Аналитик Антонов: «Цены на нефть ниже $60 за баррель и крепкий рубль» Поделиться
В текущем году Минфин потратит «в чистом виде» 447 млрд рублей из Фонда национального благосостояния на покрытие дефицита бюджета, заявил руководитель ведомства Антон Силуанов. Между тем уже по итогам первого квартала объем ликвидной части ФНБ снизился до отметки примерно в 3 трлн рублей. Эта цифра выглядит критически низкой и ставит вопрос о рисках скорого и полного исчерпания главной «кубышки» государства.
тестовый баннер под заглавное изображение
Ликвидная часть ФНБ — это номинированные в рублях, юанях и золоте средства, которые хранятся на счетах Центробанка. То есть, речь идет о свободных средствах Минфина, не размещенных в каких-либо финансовых активах (акциях или облигациях) и доступных государству для трат в любой момент. За один только декабрь 2024 года ликвидная часть фонда сократилась на 34% (с 5,8 трлн до 3,8 трлн рублей), в январе — на 58 млрд рублей, в феврале — еще на 357 млрд рублей.
Согласно бюджетному правилу, «кубышка» тратится, когда цена российской нефти опускается ниже $60 за баррель. За январь-апрель Минфин закупил иностранной валюты и золота в эквиваленте 161 млрд рублей, но в апреле перешел к продажам валюты, объем которых составил 35,9 млрд рублей — в связи с удешевлением нефти ниже порога в $60. Как напомнил Силуанов, по этой причине ведомство недавно скорректировало параметры бюджета. Прогнозируемый дефицит был увеличен с 0,5% до 1,7% ВВП (с 1,17 трлн до 3,79 трлн рублей).
«Нефтегазовые доходы сократились на 2,6 трлн рублей. Ненефтегазовые выросли. В целом дефицит увеличился до уровня прошлого года», — заметил министр. Он также заверил, что траты из ФНБ не должны повлиять на инфляцию и общую динамику денежного агрегата M2 (количества наличных и безналичных рублей в обращении). По словам чиновника, «никаких дополнительных объемов заимствований или увеличения расходов сверх роста ненефтегазовых доходов не предполагается».
Силуанов признал, что сейчас сформировалась достаточно неприятная для бюджета комбинация трех факторов, — это цена нефти, обменный курс и высокие процентные ставки. В частности, если раньше падение нефтяных котировок приводило к ослаблению российской валюты, то теперь, на фоне сокращения импорта (в том числе из-за влияния расчетов на импортную составляющую), рубль продолжает крепнуть.
«Ситуация с ликвидной частью Фонда национального благосостояния вызывает закономерные вопросы, — говорит финансовый аналитик BitRiver Владислав Антонов. – 447 млрд рублей, которые Минфин планирует потратить только в 2025 году — серьезная сумма. Это примерно 15% от всех свободных средств фонда. Риски исчерпания ФНБ нельзя назвать немедленными, но они определенно есть. В последние три года мы наблюдаем тревожный тренд – ликвидная часть уменьшилась в 2,5 раза с начала 2022 года. Если цены на нефть надолго останутся ниже отметки в $60 за баррель, а рубль при этом будет продолжать укрепляться, давление на фонд сохранится. При таких условиях полное исчерпание ликвидной части произойдет через 5-6 лет, а возможно, и раньше».
Что же будет делать правительство, если «кубышка» опустеет? Вероятнее всего, придется занимать больше денег внутри страны, размещая гособлигации. Это чревато ростом процентов по займам и увеличением расходов на обслуживание долга. Власти могут также пойти на повышение налогов или сокращение расходов бюджета на менее приоритетные направления. На взгляд Антонова, у государства еще есть время для маневра и адаптации к меняющимся условиям. Но чем дольше будут сохраняться низкие цены на нефть при крепком рубле (низкий спрос на валюту со стороны импортеров), тем сложнее будет сохранить финансовую стабильность, не прибегая к болезненным мерам в бюджетной сфере.
«При темпах изъятия, сопоставимых с нынешними, ликвидная часть фонда может опустеть до конца 2025 года, — рассуждает финансовый аналитик Игорь Расторгуев. – Однако в распоряжении государства остаются дополнительные опции по мобилизации резервов, поэтому сценарий полной потери ликвидности ФНБ — это скорее крайний случай. Если он всё же реализуется, правительство может прибегнуть к нескольким компенсаторным механизмам. Например, скорректировать параметры бюджетного правила, снизив цену отсечения нефти с текущих $60 до $50 или даже $45 за баррель. Это позволит переориентировать часть сверхдоходов от экспорта углеводородов из резервных фондов непосредственно в казну, что формально повысит объем нефтегазовых поступлений».
Во-вторых, можно усилить валютный контроль: административное давление на экспортеров способно временно увеличить объем продаваемой валютной выручки и тем самым пополнить бюджет в рублевом выражении. В-третьих, сохраняется инфляционный эффект: при высоком уровне цен доходы от косвенных налогов (в первую очередь НДС и акцизов) возрастают. Наконец, резюмирует Расторгуев, всегда остается вариант с увеличением объемов государственного заимствования на внутреннем рынке, в том числе за счет выпуска ОФЗ.