Эксперты назвали валюту, которую стоит покупать для сбережений Поделиться
В последнее время рубль сильно лихорадит. Россияне уже не успевают следить за резкими скачками стоимости национальной валюты — то вверх, то вниз. Опрошенные ЦБ аналитики считают, что средний курс доллара в 2022 году будет 75 рублей. Однако, пока «зеленый» не дотягивает даже до 60-и, и даже самые уважаемые эксперты, строя свои прогнозы, рискуют ткнуть пальцем в небо: слишком много факторов влияют на валютный курс, причем не только экономического, но, главным образом, — геополитического характера. Между тем, колебания рубля отражаются и на темпах инфляции, и на наполняемости бюджета нашей страны, и на потребительском поведении населения. Что будет происходить с российской валютой этим летом? Ответ на этот вопрос в ходе конференции в пресс-центре «МК» искали эксперты: доктор экономических наук Игорь Николаев, финансовый аналитик, кандидат экономических наук Михаил Беляев, старший персональный брокер по международным рынкам «БКС Мир инвестиции» Тимур Баянов.
— Какие факторы влияют в настоящее время на рубль и в какую сторону они способны изменить его курс?
Николаев: Таких факторов несколько. По традиции оказывает влияние макроэкономическая ситуация и цены на нефть, хотя и в меньшей степени. Курс российской валюты просто не может не реагировать на то, что происходит в нашей экономике в целом. До последнего времени на котировки рубля влияли ограничения, введенные ЦБ на валютном рынке на фоне геополитического обострения. Поэтому основное воздействие на стоимость российских денежных знаков оказывает сочетание факторов: макроэкономика, нефть, политика ЦБ.
Беляев: На мой взгляд, фундаментальные факторы, определяющие курс валюты, остались без изменений: состояние мировой экономики, а также эффективность и темпы роста внутренней экономики. Но в период острой геополитической турбулентности проявляют себя и дополнительные, например, информационные факторы, отклоняющие реальную биржевую стоимость валюты от заложенного в бюджет базового курса. В настоящее время справедливый курс доллара должен находиться в районе 62-63-х, может быть 65-и рублей.
— Когда рубль укрепился достаточно серьезно, многие эксперты начали говорить, что этот курс искусственный и нерыночный. Так ли это?
Баянов: Действительно, западные инстанции все чаще советуют не ориентироваться на курсы доллара и евро к рублю, которые фиксируются на Московской бирже. Более того, западным валютным трейдерам даже был дан ряд указаний, предлагающих не руководствоваться показателями этой фондовой площадки. Тем не менее, вопреки неблагополучным геополитическим реалиям, возможность купить доллар по текущим рыночным котировкам у россиян остается, поэтому нам явно не стоит злословить на тему того, что курс искусственный.
Беляев: Понятия реального и искусственного курса присущи спекулятивным участникам рынка. Я не понимаю, что это такое. Для меня курс связан с исполнением реальных задач хозяйственного сектора страны, с глубинными производственными факторами. Когда при СССР курс доллара был фиксированным, тогда можно было рассуждать о его искусственном происхождении. На бирже котировки валюты складываются с учетом трех факторов: макроэкономики, внешней торговли, а также конъюнктуры – тех событий, к которым обычно приковано массовое внимание. Любам биржа, в том числе и Московская, только сводит воедино все эти обстоятельства, поэтому вряд ли уместно считать определенный здесь курс нереальным.
Николаев: В условиях, когда были приняты мощнейшие валютные ограничения, считать сложившийся курс рыночным, по-моему, все же неправильно. Хотя ограничения нельзя было назвать «драконовскими», однако они все равно оказывали весьма ощутимое влияние на биржевую стоимость рубля.
— Выгоден ли государству крепкий рубль? ЦБ продолжает опускать ключевую ставку и многие говорят, что это делается как раз для ослабления российской валюты…
Баянов: Давайте вспомним: в марте мы наблюдали скачок доллара и евро до максимальных значений. Исторический минимум рубля был достигнут 10 марта, когда доллар стоил свыше 120 рублей. И, я думаю, тогда многие с тревогой, а может быть и в панике наблюдали за курсом и задавались вопросом, что будет дальше. Но после этого, в результате оперативных решений ЦБ по введению валютных ограничений, произошло достаточно серьезное укрепление рубля, которому, насколько я знаю, даже на Западе были весьма удивлены. К примеру, ЦБ Турции в кризисной ситуации такого добиться не удалось – их лира очень сильно упала. Но наш рубль развернулся в сторону укрепления. И это доказывает тот факт, что валютное регулирование, которое применяет наш ЦБ, влияет на динамику курса.
Николаев: Государство в первую очередь озабочено наличием денег в бюджете. Когда курс нашей национальной валюты излишне укрепляется, за полученные в виде экспортной выручки доллары и евро можно получить гораздо меньше рублей, чем при слабых котировках. А правительству надо исполнять бюджетные обязательств, особенно на фоне тех больших социальных расходов, которые сейчас имеются. В этих условиях, конечно, излишне укрепившийся рубль не очень выгоден государству.
—Какую валюту стоит рассматривать в качестве сбережений? Может быть, как и раньше – доллар?
Николаев: Самый популярный в настоящее время и самый непростой вопрос. Конечно, если исходить из курса доллара к рублю, то он сейчас очень выгоден для покупки американской валюты. Но я бы, честно говоря, взял паузу с точки зрения покупки-продажи валюты. Особенно, если это не связано с конкретной поездкой за рубеж и не надо прямо сейчас переводить куда-то деньги родственникам. Потому что мы видим, насколько волатилен курс. Пускай он хоть немного успокоится. Кстати, в этом плане задача устойчивости национальной валюты пока не очень выполняется: курс гуляет туда-сюда в два раза. Вот когда на валютном рынке наступит хоть какая-то стабильность, тогда уже можно принимать решения относительно того — покупать валюту или нет и какую именно. Поэтому моя рекомендация: лучше пока вообще не дергаться с покупками — продажами.
Баянов: По доллару, на мой взгляд, никакой паузы брать не нужно. Доллар продолжает оставаться валютой, которую имеет смысл людям сохранять в своих сберегательных или инвестиционных портфелях. Более того, в силу ужесточения денежной политики ФРС США (они повышают ключевую ставку), спрос на доллары остается достаточно высокий. И доллар сейчас дорожает по отношению ко всем основным валютам: к евро, йене, юаню. Спрос на «американца» будет оставаться. На мой взгляд, воспользоваться текущим выгодным курсом для дальнейшей инвестиции в доллар однозначно стоит. И евро с точки зрения диверсификации стоит рассмотреть для добавления в портфель. На мой взгляд, текущий курс и текущая ситуация на валютных рынках позволяет сформировать инвестиционный портфель из трех валют — доллар, евро, рубль.
— А может ли наш рубль стать таким же популярным в мире, чтобы им расплачиваться в других странах?
Беляев: Валюта становится популярной тогда, когда она востребована в каких-то операциях. Можно применить какие-то определенные усилия для ее внедрения в международный оборот — например, на волне тех товаров, которые необходимы Западу. И тогда мы сможем если не диктовать, то хотя бы предлагать свои условия по расчетам, от которых отказаться трудно. Если мы расширяем товарооборот с дружественными странами, там вообще никто не запрещает вести торговлю в национальных валютах. Просто доллары и евро применялись более активно, потому что всем было понятно, где их применять дальше. А если ты получаешь за свой товар какую-то экзотическую валюту, то что потом с ней делать будешь? Но это не значит, что не надо применять дипломатические или административные меры, которые популяризируют твою валюту на международном рынке. Но для этого мало просто взять и сказать: а давайте делать из рубля мировую валюту. Так ничего не получится! И другой вопрос: так ли уж нужно, чтобы национальная валюта была широко популярной в международном масштабе? В экономике всё должно быть очень взвешенно, продуманно и пропорционально.
Николаев: Давайте посмотрим на достаточно свежую историю с юанем. Почему юань стал международной резервной валютой? Да потому что экономика Китая — сейчас одна из двух крупнейших в мире. Да, можно спорить об эффективности и степени развитости китайского народного хохзяйства, но невозможно игнорировать национальную валюту второй экономики мира! Именно поэтому юань стал международной резервной валютой. Поэтому ответ на ваш вопрос простой: если мы хотим, чтобы рубль стал сопоставим с долларом и евро, давайте экономику подтягивать по уровню и масштабу к американской и европейской. Чтобы у нас была по-настоящему высокоразвитая экономика. А так, мне тоже хочется, чтобы рубль был по-настоящему крепким и признанным вмире. Но я, как макроэкономист понимаю, что таких чудес не бывает. Экономика должна быть на-настоящему сильной, тогда естественным образом и рубль станет таким же …
Баянов: Давайте уточним, на каком горизонте мы говорим о международном признании рубля? В краткосрочной перспективе я не верю, что рубль станет валютой международных расчетов, особенно в свете текущей геополитической ситуации. В перспективе ста лет — возможно, не знаю. Но меня, как представителя молодого поколения, больше волнует перспектива цифровых валют. Наверное, то понимание денежных средств, которое есть сейчас, в течение этого века в достаточной степени изменится. Вот, например, сейчас большие перспективы у цифрового юаня. Байден заявил, что в Америке разрабатывают цифровой доллар. В прошлом году наш ЦБ делал заявления о внедрении цифрового рубля. Мировой денежный рынок меняется и вместе с ним — представления о ценности тех или иных валют.
Беляев: Позвольте небольшую ремарку по поводу цифровой формы валюты. Это все-таки не отдельная и не самостоятельная валюта. И не стоит ей придавать такое гипертрофированное значение, как это делают некоторые наши молодые коллеги. Очень важно, кто является эмитентом этой валюты, кто ее регулирует. А уж в какой форме регулятор ее выпускает — на бумаге ли, в виртуальной форме, в цифровой форме — не так важно. Это имеет значение с точки зрения облегчения или усложнения бухгалтерии, расчетов, переводов. Но с точки зрения экономической природы, экономического содержания такой драматической границы между цифрой и собственно национальной валютой нет, если и та, и другая эмитируются центробанком своей страны. А вот если речь идет о биткоинах и прочей криптовалюте, здесь, на мой взгляд, должна быть серьезная «китайская стена» между национальным денежным оборотом и внешним.
— 10 июня прошло заседание ЦБ по ключевой ставке, на котором регулятор снизил этот показатель до 9,5%. Оправдано ли это решение и как на него может отреагировать национальная валюта?
Баянов: Для всех было очевидно, что ключевую ставку снизят. Спорили только о том – на сколько процентных пунктов. ЦБ сделала сразу широкий шаг с 115 до 9,5%. Видимо, потому что до начала спецоперации ставка составляла как раз 9,5%. Так что в этом решении есть и некая психологическая составляющая: показать финансовому рынку, что ситуация на нем вернулась к состоянию до 24 февраля. Впрочем, реакция рынка на эти события была уже заложена заранее. В том числе и поэтому национальная валюта сейчас продолжает укрепляться.
Беляев: Я согласен с тем, что ЦБ в последнее время активно проводит курс на снижение ключевой ставки. Дело тут даже не в состоянии финансового рынка и денежного обращения, а в том, что экономике надо работать. А при высокой ключевой ставке, то есть, при дорогих кредитах промышленности, реальному сектору, экономике в целом раскручиваться очень трудно. Если же говорить о влиянии на рубль, то в хорошие, стабильные времена такой прямой и непосредственной связи между ключевой ставкой и курсом национальной валюты не существует. Но поскольку мы живем во времена неспокойные и турбулентные, то полагаю, что снижение ключевой ставки сейчас оказывает на валютный рынок в целом и его участников некое успокаивающее, стабилизирующее влияние. И это идет на пользу курсу рубля.
— Ваш прогноз: что будет дальше происходить с валютным курсом: рубль продолжит укрепляться или начнет падать по отношению к доллару?
Николаев: Ох, неблагодарное это дело – гадать на рубле и долларе. Но людей это действительно интересует, поэтому нам приходится заниматься прогнозами. Я исхожу из того, что курс ниже 60 за доллар – это дно. Что будет дальше? Мы видим, что идет ослабление валютных ограничений со стороны ЦБ. Это шаги в пользу того, что рубль будет ослабевать, а доллар, соответственно, укрепляться. Кроме того, надо учитывать, что очень крепкий рубль не выгоден государству с точки зрения наполнения бюджета. И чем ближе к концу года, тем сильнее этот фактор будет давить на те ведомства, что отвечают за наполнение бюджета. Получается, что государство все в большей степени будет заинтересовано в том, чтобы рубль стал послабее. Далее: мы же понимаем, что ранее, накануне всех решений об эмбарго в отношении российских энергоносителей, наши зарубежные партнеры старались закупиться по максимуму российской нефтью. Дальше не будет столь же масштабных закупок. Следовательно, приток валюты в страну будет ослабевать. Это тоже фактор в пользу того, что доллар будет, по всей видимости, укрепляться, а рубль ослабевать. Вывод: на горизонте нескольких месяцев рубль ослабнет, а доллар станет сильнее. Но это если не будет принято каких-то нерыночных решений. Я бы исходил из этого, что до конца года курс может дойти до 75 рублей за доллар.
Беляев: Я согласен с тем, что курс рубля будет скорректирован по отношению к доллару в сторону ослабления. Хотя 75 рублей за доллар — это предел на ближайшее время.
Баянов: Если у вас есть желание и средства, чтобы покупать доллары, считаю, что это однозначно надо делать сейчас, пока доллар стоит меньше 60 рублей. Потому что во втором полугодии, скорее всего, произойдет целый ряд событий, которые будут работать на ослабление рубля. Наладится параллельный импорт, снизится цена на нефть, новый пакет санкций подготовит Евросоюз. Скорее всего, это приведет к тому, рубль снизится до уровня 75-80 за доллар.