Мнение «Отлитые в бронзе вехи»: почему президент лично открывает памятники На этот раз он почтит память великого Достоевского Михаил Щипанов
Надо сказать, что довольно редко у нас заранее объявляют о мероприятиях, на которых планирует присутствовать президент. Но на этот раз мы как бы авансом узнали, что на этой неделе Владимир Путин примет участие в открытии памятника и мемориального дома одного из самых ярких титанов русской классической литературы. Двести лет со дня рождения Фёдора Михайловича Достоевского — это ведь не просто дата для дружного воскурения фимиама. Это повод для осмысления наследия писателя, которое, несмотря на его сложность и глубокий психологизм, давно породило ставшие уже классическими афоризмы, словно описывающие современную ситуацию в мире.
Надо отметить, что в последнее время президент всё чаще участвует в церемониях открытия монументов масштабным историческим личностям, которые в разные эпохи придавали особый разворот развитию страны. Памятник Александру Невскому и его дружине на месте Ледового побоища. Князю, начавшему пусть вынужденный, но своевременный разворот на Восток, в сторону веротерпимой монгольской империи, которая, в отличие от уже тогда «просвещённого» Запада, не навязывала свои стереотипы, стремясь лишить народы их самоидентификации, самости.
В Гатчине Путин, открыв памятник императору Александру III, воздал дань уважения «человеку-скале», увлечённому русофилу, силой оружия и дипломатии обеспечившему стабильный мир и экономический рост во все годы своего правления. Его пророчество о том, что у «России есть только два верных союзника — её армия и флот. Все остальные при первой возможности сами ополчатся против нас», к сожалению, подтвердилось. Примеры поведения наших союзников по Варшавскому договору и даже бывших советских республик служат лучшей иллюстрацией этой мысли. А фраза Александра III о том, что западные партнёры «огромности нашей боятся», до сих пор описывает суть игр вокруг пресловутой «русской угрозы». И только уверенный в себе государственный деятель мог предложить Европе подождать, «пока русский император ловит рыбу».
Конечно, Достоевский не был политиком, но и его взгляды на суть многих явлений удивительным образом не просто не теряют своей актуальности, но в свете современных российских реалий звучат как важное подтверждение миссии России в мире, преемственности её исторической роли. Когда писатель отмечал, что для нас, русских, древние камни Европы, «даже эти осколки дороже нам, чем им самим», не было ещё в Старом Свете движения ЛГБТ, отказа от традиционной семьи, навязываемой «трансгендерной революции сознания». И именно сейчас Россия остаётся хранительницей традиционных европейских норм и ценностей, силой, противостоящей усиливающемуся моральному хаосу.
А чего стоит жёсткая характеристика наших славянских соседей, что не было у России «таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как эти славянские племена, чуть только Россия их освободит, а Европа согласится принять их освобождение». И словно провидел писатель сквозь столетие позорные кампании по сносу памятников советским воинам-освободителям в Польше и Чехии, постоянные русофобские истерики украинских элит с их навязчивым равнением на всё европейское («Це Европа!»), натовские базы в Болгарии.
Президент часто цитирует мысли Фёдора Михайловича, отмечая их непреходящее созвучие современности. Не исключено, что у памятника молодому Достоевскому с томиком Пушкина в руках он вспомнит, например, как Фёдор Михайлович, уже признанный в мире классик, высказывался о национальном вопросе, отмечая, в частности, что для людей, истинно русских по духу, характерно сочувствие «всему человечеству вне различия нации, крови, почвы». У русского человека «инстинкт общечеловечности». А дом Достоевского станет литературной Меккой.
Невский, Александр III, Достоевский — это не просто памятники. Этот отлитые в бронзе вехи.