В Президентской академии проанализировали международный опыт создания научно-исследовательских экосистем и дали рекомендации для прогресса в этой сфере Поделиться
Фото: Василий Кузьмичёнок / АГН «Москва»
тестовый баннер под заглавное изображение
Лидером по затратам на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) среди стран БРИКС является Китай. Он вкладывает 2,6% своего ВВП в эту область. Аналогичные затраты России составляют 0,96%, Индия направляет 0,64%, Южная Африка — 0,6%, Бразилия — около 1%. Однако для понимания полной картины важно также проанализировать и опыт западных стран, которые по-прежнему сохраняют доминирующие позиции в технологическом развитии.
В США модель интеграции основана на создании специализированных исследовательских центров, таких, например, как Engineering Research Centers при NSF. Они напрямую связывают университеты с корпорациями. Финансирование таких структур жестко привязано к решению конкретных технологических задач промышленности. Для России представляет интерес механизм формирования аналогичных консорциумов на базе передовых инженерных школ (ПИШ) с обязательным условием софинансирования со стороны промышленных партнеров.
В Германии и Франции наибольший интерес среди механизмов интеграции представляют сетевые институты прикладных исследований. Немецкие институты Фраунгофера и французские «полюса конкурентоспособности» представляют собой устойчивую модель взаимодействия науки и промышленности. Их ключевая особенность — ориентация на коммерциализацию разработок при сохранении государственного финансирования фундаментальных исследований. В России аналогичные функции могли бы выполнять научные центры РАН и другие государственные научные центры при условии изменения их управленческой модели через внедрение системы «проектного финансирования» ведущих НИИ, где до 50% бюджета формировалось бы за счет контрактов с промышленностью.
В КНР среди механизмов интеграции можно отметить «инновационные коридоры», например, Шэньчжэнь–Гуанчжоу–Хунконг. Они доказали эффективность пространственной концентрации НИИ, производств и образовательных учреждений. Особые экономические зоны (ОЭЗ) сочетают льготный режим для бизнеса с прямой координацией со стороны государственных структур. В России такие кластеры можно развивать на базе территорий опережающего развития (ТОР) и ОЭЗ «Иннополис» или «Сколково». Для этого необходимо дополнить существующие механизмы поддержки ОЭЗ целевыми требованиями по размещению в них научно-производственных комплексов с участием университетов.
С учетом этого международного опыта для России будет крайне полезно, во-первых, создание единой цифровой платформы для управления интеллектуальной собственностью, разрабатываемой в рамках университетско-промышленных проектов. Во-вторых нужно законодательно закрепить требования к минимальной доле внебюджетного софинансирования для участников научно-образовательных центров (НОЦ) и ПИШ на уровне до 30% от общего объема финансирования. В-третьих, следует ввести систему государственных гарантий по венчурным инвестициям в университетские стартапы через институты развития для снижения рисков и привлечения частного капитала. Параллельно следует разработать целевую программу грантовой поддержки корпоративно-университетских консорциумов по приоритетным направлениям, взяв за основу японскую программу ImPACT. В-четвертых, для практического внедрения предложенных мер следует создать дорожную карту с четкими этапами и показателями эффективности, взяв существующие НОЦ и ПИШ в качестве пилотных проектов и усилив их новыми финансовыми и организационными инструментами.