Почему Россия уступает долю рынка зерновых Поделиться
Как сказал недавно Владимир Путин на встрече с аграриями в Ставропольском крае, экспорт зерновых в нынешнем сельхозсезоне может составить около 65 миллионов тонн. Это примерно на 10% больше, чем в 2023 году. Судя по официальным рапортам, поставки в целом идут неплохо — во всяком случае, с опережением к аналогичному периоду минувшего года. Тем не менее, у российских растениеводов и экспортеров зерна настоящая чрезвычайная ситуация. Они даже обращаются с письмом в адрес правительства РФ.
Как считают растениеводы, не до конца продуманная политика в отношении регулирования продажной цены для экспортеров зерна ведет к потере огромных объемов экспортной выручки.
– Видимо, это такой процесс развития наших чиновников, – говорит кандидат экономических наук, ведущий программы «Сельский час» Игорь Абакумов. – В их умах должна совершиться эволюция от административного управления к рыночному. Но дело в том, что рынок ждать не будет, управленцы должны понимать, как действует рынок зерна…
Шпаргалка от министерства
Суть проблемы вот в чем. Экспорт российских зерновых (по этому показателю мы становимся мировыми лидерами!) одна из самых горячих тем отечественных СМИ. И, возможно, каждый россиянин примерно знает, в какую страну и какие объемы мы поставляем. При этом бытует расхожее мнение, что, находясь под жесткими экономическими санкциями со стороны коллективного Запада, Россия продает свой хлеб с большим дисконтом, то есть со скидками в цене.
На самом деле зерном, в отличие от нефти, мы торгуем без скидок. Есть, правда, некоторые исключения, когда отступаем от этого правила: из-за сложного логистического маршрута или высокой ставки страхования судов при заходе в Черное море. Ну а в целом держим, так сказать, высокую ценовую планку. Более того, ее зерновым трейдерам устанавливает… Минсельхоз.
Такой порядок ведомство ввело еще 19 марта 2023 года. Цены от Минсельхоза, «рекомендованные, минимальные и регулируемые», в среднем получаются на 10-40 долларов за тонну выше рыночных.
На практике это выглядит следующим образом. В каком-то тендере по поставкам продукции, допустим, участвует 10 российских компаний. Минсельхоз спускает им «шпаргалку»: продавать пшеницу по 250 долларов за тонну. И все они называют эту цену – 250 долларов.
Нашим конкурентам из других зерновых стран рекомендованные цены становятся известны еще до начала торгов, это не секрет. Они объявляют свою цену – допустим, 249 долларов. И побеждают. А мы, соответственно, проигрываем…
Итог по минувшему году, когда село перешло на рельсы рекомендованных ведомством цен, плачевный: в связи с упущенными объемами экспорта пшеницы (более 4 млн тонн, однако!), бюджет России недополучил экспортной пошлины в размере более 19 млрд рублей.
Мировой рынок гораздо больше российского, ему собственное мнение не навяжешь. В результате командно-административных методов руководства отечественные аграрии теряют традиционные рынки сбыта. Которые, кстати, завоевывались годами.
Обращает на себя внимание обширный список стран, зерновой экспорт с которыми резко снизился: Нигерия, Конго, Вьетнам, Иордания, Гана, Ангола, Камерун, Монголия, Марокко, Филиппины, Таиланд, Шри-Ланка…
Список потерь
В аналитической записке приводится ряд примеров, когда мы проиграли тендеры на экспорт.
28 марта минувшего года проходил турецкий ТМО, в котором традиционно участвуют российские экспортеры. Однако в числе победителей не оказалась ни одна наша компания. Российские предложения, согласно рекомендации Минсельхоза России, были на 10 и более долларов за тонну выше. Зачем импортерам покупать дороже, если есть предложения от других стран подешевле?
1 июня 2023 г. тендер Saudi GFSA завершился с итоговой ценой 261,76 доллара США (CFR). Рекомендованная Минсельхозом России цена была 280 долларов. И наши аграрии опять оказались в «пролете».
С конца августа мы перестали выигрывать тендеры египетской GASС. Торги проходили 22.08.23 г., 30.08.23 г., 20.09.23 г., и 27.09.23 г. Выйдя с минимальным рекомендованным предложением 270 долларов, что было выше сложившейся на рынке, Россия уступила свои объемы европейским странам. Только 12 октября 2023 г. российские трейдеры вышли на тендер с ценой 265 долларов, результатом чего стало подписание контракта.
Список потерь можно продолжить…
По мнению Игоря Абакумова, аграрный регулятор хочет сохранить доходы из-за установленных высоких цен. «Но из-за них мы проигрываем торги, – поясняет он. – Мы своими руками уступаем долю рынка, предоставив странам-соседям, которые также являются экспортерами зерновых культур, преимущество перед российским хлебом. Без экспортных пошлин и регулирования цен эти страны могут предложить более низкие цены, что увеличивает их долю на мировом рынке за счет России».
Если читатель полагает, что «рекомендованные» чиновниками «минимальные» цены не являются обязательными к исполнению, он, возможно, глубоко ошибается. Как говорится, ни шагу назад. Могут «неожиданно» начаться проблемы.
Так, победившая в июне 2023 г. на тендере GASC компания AGRIC SA (группа компаний Юг Руси), продала партию пшеницы 55000 тонн по цене 229 долларов США – при минимально рекомендованных Минсельхозом 240 долларов.
Тут же до нее была доведена информация, что груз пшеницы для поставки в Египет не сможет покинуть территорию РФ ни при каких обстоятельствах. Невзирая на возможные потери компании в сумме 500 тысяч долларов США – штраф за неисполнение контракта перед GASC.
В итоге, чтобы исполнить обязательства по тендеру, экспортеру пришлось поменять происхождение зерна с российского на румынское.
Следующей стала компания «Деметра». Она предложила GASC 480 000 тонн пшеницы 4-го класса по цене ниже примерно на 20 долларов от минимально рекомендованной.
И так совпало, что четыре судна «Деметры», которые уже завершили погрузку, не смогли уйти из-за «внезапно» возникших проблем с получением фитосанитарных сертификатов на экспортируемый груз:
Чтобы исполнить обязательства перед Египтом и не поставить на «полный стоп» поставки в другие страны, компании также пришлось менять происхождение пшеницы для поставки GASC с российской на европейскую: Франция, Румыния, Болгария…
Кроме того, трейдер в ожидании сертификата качества понес значительные убытки при оплате демереджа, то есть штрафа.
Теплоходы простояли в порту больше 7 дней. Обычно оформление документов занимает один, максимум два дня. Каждый следующий день простоя несет для компании убытки в общей сумме: 35 000 долларов в сутки.
Нужно ли говорить, что, меняя происхождение пшеницы с российской на французскую или румынскую (недружественные для России), «Деметра» нанесла репутационный и имущественный вред не только себе, но и Российской Федерации. Вкладывая деньги в развитие иностранного растениеводства, а не отечественного.
– Эта практика нарушает интересы сельского хозяйства, – считает глава Российского зернового союза Аркадий Злочевский. – Минсельхоз хочет управлять рынком, поэтому и выстроил такую схему. Но ведь у нас не административная экономика. Насколько мне известно, консультаций на эту тему министерство ни с кем не проводило, разве что с «узким кругом лиц». Потому результат «регулирования цены» получается плачевный. Вспоминается сравнительно недавняя история, когда у России не было прямых поставок зерна в Ирак. Наше зерно туда шло… через турецкие компании. В конечном итоге рынок находит путь к потребителю или покупателю. Только такая дорога получается дороже. А завершается она изъятием денег из кармана крестьян.
Эксперт уверен, что с такой практикой пора заканчивать.
Рынок не терпит пустоты
Мы уже привыкли к тому, что российское село «впереди планеты всей», что ни год – покоряет очередной рекорд. В своем февральском Послании Федеральному собранию Владимир Путин поставил перед АПК новые задачи: к 2030 году увеличить объем производства сельхозпродукции не менее чем на 25% по сравнению с 2021 годом. А экспорт – в 1,5 раза.
Однако вряд ли с нынешними «издержками» крестьяне смогут успешно взять эти рубежи.
– Сейчас в стране кратно выросло количество объявлений о продаже аграрного бизнеса, – поясняет ведущий программы «Сельский час». – Крестьяне на грани разорения. Брали кредиты под выращивание зерновых, а погашать ссуды нечем, нет цены на этот товар. Зерна в переходящих запасах избыточно много и оно продолжает дешеветь. Даже крупные хозяйства намерены сократить свои посевы. Однако пшеница находится в севообороте – в трех-, пяти- или семипольном. Если ее место займет какая-то другая культура, то пшеница вернется в лучшем случае только через три года. А то и через 5 или 7 лет. И мы утратим статус лидера мирового экспорта…
Действительно, из-за переполненности черноморских зерновых хранилищ экспортеры вынуждены существенно снизить закупочную цену у отечественных хлеборобов либо вообще приостановить закупку. Цена на внутреннем рынке сильно упала.
Возникает вопрос: почему чиновники пытаются «командовать» мировыми ценами на зерно? Скорее всего, они полагают, что, являясь основным экспортером в мире, в состоянии предлагать покупателям свои условия. Но этот рынок очень живой, волатильный, чуть ли ни ежедневно подвержен ценовым колебаниям. Десяток крупных зернопроизводящих стран к позиции наших управленцев не прислушиваются.
А кроме того, чем выше экспортная цена, устанавливаемая аграрным ведомством, тем выше и экспортная пошлина, которая идет Минсельхозу. Ведь она рассчитывается от цены в долларах, а его курс к рублю, как известно, растет. То есть, очевидно стремление министерства заработать на экспорте как можно больше средств.
Например, в настоящий момент, пошлина рассчитывается исходя из рекомендуемой Минсельхозом цены – 235 долларов на FOB. А рыночная «красная» цена – 195 долларов. То есть переплата для растениевода составляет 3000 рублей за тонну – из-за завышенной экспортной пошлины.
Часть аграриев убеждена, что если политика Минсельхоза не изменится, то последствия будут труднообратимы. В том числе следует иметь в виду отсроченные негативные последствия, которые дадут о себе знать в последующие сельскохозяйственные годы…
Рынок, как известно, не терпит пустоты. Не продаст свой хлеб Россия – придут поставки с Украины.