Эксперты раскрыли, достанутся ли Америке богатства российских недр Поделиться
Россия и США обсуждают совместные проекты по редкоземельным металлам. Об этом дважды на неделе сообщил генеральный директор Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) , спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев – до своего визита в Вашингтон и после. Разумеется, подробности предстоящей сделки не раскрываются, но эксперты считают, что цена вопроса может составлять десятки миллиардов долларов.
тестовый баннер под заглавное изображение
«Редкоземельные металлы — важная сфера для сотрудничества, и, безусловно, мы начали дискуссии о различных редкоземельных металлах и проектах в России», — сказал Дмитриев, добавив, что некоторые американские компании уже проявили интерес к таким проектам.
Ранее президент Путин указывал на то, что Россия является одним из безусловных лидеров по запасам редкоземельных металлов и «мы с удовольствием работали бы совместно с любыми иностранными партнерами, в том числе с американскими».
Перспективы действительно просматриваются немалые. Россия обладает богатыми (28,5 млн тонн, по данным Минприроды) запасами редкоземельных металлов (РЗМ), включая лантан, церий, неодим, иттрий, ниобий и скандий. В то же время, несмотря на наличие ресурсов, страна не входит в число мировых лидеров по добыче РЗМ. Главная проблема – отсутствие современных технологий по их переработке.
Всего же в группу РЗМ входят 17 химических элементов, каждый из которых уникален по своим физическим характеристикам. Обычно они не образуют самостоятельных месторождений, а присутствуют в виде примесей в других рудах. Поскольку их концентрация в месторождениях обычно низкая, это делает добычу сложной и дорогостоящей. Как раз в части привлечения передовых технологий и масштабных инвестиций Америка, нуждающаяся в РЗМ, могла бы сыграть важную роль в рамках обсуждаемой сделки с Россией.
В отсутствие официальной информации, о перспективах, проблемах и деталях предстоящей сделки по РЗМ, «МК» поговорил с экспертами.
— Какими редкоземельными ресурсами располагает Россия и в какой степени освоения эти ресурсы находятся?
Владислав Антонов, финансовый аналитик BitRiver :
— Россия обладает значительными запасами РЗМ, но их освоение остается фрагментарным. По данным Минприроды, наши запасы РЗМ превышают 28 млн тонн, причем почти половина их сосредоточена в Мурманской области, остальное — в Якутии, Забайкалье… Однако действующих месторождений мало: основное — Ловозерское в Мурманской области, где добыча ведется с 1950-х годов, но переработка до конечных продуктов (например, магнитов для электроники) остается незавершенной из-за отсутствия технологий разделения элементов. Перспективные проекты, такие как Томторское месторождение в Якутии с запасами 154 млн тонн руды, заморожены из-за сложной логистики и протестов местных жителей. В 2024 году Россия добыла всего 2,5 тыс. тонн РЗМ — менее 1% от мирового объема, тогда как Китай, к примеру, — 270 тыс. тонн. Таким образом, ресурсы у нас есть, но их промышленное использование требует масштабных инвестиций и технологической модернизации.
Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global:
— Россия занимает 2-е место в мире по общим запасам РЗМ после Китая, но их промышленная добыча пока невелика и составляет менее 2% от мирового производства. Для сравнения, Китай добывает около 60-70% мировых объемов. Крупнейшие российские месторождения – Томторское в Якутии, Левозерское в Мурманской области, Хибинское на Кольском полуострове, Зашихинское в Иркутской области. На Чукотке, восточной Сибири и Дальнем востоке также находятся месторождения, содержащие редкоземельные элементы, но их освоение находится на ранних стадиях.
При этом полного производственного процесса, от добычи до выделения из руды всех видов РЗМ, в России еще нет, в отличии от Китая. Основная проблема заключается в том, что РФ практически полностью зависит от зарубежных технологий переработки РЗМ. Большая часть добываемых концентратов экспортируется в Китай и другие страны для дальнейшей обработки.
Андрей Лобода, экономист, директор по коммуникациям BitRiver:
— Россия, по разным оценкам, обладает запасами редкоземельных металлов (РЗМ) общим объёмом на 21-28 млн тонн, занимая по этому показателю, опять же по разным рейтингам, от 2 до 4 места в мире. Цифра впечатляет, но при её анализе важно учитывать некоторые нюансы. Во-первых, подавляющее большинство запасов не освоены, да и их международный аудит проводился только на некоторых месторождениях. Во-вторых, очень часто понятие редкоземельных металлов произвольно расширяют, включая сюда запасы просто редких металлов (таких как литий, ниобий, тантал, цирконий, рений, скандий) или даже обычных, часто встречающихся в мире, металлов (например, титана). На самом деле РЗМ – это определённая группа из 17 элементов периодической системы Менделеева, попросту говоря, металлов, которые встречаются на Земле на небольшом числе территорий и в ограниченном количестве. В России основные запасы РЗМ сосредоточены в Мурманской области на Кольском полуострове. Месторождения отдельных РЗМ, таких, как иттрий, и редких металлов, как ниобий и цирконий, есть в Якутии и Забайкальском крае. А вот литий имеется на Кольском полуострове, а также в Донецкой Народной Республике, новом регионе России. Но освоенная часть этих огромных запасов пока не превышает 2-3% от мировой добычи.
— Почему американцы гоняются за ними по всему миру, имея в виду не только Россию, но и Гренландию и Украину?
Антонов: — Американцы активно ищут альтернативы Китаю, который контролирует свыше 70% мирового производства РЗМ, включая 95% диспрозия, критически важного для оборонки и «зеленых» технологий. Попытки США договориться с Украиной о доступе к ее месторождениям провалились из-за политических разногласий, а Гренландия, обладающая запасами, пока не готова к масштабной добыче. Россия же, по словам Путина, предлагает «на порядок больше ресурсов», чем Украина, включая месторождения в новых регионах, что делает нас привлекательным партнером для снижения китайской монополии. Это геополитическая игра: Вашингтон стремится обеспечить сырьевой суверенитет, а Москва — использовать ресурсы как рычаг влияния.
Чернов: — Эти металлы играют стратегически важную роль в современной экономике и оборонной промышленности, а их добыча и переработка сосредоточены в основном в Китае, что создает угрозы для глобальной цепочки поставок, особенно в свете «торговых войн» США. Напомню, Китай несколько месяцев назад уже запретил экспорт в США некоторых видов РЗМ в ответ на повышение пошлин на электромобили из Китая. Тогда запрет распространили на галий, германий и сурьму. Ввиду продолжения торговых войн, Америка не может позволить себе зависеть в РЗМ только от Китая, и ищет альтернативные источники поставок.
Они активно используются в производстве высокотехнологичной продукции, например в передовых микросхемах, без которых развитие ИИ и создание новейшего вооружения невозможны. Лантан, неодим и другие РЗМ используются в производстве ракет, радаров, спутников и систем наведения. Иттрий, европий и другие элементы используются в производстве лазеров, светодиодов и оптических устройств. Неодим и празеодим применяются в производстве мощных магнитов, необходимых для двигателей электромобилей, ветрогенераторов и смартфонов.
Лобода: — РЗМ очень важны для применения их в отраслях высоких технологий. Без редкоземельных металлов невозможно производство смартфонов, многих видов чипов, компонентов для электромобилей и «зелёных» электростанций, авиационных и ракетных двигателей, многих видов медицинского оборудования, бытовой техники. Погоня за редкими и редкоземельными металлами в наши дни неудивительна. Крупнейшие производители электромобилей в мире уже поделили между собой значимые месторождения лития в развивающихся странах (китайский автопром – в Африке, Tesla – в Латинской Америке и т.д.). Трамп действует в духе колонизаторов XIX- начала XX века, когда политики, главы сильных государств, создавали колонии за пределами своих стран и выкачивали оттуда ресурсы. Именно так Трамп и его команда намерены поступить с Украиной, проблема только в том, какой объём запасов РЗМ там имеется и что там реально извлекаемо и работоспособно. Вопрос о Гренландии – более сложный, поскольку США пытались купить Гренландию ещё с XIX века, подобно тому, как они купили Аляску у России. Сегодня это для США, скорее, вопрос размещения военных баз в Арктике, чем вопрос добычи в Гренландии «редкозёмов».
— В чем выгода России от привлечения США к освоению наших ресурсов?
Антонов: — Выгода России от сотрудничества с США двуедина. С одной стороны, привлечение американских технологий и капитала ускорит создание полного цикла производства — от добычи до высокотехнологичной продукции, что пока реализовано только в Китае. Например, проекты вроде Томторского или Чуктуконского месторождений требуют инвестиций в логистику и переработку, которые РФПИ в одиночку не осилит. С другой — такое сотрудничество может смягчить санкционный режим: если США заинтересуются сделкой, это станет шагом к нормализации экономических отношений . Однако здесь кроется риск: передача контроля над стратегическими ресурсами иностранным компаниям может подорвать наш суверенитет, особенно если речь зайдет о месторождениях в Донбассе или Запорожье, как упоминалось в переговорах.
Чернов: — Основная выгода для России заключается в доступе к американскому высокотехнологичному геолого-разведывательному оборудованию и технологиям по добыче и переработке РЗМ. Инвестиции американских компаний помогут развить инфраструктуру для добычи, переработки и транспортировки РЗМ, а также создать предприятия по выделению различных сплавов из них, то есть создать полный цикл производства. Но основной интерес даже не в инвестициях, а именно в допуске к высоким технологиям, к которым у России сейчас нет выхода из-за санкций. В случае совместной работы на этих предприятиях, санкции придется снимать не только с поставок высокотехнологического оборудования, но, вероятно, с каких-то российских банков, по аналогии с зерновой сделкой. Помимо этого, мы думаем, что приглашение США к совместной разработке РЗМ также имеет геополитическую подоплеку. У России велики их залежи, а разрабатывать их, находясь под санкциями, крайне сложно. Видимо, на этом фоне Москва и решила уравнять шансы в переговорном процессе с Украиной (где также фигурирует сделка по РЗМ), заодно преследуя цели смягчения санкций.
Лобода: — Для России привлечение американских инвесторов в освоение запасов РЗМ имеет значение с точки зрения инвестирования новых средств и финансирования этих сложных проектов. Наверняка, если бы у российских предприятий был иностранный партнёр, который бы взял на себя частично финансирование проектов, то работа над ними шла бы быстрее. Кроме того, у США имеются новые технологии добычи РЗМ, которыми они могли бы поделиться с российскими партнёрами. Но это возможно, на наш взгляд, не в ближайшее время, а только после нормализации геополитической обстановки.
— Насколько масштабной и реальной может быть сделка по РЗМ между Москвой и Вашингтоном?
Антонов: — Масштаб сделки зависит от политической воли обеих сторон. Пока что, как сообщил Кирилл Дмитриев, дискуссии носят предварительный характер, а конкретные компании и условия не раскрываются . Однако уже есть сигналы: Трамп публично заявил о заинтересованности в российских ресурсах, а Путин предложил сотрудничество «включая новые регионы». Если переговоры в Саудовской Аравии в середине апреля пройдут успешно, сделка может охватить не только добычу, но и совместные проекты в Арктике, где у России есть неосвоенные месторождения . Но препятствий много: санкции, технологические барьеры, а также конкуренция с Китаем, который вряд ли одобрит усиление позиций США в этом секторе.
Чернов: — Учитывая текущие геополитические процессы, восстановление дипломатических отношений между РФ и США, и необходимость завершения военного конфликта на условиях России, мы считаем данную сделку более, чем реальной. Полагаем, что она может оказаться очень масштабной, то есть на сотни миллиардов долларов.
— Кто окажется главным выгодополучателем в случае ее заключения?
Антонов: — Главным выгодополучателем, на мой взгляд, станут транснациональные корпорации, которые получат доступ к дешевому сырью и новым рынкам. США снизят зависимость от Китая, а Россия — привлечет капитал для развития отрасли. Однако если сделка будет структурирована как партнерство на равных, а не как колониальная эксплуатация ресурсов, это создаст основу для долгосрочного технологического рывка нашей страны. Ключевой вопрос: сумеет Россия сохранить контроль над стратегическими активами и не допустить повторения сценария 1990-х, когда иностранные компании вывозили сырье без развития переработки? Пока что, судя по предварительным планам, ставка делается на комбинацию иностранных инвестиций и государственного управления. В этом — наш шанс и риск одновременно.
Чернов: — В случае заключения данной сделки главными выгодополучателями станут США и Россия. США сможет диверсифицировать свои экспортные цепочки поставок РЗМ, что для них крайне важно ввиду ускоренных темпов роста спроса на них в период ограниченного предложения и высоких рисков дополнительных ограничений на экспорт из Китая ввиду «торговых войн». Россия получит доступ к высоким технологиям, смягчение санкций и ускоренное развитие сложной, но очень перспективной отрасли почти с нуля.