Набиуллина пояснила, как война в Иране будет влиять на решения ЦБ по ставке Поделиться
Традиционное, на сей раз мартовское, заседание Совета директоров ЦБ по ставке, на котором «ключ» был понижен на 50 базисных пунктов (до 15% годовых), совпало по времени с геополитическими и геоэкономическими шоками поистине тектонического характера. Поэтому стержневой темой пресс-конференции Эльвиры Набиуллиной стало влияние кризиса вокруг Ирана на денежно-кредитную политику (ДКП) Банка России, на текущую ситуацию с рублём и инфляцией, на экономику в целом.
тестовый баннер под заглавное изображение
По словам главы регулятора, всё будет зависеть от продолжительности конфликта. В долгосрочной перспективе эскалация может неблагоприятно отразиться на инфляции в мире, а также нарушить поставки ресурсов. В результате у производителей вырастут издержки, а показатели российского экспорта ухудшатся из-за проблем с логистикой.
Еще один значимый фактор неопределенности, который существенно влияет на пространство для смягчения ДКП — это бюджетная политика, заметила Набиуллина. И здесь значение имеют все параметры, конфигурация бюджетного правила, цена отсечения, размер дефицита и способы его финансирования. Важно, что «если изменения параметров бюджетного правила не сопровождаются корректировкой расходов, а приводят лишь к увеличению заимствований, то это при прочих равных требует большей жесткости монетарной политики».
Были, разумеется, вопросы относительно причин ослабления рубля в марте и влияния такой курсовой динамики на потребительские цены. Эльвира Набиуллина объяснила происходящее сочетанием двух факторов — снижением нефтяных котировок в январе-феврале и приостановкой продаж Минфином иностранной валюты и золота из ФНБ в рамках бюджетного правила. По её словам, даже несмотря на возросшую волатильность, валютный курс сейчас колеблется в диапазонах прошлого года – несколько выше 80 рублей за доллар. А значит, «дополнительный проинфляционный эффект сейчас нет смысла рассматривать».
Вот основные тезисы, прозвучавшие в выступлении главы Банка России 20 марта: рост цен после временного ускорения в январе ожидаемо замедлился (хотя сохраняется повышенный уровень); происходит охлаждение потребительского спроса; экономика приближается к траектории сбалансированного роста; острота дефицита кадров постепенно снижается; объем инвестиций в основной капитал по итогам 2025 года немного уменьшился, составив 42,5 трлн рублей; денежно-кредитные условия немного смягчились, но остаются жесткими; склонность граждан к сбережению остается высокой; корпоративное кредитование вернулось к умеренному росту; проинфляционные риски по-прежнему преобладают над дезинфляционными.
Резюме: динамика инфляции и инфляционных ожиданий, охлаждение внутреннего спроса позволили регулятору принять решение о снижении ключевой ставки. Но нет добра без худа: «в то же время значительно выросла неопределенность, связанная с внешними условиями и будущими параметрами бюджета».
На вопрос корреспондента «МК» о том, как ЦБ оценивает влияние ближневосточного конфликта на инфляцию в России, и как быстро оно может исчерпать себя, Набиуллина ответила так:
«Если ситуация будет затягиваться, безусловно, надо будет учитывать эти эффекты, пытаться их параметризировать. Хотя это достаточно сложно сделать, потому что сразу разнонаправленные тенденции – и дезинфляционное, и проинфляционное влияние. Многое зависит от того, как товары затронет изменения цепочек поставок. Это шок предложения, и чем дольше он длится, тем более выраженными будут проинфляционные эффекты».
Поднимался на пресс-конференции и вопрос о том, что в последнее время в России, особенно в крупных городах, участились случаи отключения интернета. При этом в «белых списках» официально утвержденных сайтов находятся только три системно значимых банка. Вопрос: устраивает ли эта ситуация ЦБ, ведёт ли регулятор переговоры с Минцифры и другими ведомствами, и в чем видит сейчас ключевое препятствие – в позиции банков или цифровых регуляторов?
«Видим в этом проблему, достаточно серьезную, потому что нахождение в этом «белом списке» сайтов означает серьезное конкурентное преимущество для тех банков, которые в него попали. И, конечно, это нарушает правило добросовестной равной конкуренции. Все банки, которые имеют лицензию, должны быть там, это наша позиция», — сказала Набиуллина.
Не обошлось и без обсуждения дороговизны рыночной ипотеки, платежи по которой несопоставимы с зарплатами даже квалифицированных сотрудников. Вопрос: стоит ли задача сделать рыночную ипотеку доступной для наемного квалифицированного персонала, и если да, то к какому году можно будет её решить?
«Ну, почему только для квалифицированных сотрудников? Наша задача состоит в том, чтобы сделать ипотеку доступной для широкого круга людей, вне зависимости от квалификации, — заметила руководитель Банка России. — На наш взгляд, ключевое направление – это снижение инфляции, снижение на этой базе рыночных ставок, опыт у нас такой был. Но, конечно, рыночная ипотека не скакнет резко вверх, при том, что мы разово достигнем 4% инфляции. Для того, чтобы и люди привыкли, и банки могли выдавать длинные кредиты по умеренным ставкам, нужно, чтобы прошло определенное время. В прошлый раз мы на инфляцию в 4% вышли в 2017 году, а рыночная ипотека массово начала развиваться где-то в 2019 году. То есть через года два-три после того, как мы стабилизировали инфляцию на цели».