Мнение Россия подтвердила свою безальтернативность для Кавказа Встреча в Сочи на высшем уровне подтвердила статус Москвы как единственного миротворца в конфликте Азербайджана и Армении Максим Артемьев
Карабахский конфликт не может быть решён в обход России — таков главный вывод сочинского саммита. Об этом прямо и недвусмысленно сказали и премьер Армении Никол Пашинян («Я в целом оцениваю сегодняшнюю встречу очень позитивно и хочу ещё раз поблагодарить нашего стратегического союзника — Российскую Федерацию за инициативу»), и президент Ильхам Алиев («Мы очень высоко ценим Вашу личную роль в этом вопросе, роль высоких представителей правительства Российской Федерации и, конечно же, роль российских миротворцев по поддержанию мира в Карабахе»).
По большому счёту, в этих признаниях нет ничего нового. После подписания соглашения 9 ноября прошлого года, остановившего войну и достигнутого именно при посредничестве России, инициатива в урегулировании конфликта целиком остается за Москвой. Запад, как в лице отдельных стран, начиная с США и Франции, так и в лице коллективных институтов, таких как Европейский союз, весь год мог только выражать пожелания.
Обстановка в Карабахе оставалась мирной, но конфликт переместился на границу Армении и Азербайджана, там теперь находятся горячие точки. С мая азербайджанские военные занимают высоты, которые в Ереване считают своей территорией. Но граница до сих пор не обозначена и не признана каким-либо договором. Это уже не раз приводило к боестолкновениям, последний раз 16 ноября, когда зафиксированы наибольшие человеческие потери.
Проблема заключается в том, что после наступления перемирия не произошло никаких значимых политических сдвигов. Вопрос с транспортными коммуникациями из Азербайджана в Нахичевань не решён. Соответственно, Баку давит на Ереван, чтобы, наконец, приступить к выполнению договорённостей. Для этого поднимается вопрос о демаркации и делимитации границ, в соглашении от 9 ноября не затрагиваемый, но логически вытекающий, поскольку в противном случае непонятно, где должны остановиться войска Азербайджана. За установление границ последовательно выступает и Россия.
Армения, соответственно, всячески противиться как первому, так и второму из-за внутриполитических соображений. Оппозиция всячески обвиняет Пашиняна в национальном предательстве, соответственно, любые уступки Баку вызывают раздражение в обществе. А появление на территории Армении азербайджанского транспорта, свободно следующего в Нахичевань и обратно, способно взорвать ситуацию. Разметка границ тормозится по тем же основаниям: Ереван опасается, что это станет признанием целостности территории Азербайджана и, соответственно, признанием того, что Нагорный Карабах — его неотъемлемая часть.
После того как Азербайджан выдвинул свои войска в приграничные районы и дело несколько раз дошло до стрельбы, стало ясно, что у Еревана появилась надежда разыграть дипломатическую комбинацию с привлечением зарубежных сил (вплоть до Ирана) в обход Москвы. И, возможно, даже не столько для того, чтобы реально что-то решить без России, а чтобы на неё надавить с целью как-то повлиять на Азербайджан.
Для этого Пашинян отказывается от запланированной на 9 ноября видеоконференции с Путиным и Алиевым под предлогом того, что этот день вызывает слишком болезненные воспоминания у армянского народа. А 19 ноября вдруг стало известно, что Пашинян и Алиев встретятся 15 декабря в Брюсселе в рамках саммита «Восточного партнерства».
Это было уже прямым вызовом России, покушением на её лидирующую роль. При этом Ереван мог ожидать от брюссельской встречи большего, чем Баку, ибо Армения считается на Западе демократической страной, и Париж прямо оказывает ей поддержку. И это при том, что реально Европа ничем помочь Армении не могла — вводить войска в район конфликта она не собирается, и там уже размещён российский миротворческий контингент. Помимо прочего, это вызвало бы и осложнение отношений с Турцией, поддерживающей Азербайджан.
Надо учитывать и такой момент: встреча в Брюсселе планируется под патронажем председателя Европейского совета Шарля Мишеля, чьи полномочия в дипломатии ограничены, ибо имеется пост верховного представителя ЕС по иностранным делам, который занимает Жозеп Боррель. Так что любые решения, принимаемые в Брюсселе, требовали бы дальнейших согласований в недрах европейской бюрократии.
В любом случае это было попыткой ослабить дипломатические позиции России в Закавказье, и не важно, кто стал инициатором. Ответ Москвы был мгновенным, и уже через два дня стало известно о встрече в Сочи 26 ноября. Коммюнике, принятое по её итогам, провозглашает приверженность имеющимся договорённостям «за всё хорошее, против всего плохого» — «Подтвердили приверженность дальнейшему последовательному выполнению и неукоснительному соблюдению всех положений заявлений от 9 ноября 2020 года, отметили важный вклад Российского миротворческого контингента» и т. д.
Но суть не в официальных размытых формулировках, а в дополнительном признании лидерства России в регионе как посредника в урегулировании конфликта и миротворца. Также, что принципиально важно для Баку, в заявлении выражена поддержка усилиям «по разблокированию всех экономических и транспортных связей». Лидеры подчеркнули «необходимость скорейшего запуска конкретных проектов в целях раскрытия экономического потенциала региона».
Теперь стоит дождаться встречи вице-премьеров РФ, Азербайджана и Армении, которые отвечают за открытие транспортных коммуникаций. Владимир Путин пообещал, что именно они объявят о конкретных решениях, которые были достигнуты в Сочи, но ещё не озвучены. Надо отметить, что Никол Пашинян накануне встречи попытался разыграть лингвистическую карту. Он сказал, что никакой транспортный «коридор» для Баку соглашениями от 9 ноября не предусматривается, тогда как «коридор» в Карабах — предусматривается. Но при внимательном изучении текста документа видно, что слово «коридор» в сочетании с определением «Лачинский» используется как устоявшееся понятие. Но там же чётко прописано про «строительство новых транспортных коммуникаций, связывающих Нахичеванскую Автономную Республику с западными районами Азербайджана» (в добавление к имеющимся), и контролировать которые будет погранслужба РФ. Будет очень интересно узнать — что же в конечном итоге объявят общественности уполномоченные вице-премьеры и какими терминами будут обозначены коммуникации, чтобы не обидеть Ереван и в то же время удовлетворить Баку.
Кстати, в тексте соглашения от 9 ноября есть упоминание о новом маршруте движения по Лачинскому коридору — об этом речь вообще не поднимается ни одной из сторон, хотя для выполнения этого пункта остаётся уже менее двух лет. Возможно, Баку придерживает это как козырь который использует на последующих переговорах.
Что касается механизма делимитации границы, о котором сказал Владимир Путин, но не конкретизировал, то если он действительно будет запущен до конца года, можно предположить, что без российских представителей и здесь не обойдутся. Видимо, они будут играть роль посредников при всех спорных вопросах. В таком случае вероятность вооружённых стычек на границах резко снизится.
В итоге, думается, все стороны достигли того, чего хотели. Россия может теперь спокойно отпускать Ереван и Баку в Брюссель — всё равно ничего всерьёз там решаться не будет. В Баку получили легитимацию своих требований относительно коммуникаций. Ереван не связал себе руки никакими публично объявленными обязательствами. В итоге впереди ещё много раундов переговоров — и всё под патронажем России.