Здравый смысл и разрушительные мифы советской экономики Поделиться
Долгие годы Россию пытались втиснуть в западный «кафтан», подгоняли экономику и жизнь под чужие лекала. Ложные ориентиры у многих выбили почву из-под ног, на долгие годы взорвали мировоззренческую основу, на которой стоят любые общества. Рыночная шелуха засорила наше сознание. К сожалению, пророки, призывавшие народ идти в светлое демократическое завтра, научно обоснованных чертежей нового государственного устройства так и не предложили. Мифотворчество либеральной элиты, в частности, навязанное утверждение, что советская система недееспособна, а западная сверхэффективна, превратило страну и народ в объект безответственных и некомпетентных социальных экспериментов.
Официальная идеология, взятая на вооружение нашими экономическими капитанами, укладывается в одну простенькую формулу: хочешь быть богатым, здоровым и свободным — иди в капитализм, хочешь быть бедным и угнетенным — возвращайся в социализм. В то время как ряд западных стран принял конвергенцию, то есть рациональное сочетание элементов социализма и капитализма, у нас абсолютизировали рынок.
Сумятица в умах не дает государству и обществу обрести нужную опору, делает его разобщенным, а значит, и слабым, подталкивает к опрометчивым и даже катастрофическим шагам. Двигаться вперед будет непросто, пока мы не справимся с кризисом идеологическим и философским. Многие термины, пришедшие к нам из советского прошлого и обозначающие по сути правильные, полезные для нашего будущего идеи, дискредитированы.
Мы до сих пор шарахаемся от словосочетания «плановая экономика» и уповаем на рыночный хаос, который ведет в никуда. На свалку истории выброшен собственный уникальный опыт 1930-х годов, когда в сложнейший для страны период СССР стал второй экономикой в мире, а по темпам индустриального роста обогнал США. Грандиозный план ГОЭРЛО до сих пор является опорой российской электроэнергетики, сломать которую оказалось не под силу даже рыночным реформам. Сейчас идеологи-антисоветчики ищут мифические «наработки ГОЭРЛО» у царя на столе, но в упор не видят блестящую реализацию проекта в советское время. Тогда, может, стоило бы поискать у монарха и планы по цифровизации…
Госплан действовал c 1923 по 1991 гг., в масштабе всей страны планировал развитие народного хозяйства СССР, контролируя этот процесс. Были ответственность и результат. Могут возразить, что государственное планирование есть и сейчас. Однако в СССР планирование было директивным, обязательным к исполнению, а сейчас индикативное, за которым нередко скрывается банальное прогнозирование, причем «планы-прогнозы» и «планы-догадки» могут меняться, как направление морского ветра.
Плановость характерна для экономики производящей, а не сырьевой. Понятно, почему новоявленные «форбсы» шарахаются от слова «план», как вампиры от света. Главным инструментом Госплана СССР был межотраслевой баланс, определяющий объемы производства продукции и ее распределения по отраслям. Сейчас без такой координации страдают многие крупные российские компании. Масса рождающихся в настоящее время разработок находится на стыке отраслей, а каждая из них занята решением своих задач. Другая сложность в том, что без Госплана невозможно определить перспективные точки, к примеру, для развития технологий, производства наноматериалов и другой необходимой продукции в масштабе всей страны. На что сделать упор крупному промышленному сектору и как его скрестить с частными техноэнтузиастами на пользу общему делу? Пока что остается тыкать пальцем в небо, занимаясь спонтанным поиском прибыльных сомнительных, а не жизненно важных для страны проектов.
Между тем западный мир почему-то не избавился от централизованного планирования, которое используется правительствами США, Японии, Франции и большинства развитых стран. По такому же принципу работают и многие транснациональные корпорации, поделившие мировые рынки.
С реальным стратегическим планированием в России пока не клеится нигде, кроме ВПК. Невидимая рука рынка до сих пор всех нас держит за горло. Об этом прямо говорит зампред Госдумы Александр Бабаков, а лидер КПРФ Геннадий Зюганов вносил предложения о необходимости возрождения Госплана с учетом автоматизированной системы управления экономикой с помощью искусственного интеллекта, подчеркивая, что Госплан-2 становится условием выживания России. Переход к плановой экономике не помешает ни разумному использованию преимуществ рынка, ни мелким частникам. Китай не даст соврать.
В наши дни деньги управляют всем. Это мантра и основополагающий принцип капитализма. Новое время несправедливо перевернуло пирамиду, воздав банкам незаслуженную славу и сделав опорой экономики. Но банки это всего лишь посредники между субъектами реальной экономики, или «узловые пункты общественного счетоводства», как их называли при социализме.
В нынешней сложнейшей геополитической ситуации мы наблюдаем острейший внутренний конфликт. В России схлестнулись капитал производительный и капитал паразитический. С одной стороны, представители производящих корпораций с широкими планами, в том числе по импортозамещению, но не имеющие достаточных средств для реализации, а с другой — банкиры, устроившие себе сладкую жизнь в условиях рыночного хаоса. Пошел разлад между экономическими пиявками, выкачивающими прибыль, и производственниками, работающими на интересы своего народа. Не секрет, что многие банки перестали выполнять свою главную функцию — целевого кредитования инвестиций в реальном секторе экономики, а занимаются кредитованием финансовых спекуляций и максимизацией сверхприбылей.
Высокая ключевая ставка ЦБ РФ затрудняет инвестирование для 80% отраслей экономики. Представители ряда крупнейших госкомпаний буквально вопиют, что ставки по кредитам неподъемные, и просят власти о субсидировании. Глава могучего «Ростеха» Сергей Чемезов подчеркивал, что при нынешней рекордно высокой ставке ЦБ в 21% предприятия вынуждены выбирать между остановкой высокотехнологичного экспорта и банкротством.
Такой хищнический подход отрывает банковский сектор от решаемых государством задач. Недостаток денежной массы в реальном секторе тормозит развитие, препятствуя технологическому рывку. Но до сих пор финансовая мысль застряла в начале 90-х годов и идет на поводу у рекомендаций МВФ, которые уже давно игнорируют и Европа, и Азия.
Что же делать? Опыт партнера по Союзному государству здесь очень кстати. Белоруссия как социальное государство, бездумно не отбросившее советское прошлое, не позволила подчинить себя энергичной банковской прослойке. А может, стоит присмотреться к сверхэффективной практике единого государственного банка, созданного в первые годы советской власти?
Капитализм воспевает конкуренцию, при которой сильный пожирает слабого. Но мы вычеркнули соревнования — как стимул производительности труда. Эта форма широко применялась в сложное время становления молодой Страны Советов, помогала трудящимся проявить свои способности на общее благо. И в июле 1941 года ГК обороны начал широко использовать эту практику. В первые недели войны среди рабочих возникло движение двухсотников и трехсотников, выполняющих 2–3 нормы за себя и за товарищей, ушедших на фронт. Тогда же родились такие формы соревнования, как фронтовые комсомольско-молодежные бригады, движение многостаночников, совмещение и овладение новыми профессиями мужчин и женщин. Во многих случаях монтаж на новом месте крупных цехов и заводов завершался в течение нескольких недель, а уже через 3–4 месяца предприятие достигало довоенного уровня производства. Все ценные инициативы, примеры трудового героизма становились известными стране, они пропагандировались и поощрялись всеми возможными средствами.
А в наши дни мощный заряд разрушительных мифов связан с формированием отрицательного образа советского прошлого. Огромный пласт научной литературы, системных наработок, достижений пошел под нож рыночных реформ. Между тем опыт, накопленный в СССР, бесценен.
Однажды отвергнув, обидевшись или заведомо предав, многие практики новой стройки отказались от эффективных схем, наработанных десятилетиями, впав в иллюзии, что рынок все отрегулирует. Но ведь рывка и скачка не получилось, все это время страна фактически живет на старом багаже. Сейчас задачи безмерно возросли, а новые поколения управленцев о советском опыте и не слышали, ориентируясь лишь на завезенный из-за океана «Экономикс». Кто и как нам поможет вернуться к своей истории, опыту наших отцов и дедов, прошедших более серьезные испытания и знавших, чем и как отвечать на вызовы времени?