Экономист назвала выгоды от индексации им пенсий Поделиться
По данным за 2022 год, после выхода на пенсию пожилые россияне в среднем продолжают работать 7,5 лет. И только затем уходят на заслуженный отдых, так как сил дальше тянуть лямку уже не осталось. В 2020 году эта цифра составляла 7,02 года. Такие сведения приводит Росстат в своем докладе.
По данным статведомства, трудовую вахту продолжают нести 17,5% российских пенсионеров. Около трети из них после пенсии работают от одного года до 4 лет, 6 % — от 5 до 9 лет, 2,8 % держатся за свое рабочее место в течении 10-14 лет. И только 1,7 %, самых стойких, продолжает трудиться 15 и более лет.
Много это или мало: почти пятая часть ветеранов, которая, всем годам назло, продолжает работать?
По данным Социального фонда, в России 7,9 млн работающих пенсионеров, а всего граждан пенсионного возраста 41,8 млн человек. Отмечается, что численность работающих пенсионеров, чьи пенсии не индексируются с 2016 года, сократилась за этот период почти в два раза. В далеком 2016 году работающих пенсионеров было 15 млн человек. Только за минувший год их армия поубавилась на 600 тысяч.
Здесь прослеживается некая арифметическая зависимость. Пенсионеру интересно продолжать работать, если он одновременно получает зарплату и индексируемую пенсию. Но коль скоро она заморожена с 2016 года, то, наверное, есть смысл написать заявление об увольнении и заниматься домашними делами. Особенно, когда зарплата по месту работы небольшая и не очень сильно отличается от величины компенсации пенсии.
Мониторинг продолжительности работы после пенсии в России ведется с 2011 года. В том году она составляла в среднем 6 лет, но с каждым годом медленно, но уверенно увеличивается. В 2020 году была 7,02 года, в минувшем году — 7,47 лет.
Статистику по работающим пенсионерам мы попросили прокомментировать доцента РЭУ им. Плеханова Людмилу Иванову-Швец.
— Для экономики государства работающие пенсионеры -это хорошо или плохо? Их число надо сокращать или, наоборот, увеличивать?
— Если на рынке труда молодежь способна заменить ветеранов, то правильнее предоставлять рабочие места ей. И во многих регионах действует такая практика: молодым, как поется в песне, везде у нас дорога. Пенсионеры освобождают вакансии более юным претендентам.
Тем не менее, в России большой дефицит квалифицированных кадров. По многим профессиям работодатели поднимают возрастной ценз до 50, 60 и 60 +лет – и не могут найти специалистов. Хотя именно сегодня нам необходимо использовать опыт и компетенции ветеранов. С учетом нынешней ситуации, на мой взгляд, потенциал пенсионеров в стране используется недостаточно. После отмены индексации их численность сократилась вдвое…
— Значит, государству выгодны работающие пенсионеры?
— В текущей ситуации — да. Они не получают индексацию, но в то же время вносят все социальные выплаты в разные фонды, в которые платили и до выхода на заслуженный отдых. И здесь, мне кажется, явное противоречие. Если нет индексации, то пусть хотя бы учитывался трудовой стаж после выхода на пенсию, вводили бы какие-то надбавки, как было в советское и в постсоветское время. Такие перерасчеты отменили в 90-е годы прошлого века.
— Может, правительству проще снова восстановить индексацию?
— Многие пенсионеры не уходят с рынка труда, они продолжают работать, но уже неофициально. Если бы работали официально и платили налоги, то, возможно, эти поступления перекрывали бы экономию средств от неиндексации пенсий. Об этом много говорят в последние годы разные политические силы и отдельные депутаты парламент, но правительство всякий раз отказывает в индексации работающим пенсионерам. Лично мне кажется, что лучше индексировать пенсии и иметь работающих пенсионеров: помощь экономике государства была бы ощутимее.
— А в европейских странах пенсионеры тоже продолжают работать?
— В основном, если только они занимаются научным трудом. Но во многих странах возраст выхода на пенсию гораздо выше, чем у нас. Например, в Ирландии — 72 года для мужчин. В таком возрасте, как правило, сидят уже дома.
— Сейчас каждая пара рабочих рук, что называется, на счету. Но молодежь, в отличие от пенсионеров, не проявляет должной активности. В чем дело?
— Ситуация здесь серьезная. 30% от общей безработицы в стране приходится на молодых люди от 16 (начало трудоспособного возраста) до 24 лет. Это очень высокий процент.
У нас потеряна профориентация молодежи. После окончания школы не все готовы поступать в институт. Что делать таким выпускникам? Рабочие профессии они получать не хотят, это непрестижно. Да они и не знают, что такое профессия слесаря или, скажем, токаря.
Раньше в школах были учебно-производственные комбинаты, где детям прививали навыки, они осваивали азы рабочей специальности. Сейчас такого нет. Мой самый первый диплом после окончания школы –квалификация автослесаря 4-го разряда. И я им горжусь, до сих пор могу починить «Жигули». Но в школах сегодня нет профориентации детей. Если бы ее в свое время не ликвидировали, безработных среди подрастающего поколения было бы меньше.