Как опыт Казахстана может помочь России
Можно ли гражданин купить себе право досрочного выхода на пенсию? Да, но только в Казахстане и дальнем зарубежье – в США, Канаде, странах Западной Европы. У нас на государственном уровне возможность предоставления россиянам такого права даже не рассматривается. По крайней мере, в рамках и уже прошедших и обсуждаемых ныне социальных реформ, пенсионный аннуитет не значится. Хотя из года в год власти озвучивают очередной «прорывной» и заведомо провальный в российских реалиях проект, суть которого стара как мир: люди должны сами копить себе на старость, времена пенсионного патернализма советского образца давно прошли.
Существует несколько способов стать пенсионером досрочно. Например, такое возможно, если человек проработал на вредном или тяжелом производстве, служил по контракту, родил трех и более детей или попал под увольнение в предпенсионном возрасте. Но есть еще механизм так называемого пенсионного аннуитета, о котором в нашей стране знают разве что специалисты. Аннуитет (фр. annuité от лат. annuus — годовой, ежегодный) – это, проще говоря, финансовая рента. Как он работает в пенсионной сфере, нагляднее всего можно увидеть на примере соседнего Казахстана.
В этой республике работники могут уйти на покой аж на восемь лет раньше общеустановленного срока, если заключат договор с одной из страховых компаний. Пенсионный возраст для мужчин наступает здесь в 63 года, для женщин в 2021 году – в 60 лет (в 2027-м он сравняется с мужским после поэтапного повышения). Аннуитет имеет свой «порог достаточности», то есть, он жестко привязан к сумме на личном пенсионном счете, которая разнится в зависимости от пола и возраста вкладчика. Чем старше человек, тем ниже этот порог. К примеру, в текущем году для заключения договора пенсионного аннуитета 55-летний мужчина должен располагать суммой в 6,7 млн тенге (1,1 млн рублей), а 52-летняя женщина — 9 млн тенге (1,5 млн рублей).
Страховка для богатых
Опыт постсоветской республики, близкой нам по менталитету и укладу жизни, вполне показателен. Обретя независимость, самый крупный после России осколок империи сделал попытку порвать с советскими социально-экономическими стандартами, в том числе в пенсионной сфере. В эпоху дикого капитализма, диктовавшего свои условия, это было сделать сложно. Тема пенсионного аннуитета впервые возникла в Казахстане в начале 2000-х годов и поначалу затронула лишь богатых вкладчиков пенсионных фондов.
За этими людьми охотились шустрые агенты страховых компаний, предлагавшие выйти на пенсию досрочно. Нужно было лишь заключить договор со страховщиками и передать им свои пенсионные накопления. А компании взамен обязывались пожизненно платить клиенту страховые выплаты в размере не ниже минимальной пенсии, установленной на данный период. На это подписывались немногие: пожизненная пенсия казалась чем-то нереальным, бандитским разводом на деньги.
Однако маховик постепенно раскрутился. В 2009 году граждане перевели из пенсионных фондов в организации по страхованию жизни около 3,5 млрд тенге (примерно 753 млн российских рублей по тогдашнему обменному курсу ЦБ РФ). После заключения договора эти деньги поступали на индивидуальный пенсионный счет в банке. На депозите под 10% годовых они явно перевешивали все прелести выплат из пенсионного фонда. Но в июне 2013-го государство «прикрыло лавочку»: в связи с переводом накоплений казахстанцев в Единый накопительный пенсионный фонд (ЕНПФ) продажу аннуитетов аннулировали. После снятия запрета в мае 2014 года аннуитеты подорожали в два раза, а затем пороги достаточности только росли.
В чем же основные плюсы пенсионного аннуитета? Во-первых, это возможность начать получать пенсионные страховые выплаты раньше срока. В-вторых, они производятся до конца жизни (причем с ежегодной индексацией), вне зависимости от того, закончились у человека пенсионные накопления или нет. Тогда как в случае с ЕНПФ — только до 80 лет, и только до момента, пока средства есть на счету. Главный же минус в том, что основной массе населения это не по карману: если ваш капитал не дотягивает до законодательно установленного порога, рассчитывать не на что. Кроме того, после передачи страховой компании средства больше не являются собственностью вкладчика. То есть, он не сможет их забрать, использовать, снять при переезде на ПМЖ в другое государство. А в случае смерти вкладчика его накопления не смогут унаследовать родственники.
Важнейший статистический штрих в общую картину: пенсионеров, получающих страховые пенсионные выплаты от государства (из ЕНПФ), в Казахстане 2,2 млн. А договора пенсионных аннуитетов заключили на сегодняшний день около 61 тысячи человек. Это 2,7% от общего числа казахских пенсионеров. Таким образом, не приходится говорить об этой практике как о массовом, всеохватном явлении. Скорее, как о нишевом. И едва ли в обозримой перспективе казахстанский опыт можно переложить на российскую почву. По очень многим причинам, ключевая из которых – тотальное безденежье в сочетании с историческим отсутствием доверия к каким бы то ни было инициативам властей, особенно финансовым и долгосрочным.
Если заработки низкие, а занятость неустойчивая
«В данном случае все упирается в проблему низких доходов, в уровень благосостояния населения, — рассуждает профессор Финансового университета при правительстве РФ Александр Сафонов. – У основной массы казахстанцев за период трудовой деятельности не вырабатывается достаточного количества денежных средств, чтобы отложить их на будущую пенсию, заключив договор пенсионного аннуитета со страховой компанией. 2,7% – красноречивый показатель. Другое дело, если страна богатая, если граждане хорошо получают, как в Дании, Швеции, Норвегии».
Если же заработки низкие, а занятость неустойчивая, эффективную накопительную систему создать трудно. При этом, напоминает Сафонов, в развитых странах такая система существует не изолированно, а как составной элемент единого, комплексного, многогранного механизма пенсионного обеспечения. Так что в России идея пенсионного аннуитета пока не имеет будущего.
«Согласно последним исследованиям Центробанка, у 65% россиян накоплений нет вообще, а относительно высоким уровнем благополучия обладает лишь 15% населения, — продолжает мысль своего коллеги по Финансовому университету профессор Алексей Зубец. – Кроме того, вкладываясь в пенсионный аннуитет, люди таким образом сами уменьшают себе зарплату и, соответственно, расходы на текущее потребление. Одно дело, если человек располагает альтернативными источниками финансирования, например, рентой. При этом он не настроен трудиться в офисе или на производстве, но хочет получать пенсию в качестве минимально гарантированного дохода. Тогда да, аннуитет – его случай. Но таких в России единицы процентов, а остальные намерены работать максимально долго, чтобы получать государственную страховую пенсию (независимо от ее размера), и больше ни о чем не беспокоиться».
Если говорить о странах Запада, то там, с одной стороны, существует негосударственная система пенсионного обеспечения, а с другой, негосударственная система страхования жизни. В первом случае, отмечает Зубец, речь идет об инструменте долгосрочного накопления, который с темой пенсионного аннуитета пересекается лишь косвенно. Эти деньги люди начинают откладывать лет с 20, а потом, достигнув преклонного возраста, пользуются ими как основным ресурсом. Что касается договоров по страхованию жизни, те же американцы или немцы заключают их на длительные сроки, задействовав по-настоящему крупные суммы. В России же, где таких договоров заключают десятки миллионы в год, и сроки малые, и деньги.
«Правительство не смогло отказаться от советской системы обязательного пенсионного страхования и предложить взамен механизм, ориентированный на современные рыночные условия, — говорит Людмила Иванова-Швец, доцент РЭУ им. Плеханова. — При социально ориентированной политике и ответственности государства перед гражданами важно добиваться от последних максимальной активности и пунктуальности при формировании своих пенсионных накоплений. Вместе с тем, людям постоянно напоминают, что именно они, а не Пенсионный фонд, в большей степени несут ответственность за свою пенсию. Но после энного количества неудавшихся реформ в пенсионной сфере население перестало доверять любым очередным правительственным новациям. Возможно, опыт с пенсионным аннуитетом в Казахстане кому-то из россиян будет интересен, но не более того».
Подобные проекты, рассчитанные на длительную перспективу, должны обладать рядом принципиально важных качеств – привлекательностью для широких слоев, способностью на равных конкурировать с другими формами социальных выплат, наконец, стабильностью. Но какая стабильность в условиях, когда государство ведет себя откровенно непоследовательно, каждый год озвучивая новые идеи и забросив старые? Кроме того, резюмирует Иванова-Швец, хотя Россия давно перешла к рынку, граждане так и не научилось мыслить рыночными категориями, не выработали соответствующее поведение. То есть, у нас ни государство, ни население не способствуют продвижению передовых идей.
Итак, подведем черту под всем вышесказанным: приобрести право досрочного выхода на пенсию у россиян не получится, если даже кто-то и захочет – нет пока такой опции в системе негосударственного пенсионного страхования (которая сама по себе продолжает находиться в зачаточном состоянии). А если бы и была, то, скорее всего, она осталась бы невостребованной для подавляющего большинства граждан.