России и Саудовской Аравии придется искать новые способы сбалансировать сырьевой рынок Поделиться
Ведущие мировые сырьевые институты дают диаметрально противоположные прогнозы относительно ближайшего будущего топливной отрасли планеты. Аналитики ОПЕК, представляющие интересы в первую очередь ближневосточных производителей, предсказывают увеличение потребления ресурсов.
тестовый баннер под заглавное изображение
Эксперты Международного энергетического агентства (МЭА), состоящие на службе западных покупателей сырья, напротив, голосуют в пользу снижения спроса и возникновения значительного профицита углеводородов на рынке. Реализация второго сценария окажется крайне невыгодной для России, доходы которой от продажи нефти и газа и так заметно падают.
Из двух представленных основными аналитическими мировыми энергетическими службами прогнозов наибольший оптимизм демонстрируют расчеты, изложенные специалистами ОПЕК. Согласно данным картеля, спрос на нефть со стороны крупнейших потребителей «черного золота» в 2025 году вырастет на 1,29 млн баррелей в сутки, почти до 105,15 млн «бочек». В 2026 году ежедневная потребность в жидких углеводородах увеличится примерно на 1,4 млн и превысит 106,5 млн баррелей. Главным образом интерес к топливным ресурсам, как полагают в ОПЕК, повысится за счет ожидаемого улучшения экономических показателей в странах ОЭСР (Америка и Европа), а также на Ближнем Востоке и в Африке. В том числе в США на горизонте двух лет суточный спрос на нефть вырастет на 260 тыс. — до 20,7 млн баррелей, а в государствах Европы, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития, — на 70 тыс., до 13,6 млн баррелей. Среди стран вне ОЭРС наибольшую динамику увеличения потребления сырья покажут Китай (по 200 тыс. «бочек» в 2025 и 2026 годы) и Индия (150 тыс. и 220 тыс. баррелей соответственно).
Предположения, сделанные МЭА, выглядят не столь радужно и навевают довольно пессимистическое настроение для участников мирового рынка энергоносителей. По мнению агентства, в этом году ждать увеличения потребности в нефти выше уровня в 680 тыс. баррелей в сутки не стоит. Это окажется минимумом с 2009 года без учета спада, вызванного пандемией коронавируса. Такой плачевный сценарий станет итогом резкого роста добычи нефти всеми производственными регионами во главе с Саудовской Аравией и осложнится ослаблением спроса в Китае, Индии и Бразилии, перспективы промышленного подъема которых будут затруднены в связи с угрозой высоких торговых пошлин США.
Это не первый случай, когда оценки МЭА и ОПЕК насчет потребительских трендов на традиционные энергоносители кардинально расходятся. Разница расчетов обеих организаций заключается в принципиально отличающихся друг от друга точках зрения, методологии и идеологии прогнозных учреждений. «'МЭА большей частью преследует интересы стран — потребителей топлива, которые импортируют энергоносители. В интересах агентства продвигать риторику, которая способствует снижению цен в перспективе и обеспечению большей доступности сырья. Отсюда и прогноз по снижению спроса и потребления, — объясняет руководитель департамента поддержки клиентов и продаж «Альфа-Форекс» Александр Шнейдерман. — В свою очередь ОПЕК и ОПЕК+ — это сообщество стран — поставщиков энергоносителей. В их интересах заявлять о нарастающем спросе на нефть».
Кроме того, МЭА дает более консервативные прогнозы, акцентируя внимание предполагаемого спроса на переходе к «зеленой» энергетике, структурных сдвигах в экономике и рисках замедления мировой торговли, отмечает аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов. ОПЕК же опирается на внутренние данные стран — участниц добывающих альянсов и обычно прогнозирует более устойчивый рост потребления, исходя из динамики развивающихся рынков, транспортного сектора и азиатской промышленности.
Истина, как ей и полагается, находится где-то посредине. По словам Шнейдермана, прогноз ОПЕК кажется наиболее реалистичным. Опираться на производство как на исключительный фактор спроса на нефть в современных торговых условиях становится не совсем корректно. «Будущее за развитием новой эры повсеместного применения искусственного интеллекта, Интернета, роботизации производственных процессов. Для этого необходимо ускорение создания дополнительных центров обработки данных (ЦОД), которые уже занимают пятое место по объемам спроса на электроэнергию в мире. Если учесть, что международные корпорации активно инвестируют средства в свои ЦОД на десятки процентов в год, то этот сектор считается самым развивающимся и растущим потребителем энергии», — утверждает эксперт.
Вследствие снятия самоограничений со стороны ОПЕК+ предложения нефти на рынке действительно очень много: каждый поставщик хочет сохранить или нарастить свою долю на рынке. Отсюда возникает перенасыщенность рынка и падение цен. Тем не менее такой тренд стоит считать скорее среднесрочным. Углеводородов в мире не становится больше, а объем разведанных мировых запасов в настоящее время держится на самом низком уровне за последние пять лет. Поэтому нынешняя стоимость барреля, которая находится в районе $66-68, не вполне отражает ценность производимых и торгующихся на сырьевых биржах энергоносителей.
«Кто из прогнозистов – ОПЕК или МЭА — в результате окажется прав, будет зависеть от макроэкономической траектории 2025-2026 годов, — рассуждает Чернов. — Если мировая экономика избежит рецессии и сохранится высокое потребление в Азии, сценарий ОПЕК окажется ближе к реальности. При замедлении экономических показателей США и Китая, усилении энергосбережения и увеличении доли ВИЭ более вероятен сценарий МЭА».
Между тем реализация прогноза западного агентства станет причиной избытка предложения при слабом спросе, приведет к «понижательному» давлению на котировки нефти и окажется крайне неприятным сюрпризом для всех экспортеров «черного золота», в том числе и для России. Такой вариант будет означать сокращение валютной выручки, снижение бюджетных доходов и усиление конкуренции за рынки сбыта, особенно в Азии. Исторически в таких условиях страны ОПЕК+ прибегают к координированным сокращениям добычи, чтобы сбалансировать рынок и поддержать цены. Однако участники альянса не так давно, наоборот, начали наращивать объемы добычи и договорились продолжить расширение производственных мощностей в сентябре и до конца 2025 года.
«При подобных обстоятельствах пока нет заметных факторов для возвращения к прежней политике ограничения объемов добычи. Если, конечно, цены на нефть не упадут до катастрофических значений», — считает экономист, топ-менеджер в области финансовых коммуникаций Андрей Лобода. Эксперт напомнил, что в начале мая Минфин выпустил обновленные планы поступлений в бюджет России от нефтегазовой сферы — 8,32 трлн рублей по итогам 2025 года. По сравнению с прежними прогнозами в 10,94 трлн рублей снижение этой статьи выручки в годовом выражении ожидается на уровне 24%. На фоне новых западных санкций падение нефтегазовых доходов отечественной казны в этом году может достичь 25-35%, добавив к дефициту бюджета 1-1,5 трлн рублей, то есть около 1% от ВВП, полагает Андрей Лобода.
Но не стоит забывать, что прибыль ближневосточных партнеров нашей страны по ОПЕК+ также существенно снижается. В частности, только в апреле доходы Саудовской Аравии от экспорта нефти упали до самого низкого уровня за почти четыре года. В связи с этим существует некоторая вероятность, что Москва и Эр-Рияд предпримут совместные усилия по укреплению топливных котировок и балансировке спроса-предложения сырья на рынке, по крайней мере в рамках общих добровольных контуров, резюмирует эксперт.