьего края по 550 рублей — почти бескостное мясо. «В общем-то неплохо!», — сказала бы героиня старого фильма, что означало в кино: бери, поторговавшись только для приличия.
Мясной отдел, получается, самый демократичный на нынешнем рынке. Знали бы это покупатели лет сорок назад. Именно за мясом и имеет сейчас смысл ходить на рынок. Самыми дорогими оказались сыр и рыба — предметы роскоши, не иначе. В магазинах, особенно если поискать, выгоднее, и без потери качества. Что же касается фруктов… Если нет возможности ездить за ними на всем известную оптовую базу, то качественные и недорогие придется изыскивать. У каждой хозяйки и у каждого гурмана, повторим, есть свой заветный метод, а иногда и продавец. В этом-то была, есть и остается главная прелесть рынков — в возможности подойти к мясному прилавку не к кому-нибудь, а к конкретной Маше. И услышать в знак приветствия: «А я вам телячью голяшку отложила! Такую, как вы любите».