Россияне всё чаще отказываются от кредитов, алкоголя и ставок по собственной инициативе Поделиться
В последнее время в России набирает популярность практика самозапретов – добровольных ограничений, которые граждане накладывают на свои действия в различных сферах жизни. После успешного внедрения системы самозапретов на кредиты, которой за один месяц воспользовались свыше 8 млн человек, , государственные органы и эксперты начали наперебой предлагать аналогичные механизмы для других областей: регистрации сим-карт, покупки алкоголя, табака, участия в азартных играх и даже потребления определенного контента в интернете. Однако насколько эффективны такие меры, какие риски они несут и действительно ли они решают заявленные проблемы?
тестовый баннер под заглавное изображение
Напомним, что сервис самозапрета на кредиты начал действовать в России с 1 марта. За первый месяц, согласно данным ЦБ РФ, к услуге самозапрета прибегли более 8,1 миллиона человек. Примечательно, что подавляющее большинство из них (92%), выбрали вариант полного запрета на все кредиты.
Успех данного механизма породил желание чиновников и экспертов распространить подобный опыт на другие сферы жизни, которые можно трактовать, как «человеческие слабости». Так, из Госдумы прозвучало предложение ввести самозапрет на продажу алкоголя, Минцифры прорабатывает вариант самозапрета на дистанционное оформление сим-карт, общественные организации просят ввести самозапрет на букмекерские ставки для игроманов…
Эффекты и риски
Подобная «эпидемия» самозапретов, развивающаяся на наших глазах, ставит перед обществом множество вопросов – причем не только юридических и экономических, но и психологических, и даже этических.
С точки зрения экономики самозапреты могут снижать спрос на определенные товары и услуги, что неизбежно влияет на рынок. Например, массовый отказ от кредитов сокращает доходы банков, но одновременно уменьшает долговую нагрузку населения. Если подобные ограничения распространятся на алкоголь и табак, это ударит по производителям и ритейлу, но потенциально снизит расходы государства на лечение заболеваний, связанных с вредными привычками. Однако есть и обратная сторона: если самозапреты станут слишком распространенными, это может привести к росту теневого рынка. Люди, неспособные легально купить алкоголь или сигареты, могут обратиться к нелегальным поставщикам, что создаст дополнительные риски для потребителей и усложнит работу правоохранительных органов.
Кроме того, самозапреты могут использоваться как инструмент давления на бизнес. Если государство активно продвигает такие механизмы, компании, работающие в «запретных» сферах (скажем, производители алкоголя и табака, компьютерных игр или букмекерские конторы), могут столкнуться с дополнительным регулированием или даже вытеснением с рынка. В долгосрочной перспективе это может привести к сокращению налоговых поступлений и росту безработицы в этих отраслях.
С юридической точки зрения самозапреты – это добровольное ограничение прав, но здесь возникает важный вопрос: насколько действительно добровольным является такое решение? Если государство активно агитирует граждан за самоограничения, а альтернативы становятся менее доступными, то формально добровольный выбор превращается в мягкое принуждение. Например, если человеку сложно получить кредит без самозапрета (из-за ужесточения проверок банков), то его «добровольный» отказ от займов может быть вынужденным.
Еще одна проблема – возможность злоупотреблений. Если система самозапретов будет централизованной (как, например, в случае с кредитами), то данные о выборе граждан могут использоваться не только для их защиты, но и для дискриминации. Страховые компании, работодатели или даже государственные органы могут учитывать эти сведения, что создает риск ущемления прав. Кроме того, возникает вопрос отмены запретов: если процедура снятия ограничения будет слишком сложной, человек может оказаться в ловушке собственного решения.
С психологической точки зрения самозапреты могут быть полезны для людей, склонных к импульсивным поступкам. Например, для тех, кто страдает игровой или алкогольной зависимостью, такой механизм – это способ взять паузу и избежать спонтанных решений. Однако тут есть и обратная сторона: привыкая к внешним ограничителям, человек может утрачивать способность к самоконтролю. Если государство и бизнес берут на себя функцию «родителя», решая, что гражданину можно, а что нельзя, это может привести к инфантилизации общества.
Кроме того, самозапреты не всегда по-настоящему решают проблемы человека. Например, если гражданин берет кредиты из-за низких доходов, то простое ограничение доступа к займам не улучшит его финансовое положение – оно может даже усугубить ситуацию, если у него не останется других способов покрыть срочные расходы. Аналогично с алкоголем и сигаретами: если человек использует их как способ справиться со стрессом, то запрет без альтернативных методов поддержки может привести к еще большим психологическим проблемам.
«Имитация бурной деятельности»
Свое мнение о действенности механизма самозапретов, его плюсах и минусах, «МК» попросил высказать экспертов.
Эльман Мехтиев, основатель сервиса проверки кредитных историй «Кредчек»:
«Исторически самозапреты возникли как защита от мошеннических действий в сфере кредитования. Цель была проста и понятна — если персональные данные легко украсть и получить с их помощью кредит на чужое имя, то установка такого платного запрета в Бюро кредитных историй может помочь доказать в суде отсутствие обязательств. При этом предполагалось, что сама кража персональных данных преследуется не только в теории, но и на практике.
В ситуации, когда борьба с мошенниками отстает от скорости действий последних, самозапрет на оформление кредитов и займов стал действенным механизмом защиты от итогов кражи данных. Но превращение самозапрета на использование персональных данных (не только в кредитной сфере, но и, например, в сфере мобильной связи) не может быть эффективным механизмом самоконтроля на покупку алкоголя, сигарет, осуществление ставок…Дело в том, что самоконтроль может быть эффективным, только если из «внешнего» ограничения он становится «внутренним» правилом, а механизм превращения таких самозапретов в привычку, без самого человека не создать.
Несомненный плюс самозапрета — снижение мошенничества с персональными данными. Минусом является «хайп» на теме и подмена такой имитацией бурной деятельности реальной борьбы с поведением, несущим в итоге вред самому человеку.
Кроме того, самозапреты должны быть как легко устанавливаемыми, так и быстро снимаемыми. И если первое легко обеспечить, например, через портал «Госуслуги», то второе именно в случае с персональными данными должно быть усложнено настолько, чтобы мошенник не смог снять этот самозапрет вместо самого гражданина. Например, снять самозапрет на кредиты и займы было бы возможно только при личном визите в МФЦ, или при использовании усиленной квалифицированной электронной подписи (Госключ), или при использовании биометрии».
Полина Гусятникова, старший управляющий партнер юридической компании PG Partners:
«На мой взгляд, самозапртеы — очень положительная стратегия с сим-картами и кредитами. Это действительно способно снизить риски мошенничества. Такие самозапреты должны распространяться на все, что касается движимого, недвижимого имущества и финансов, потому что там, где есть деньги, всегда возникает риск стать жертвой мошенников.
Усложнится ли при этом жизнь простых граждан? Не думаю. Самозапреты легко наложить, но также легко их можно отменить. Единственно, на это понадобится немного времени. Но это не месяцы и недели, это несколько часов или максимум пара дней. В данном случае это даже хорошо, потому что, когда человек планирует взять кредит или совершить какие-то крупные денежные операции, это лучше обдумать, и задержка на такой незначительный срок не сыграет роли. А вот в случае с мошенничеством, напротив, может удержать человека от необдуманных действий.
Самозапрет – это добровольная мера, поэтому ее нельзя считать избыточной. Каждый гражданин решает для себя сам — наложить его или нет. Здесь в принципе не может идти речь о каком-то гиперконтроле со стороны государства. Единственное, на мой взгляд, они не должны иметь какой-то временной промежуток, потому что человек может попросту забыть о нем. Поэтому лучше сделать самозапреты постоянными, но отменяемыми в любой момент по желанию самого гражданина. Это будет максимально гибкая и понятная система, которая действительно способна защитить граждан от действий мошенников».
Иван Самойленко, управляющий партнёр B&C Agency:
«Самозапрет потому и носит такое название, что им человек может воспользоваться по собственному желанию. Если ты установил самозапрет на выдачу кредитов, ты, прежде всего, защищаешь себя от действий мошенников. И если кредит вдруг позарез понадобился, этот запрет сам же и снимешь. Поэтому такая функция очень востребована сейчас – по всей стране за месяц уже 8 млн граждан установили самозапрет на выдачу займов. И другие подобные меры могут быть актуальны для людей, которые борются с зависимостью – на покупку алкоголя или табачных изделий, на игровые ставки или скачивание игр.
У таких запретов больше плюсов, чем минусов. Это, в первую очередь, снизит число мошеннических схем и преступлений в финансовой сфере, защитит граждан от долговой ямы или необоснованных трат в сложной жизненной ситуации. Ограничений прав и свобод граждан тут нет, так как запреты люди устанавливают сами, и вольны этого не делать, сохраняя доступ к банковским продуктам и другим услугам.
Самозапреты – дополнительная мера для недопущения роста преступлений в финансовой сфере. И поскольку они носят добровольный, а не принудительный порядок, это правильный и сбалансированный инструмент, которым граждане могут пользоваться в зависимости от собственных интересов и целей в жизни».
Инструмент тотального контроля?
Актуальным остается вопрос: для каких сфер, продуктов и ситуаций самозапреты нужны и полезны, а где они вредны или даже недопустимы? Наиболее оправданными выглядят самозапреты в тех сферах, где импульсивные решения наносят прямой и быстрый вред. Например, ограничения на азартные игры или микрозаймы под высокие проценты могут защитить людей от мгновенного финансового краха. Однако в других случаях, таких как алкоголь или табак, более эффективными могут быть не запреты, а просвещение и поддержка.
Главный риск – превращение самозапретов в инструмент тотального контроля. Если государство начнет массово внедрять такие механизмы без учета индивидуальных потребностей граждан, это может привести к ограничению свободы выбора. Поэтому важно, чтобы подобные системы оставались именно добровольными, а их отмена была простой и доступной.