Мнение Парламентские выборы. Побеждает преемственность и предсказуемость Политическая система России показала монолитность и силу Максим Артемьев
Думские выборы в России давно уже стали скучной проверкой эффективности электоральной машины. Ажиотаж в Facebook среди политически озабоченной публики не следует переносить на население в целом, и итоги голосования это подтверждают. Если говорить о главном — об административном ресурсе, то он вполне себе работоспособен, и власть показывает, что всякий раз умеет его настраивать на требования момента. Нынешние итоги «Единой России» — более 300 депутатов, твёрдое конституционное большинство, не могут не радовать Кремль. Сделали и соответствующую первую пятёрку ЕР, и приняли нужные правительственные решения к выборам. Даже в Москве, с её якобы либеральным населением, нашли выход из положения, придумав электронное голосование и лотерею.
Да, «Единая Россия» получила примерно на 5% меньше, чем в 2016-м, но мало кто ожидал большего. Тогда ещё была эйфория от Крыма, а теперь прошло повышение пенсионного возраста. Поэтому единороссы могут быть более чем довольны результатами выборов. Машина работает, это во-первых. Во-вторых, создан надёжный состав Госдумы, депутаты не станут создавать проблем в момент следующих президентских выборов, кто бы на них ни баллотировался.
Более того, удалось «закрыть» даже такой проблемный регион, как Хабаровский край, где Михаил Дегтярёв стал губернатором уже в первом туре с большим отрывом от соперников.
Интереснее потому сосредоточить внимание на остальных партиях. Подлинная интрига была именно среди них. Понятно, что это во многом мышиная возня, от которой мало что зависит в масштабах, но других выборов и других партий у нас нет.
КПРФ, безусловно, главная выигравшая в этот раз. Она улучшила свой результат как по спискам — примерно на семь процентов, так и по числу одномандатников — в три раза. Спонсоры получили сигнал, в кого следует вкладывать деньги, если не удаётся договориться с «ЕР». Также повысились её акции среди «рукопожатной публики». Раньше кому-то было стыдно голосовать за коммунистов, а теперь вполне допустимо. Этой публики, конечно, несколько процентов, но она заседает в СМИ, влияет на общественное мнение непропорционально своей численности, так что это тоже важный шаг.
ЛДПР, которая уступила КПРФ в 2016 году всего лишь полпроцента, сейчас резко упала, отстав от коммунистов почти в два с половиной раза. Личность Владимира Жириновского больше уже не вытягивает партию, и запал его совсем уже не тот, что ранее. А других активов в распоряжении либерал-демократов и не имеется.
«Справедливая Россия» выступила слабее ожидаемого, и приход Захара Прилепина мало что ей дал. Но основную задачу она решила, прошла-таки в Думу и по числу одномандатников оказалась на втором месте.
Что касается «Новых людей», которые на момент написания статьи всё-таки попадают в Госдуму, то это по большому счёту единственная сенсация нынешних выборов. Из четырёхпартийной, точнее, четырёхфракционной, Дума становится состоящей уже из пяти фракций. Число парламентских партий увеличивается. Это означает, помимо всего прочего, что КПРФ, ЛДПР и СР получат меньше мандатов за счёт уменьшения «потерянных» процентов, то есть голосов, отданных за проигравшие партии.
Теперь о внутрипартийной жизни. Для КПРФ, ЛДПР и СР основная проблема — смена лидеров. Геннадию Зюганову уже 77 лет, Владимиру Жириновскому — 75, Сергею Миронову — 68. У коммунистов особенных проблем в связи с этим не предвидится — Зюганов занимает место почётного председателя, в партии есть коллективное руководство, и даже уход лидера в Совет Федерации не приведёт к расколу. В ЛДПР и СР, в свою очередь, возможны всякие интересные ходы. Либерал-демократы остро нуждаются в новом харизматичном лидере, ибо эта партия вождистского типа и без Жириновского она развалится. Преемников ему внутри ЛДПР не видно, и потому не исключён приход кого-то со стороны. У Миронова партия «полувождистская», поэтому нельзя исключать внутреннего конфликта, который может оказаться следствием борьбы спонсоров.
Про «Новых людей» нельзя сказать ничего определённого, ибо это совсем новый проект с непонятными целями и даже состав фракции ещё неясен. Надо смотреть на то, как партия начнёт себя позиционировать в Госдуме, и на то, останется ли она личным проектом Алексея Нечаева. Выполнив задачу, он может передать партию кому-то другому.
Нельзя не сказать несколько слов и об «Умном голосовании». По большому счёту оно провалилось, из названных им кандидатов, победили совсем немногие, и притом роль рекомендаций УГ в их победе вовсе не очевидна. Власть показала, что может нейтрализовывать УГ. Даже в Москве, на которую «умное голосование» и было нацелено, оно не сработало. Понятно, что идеологи УГ будут говорить о вбросах и фальсификациях при электронном голосовании, но они же на что-то наделялись в современных условиях. Их надежды не оправдались.
Подведём итог. Нынешняя политическая система в России показала свою монолитность и силу. Ставка делается на преемственность и недопущение внутриэлитной конкуренции. Те проекты, которые работают на обратное, проигрывают. В парламент проходят только системные партии.