Аналитик Осадчий: «В этой финансовой битве главный выигрыш может достаться третьей стороне – Китаю» Поделиться
Законопроект о передаче замороженных активов России Украине был одобрен Комитетом по международным отношениям Сената США на минувшей неделе. Руководстов Евросоюза, в свою очередь, планирует изъять прибыль, полученную от российских активов, хотя и этот шаг с точки зрения международного права незаконный. Экс-глава Всемирного банка Роберт Зеллик назвал конфискацию активов РФ «элегантным правосудием», а официальный представитель МИД РФ Мария Захарова — «грабежом». Чем может ответить наша страна, если случится наихудший сценарий, и кто сильнее пострадает от конфискации, «МК» рассказал руководитель аналитического управления банка БКФ Максим Осадчий.
— На этой неделе как из рога изобилия посыпались новости о намерении конфисковать замороженные на Западе российские активы в пользу Украины. Откуда такой ажиотаж?
— Дело в том, что в конце 2023 — начале 2024 года сложилась ситуация, когда перспективы дальнейшего финансирования Украины со стороны как США, так и ЕС стали весьма туманными. США приостановили поставки Украине из-за отсутствия бюджетных средств на эти цели, «волшебный горшочек» для помощи Киеву сломался. А в ЕС 4-летний план предоставления Украине помощи в размере 50 миллиардов евро не проходит из-за вето Венгрии.
Для того, чтобы получить иностранное финансирование, изобретаются различные схемы, даже такие экзотичные, как идея выпуска Украиной «репарационных» облигаций, обеспеченных исками Киева к Москве. Такие облигации можно было бы назвать «медвежьими», памятуя русскую пословицу «делить шкуру неубитого медведя».
— Без финансовой помощи Запада Украина быстро израсходует свои международные резервы, поэтому все активнее обсуждаются планы конфискации российских резервов?
— Да, на 1 января 2024 года международные резервы Украины достигли размера $40,5 миллиарда, тогда как дефицит бюджета Украины на 2024 год запланирован на уровне свыше $43 миллиардов. В случае прекращения финансовой помощи Запада эти резервы могут быть направлены на поддержание гривны, на оплату импорта и на расчеты по долгам. Ввиду ограниченности резервов валютные интервенции Нацбанка Украины могут оказаться недостаточными для стабилизации гривны. Для справки: за 2022 год чистые продажи валюты Нацбанком Украины составили $23,1 миллиарда, за 2023 год – $2,5 миллиарда. Так что без западной помощи «подушка» ликвидности Киевом очень скоро будет проедена.
— Получается, что сама Украина уже ничего больше не может сделать для обеспечения своей финансовой устойчивости?
— Кое-какие варианты ещё остаются. К примеру, она может активизировать привлечение долгового финансирования на международном рынке, но это приведет к росту стоимости обслуживания долга. Доходность долларовых евробондов Украины с погашением в 2034 году достигла 24%. Столь высокая доходность вызвана большой вероятностью суверенного дефолта. Возможные следствия отсутствия иностранной финансовой помощи — рост налогов и снижение социальных расходов, что может вызвать социальный протест в стране.
— Но такого сценария не хотят ни на Западе, ни в Киеве?
— Разумеется, Запад не заинтересован в поражении Украины, поэтому предпринимаются различные способы обхода этих препятствий, в частности, активизируются попытки конфискации арестованных российских активов, или хотя бы накопленных процентов по этим активам. Размер этих активов — около $300 миллиардов. Однако эти попытки встречают зеркальную угрозу конфискации активов «недружественных» стран, находящихся в российской юрисдикции, на аналогичную сумму.
— Что Россия может конфисковать у западных стран?
— «Живым щитом» против конфискации российских активов выступают банки и предприятия, находяшиеся на российской территории, но принадлежащие недружественным нерезидентам. Например, российский банк австрийской финансовой группы Raiffeisen Group, ставший в условиях санкций сверхприбыльным, или банк, принадлежащий итальянской группе UniCredit.
— Какие еще активы нерезидентов могут быть изъяты?
— В информационно-аналитическом материале Банка России «О развитии банковского сектора Российской Федерации в марте 2023» было указано, что из Национального расчетного депозитария (НРД) в Агентство по страхованию вкладов (АСВ) были переведены средства на счетах типа «С» в размере 0,5 трлн рублей. (Счет типа «С» — это специальный счет, который может быть открыт инвестору-нерезиденту, то есть иностранцу, в банке, у брокера или в депозитарии. Его можно пополнять только рублями. Вывести средства с него невозможно, разрешается только направить деньги на ограниченный круг целей типа уплаты налогов или покупки ОФЗ — прим. ред.)
По данным ЦБ, на 1 октября 2023 года объем еврооблигаций Российской Федерации, принадлежащих нерезидентам, составил $15 млрд. Кроме того, инвестиции нерезидентов в ОФЗ составили на 1 декабря 2023 года 1,5 трлн рублей. Можно предположить, что большая часть этих бумаг заблокирована, так как они принадлежат недружественным нерезидентам.
— В итоге на какую сумму Россия может конфисковать западные активы?
— Согласно последним доступным данным, объем прямых инвестиций недружественных стран в российскую экономику на конец 2022 года составил $288 миллиардов. При этом, с учетом запрета на вывод недружественными нерезидентами средств из страны, сумма могла существенно вырасти из-за перевода этих средств на счета типа «С».
— Получается приблизительно те же $300 миллиардов, которые Запад заморозил у нас?
— Да, фактически паритет, поэтому им «и хочется, и колется» конфисковать наши активы. Однако следует помнить, что попытки конфискации российских замороженных активов усиливают процессы деглобализации и фрагментации международного финансового пространства. Они способствуют дедолларизации и деевроизации стран, которые находятся в «зоне риска», ведут к росту популярности в международных расчетах альтернативных валют, в первую очередь, юаня. Так что в этой финансовой битве основной выигрыш может достаться третьей стороне — Китаю.