Мнение Путин и Макрон — разговор начистоту Сможет ли Париж говорить с нами от имени Европы, имеющей собственный голос Михаил Щипанов
Анонсированный Дмитрием Песковым и запланированный до конца текущей недели разговор Владимира Путина и Эммануэля Макрона интересен по многим аспектам. Ну, прежде всего, у всех российских правителей всегда были особые отношения с французскими коллегами. Известно, что Владимира Путина с Жаком Шираком связывали в полном смысле дружеские отношения. Более того, когда российский лидер позвонил уже Макрону для того, чтобы поздравить его с победой на президентских выборах, новоизбранный президент сразу пригласил его принять участие в открытии выставки в Версале, посвящённой трёхсотлетию визита во Францию Петра Великого. И с тех пор у российского лидера с Макроном было уже несколько личных и весьма откровенных встреч.
Нынешняя обстановка в Старом Свете вносит собственные коррективы в наши двухсторонние отношения. Россия в своей решительной политике выстраивания новой геометрии безопасности в Европе предпочитает вести напрямую переговоры с американцами, что несколько настораживает европейских членов НАТО, опасающихся как российско-американского сговора за своими спинами, так и несогласованных жёстких и дестабилизирующих действий команды Джо Байдена, для которой Европа просто далёкий потенциальный театр военных действий. А потому европейцам при всей их пронатовской ангажированности интересен свой прямой канал коммуникации с Москвой.
Впрочем, для Макрона такой контакт с Путиным может иметь особое значение сразу по нескольким причинам. У него вот-вот начнётся президентская предвыборная кампания. Внутри страны у месье Эммануэля непростое положение в экономике, осложнённое массовыми протестами против введения ковидных ограничений, включая зелёные ковид-паспорта. Поэтому в немалой степени Макрон ставит на свою внешнеполитическую активность, пытаясь после ухода из политики Ангелы Меркель занять нишу лидера европейской дипломатии, способного говорить от лица как минимум всей «старой Европы». И в этой связи задача поддержания привилегированных отношений с Москвой, прямого диалога с Кремлём прекрасно вписывается в приближение такой амбициозной цели.
Тем более что соперники Макрона на грядущих выборах (что слева — Жан-Люк Меланшон, что справа — Эрик Земмур и Марин Ле Пен) настаивают на самостоятельной внешней политике Франции в стиле де Голля, выступают за выход из американской политической тени и отказ от политики бессмысленного санкционного давления на Россию. И в такой ситуации сам президент колеблется.
С одной стороны, он в общем тренде бряцает оружием, объявляет о готовности послать в Румынию французский вооружённый контингент, подчинённый натовскому командованию. С другой, он понимает, что с Россией надо поддерживать диалог. Тем более что вопрос той же Украины активно обсуждали Путин и Макрон ещё в ходе своей первой встречи в Версале в 2017 году, а сама Франция стала одним из участников четырёхстороннего переговорного процесса в рамках «нормандского формата». А потому, в отличие от того же Байдена, для Макрона тема ситуации на и вокруг Украины знакома досконально.
Но у собеседников будет и весьма специфическая тема. Макрон явно недоволен активным возвращением России во франкофонскую Африку (ЦАР, Мали), которую Париж считает зоной своего исторического влияния. И в этом заключается ещё один современный парадокс, поскольку России на Западе упорно отказывают в праве на собственные зоны влияния. Президентом будет что обсудить и в этом плане.
Так что, разговор лидеров может рассеять ряд навязываемых западной пропагандой заблуждений и отчасти вернуть европейцам субъектность на переговорах о безопасности в Европе, которые обещают быть долгими.