Топ-менеджер рассказал историю инвестпроекта, который способна похоронить бюрократия Поделиться
Крупный инфраструктурный проект стоимостью более 20 млрд рублей столкнулся с серьезными препятствиями при реализации в Ленинградской области. Несмотря на федеральный статус, его строительство буксует из-за действий региональных ведомств и конкурентов. О судебных исках, земельных конфликтах, проблемах инвесторов и экспортной безопасности страны в условиях сложной геополитической обстановки «МК» рассказал директор по развитию компании «Технотранс» Роман Самарский.
Фото: Алексей Штергун
тестовый баннер под заглавное изображение
— Давайте начнем с ключевых вещей: что такое «Высоцкий зерновой терминал» (ВЗТ) и чем он ценен для экономики региона?
— Это современный портовый хаб в Ленинградской области для экспорта зерна. Проект реализует ГК «Технотранс» — транспортно-логистический холдинг, основанный в 2006 году, в парке которого более 3 тыс. вагонов-зерновозов, с ежегодным объем перевозок свыше 4 млн тонн.
Общая стоимость строительства «Высоцкого зернового терминала» — более 20 млрд рублей, из них уже более 15 млрд рублей инвестировано. Это инфраструктура федерального значения, которая создаст рабочие места и усилит экспортный потенциал России. Срок ввода ВЗТ — IV квартал 2026 года, утвержден Правительством РФ.
— Если проект такой важный, почему он до сих пор не завершен?
— Проблема не в деньгах и не в технологиях. Проблема, на мой взгляд, в административных барьерах и конфликте интересов. Рядом работает «Порт Высоцкий» — угольный терминал, который недавно начал переваливать зерно. Возможно, они считают нас конкурентами. В процесс вовлекаются региональные власти и надзорные органы.
— Вы можете привести конкретные примеры?
— Их много. Начнем с земли. Региональные власти повторно сдали в аренду «Порту Высоцкий» участок, который уже был передан нам по долгосрочному договору — хотя федеральная схема территориального планирования четко резервирует эту землю под ВЗТ.
Другой участок более пяти лет находится под судебными обеспечительными мерами. В ноябре 2023 года власти Ленобласти предложили нам отказаться от претензий на оба участка «ради снятия напряженности». Мы согласились. Но началась волна проверок.
Затем региональный Роспотребнадзор отказал в согласовании санитарно-защитных зон, заявив, что терминал — «объект по производству пищевой продукции». Хотя по закону «О морских портах» и позиции Росморречфлота ВЗТ — это портовая инфраструктура для перевалки грузов. Региональное ведомство трактует закон иначе, чем федеральное. Тупик?
— И все же реализация проекта ещё в прошлом году вошла в решающую фазу. Двигаться к завершению строительства ВЗТ получается, несмотря на препятствия?
— С большим трудом, так как в 2025 году давление усилилось. Некий гражданин пожаловался на наш проект, затем прокуратура провела проверку и нашла какие-то нарушения, после чего пошла в суд и проиграла дело по всем пунктам.
Но на этом не остановились. Прокуратура направила в Комитет природных ресурсов (КПР) Ленобласти письмо с формулировками о «грубом нарушении лесного законодательства». Письмо прокуратуры, замечу, не является обязательным документом по закону «О прокуратуре». Однако КПР трактует его максимально жестко и подает иск о расторжении наших договоров аренды — якобы мы нецелевым образом используем земли лесного фонда.
— Но разве инфраструктурные проекты не строятся на землях лесного фонда?
— Именно так! Это стандартная практика в регионе: десятки проектов начинались с аренды лесных участков с последующей сменой категории на «промышленные». Все понимают: инвестор пришел строить, а не грибы собирать.
А у наших участков категория уже изменена на законных основаниях, через Росреестр. КПР это понимает. Поэтому, осознав, что первый иск обречен, они его приостановили и подали новый — уже на решения Росреестра о смене категории.
Росреестр в суде обосновал законность своих действий и просил отказать КПР. Но 10 октября 2025 года суд принял решение в пользу Комитета: якобы документация по планировке территории (ДПТ) терминала не согласована с Рослесхозом. При этом в материалах дела была позиция Росморречфлота о полном соответствии ДПТ законодательству. Возникает вопрос: почему мнение одного федерального ведомства «перевешивает» мнение другого?
— Как оцениваете эти события?
— Мы считаем, что кому-то нужно «выбить землю» из-под «Высоцкого зернового терминала». Заинтересованная сторона, видимо, хочет сохранить монополию на перевалку зерна в регионе? И это происходит с проектом федерального стратегического значения в его завершающей фазе!
— Федеральные власти в курсе?
— Мы обращались в Росморречфлот, Минтранс, Минэкономразвития. Реакция — минимальная. На совещании 26 февраля 2026 года в Росморречфлоте инвестору предложили… «поискать компромисс». Но какой компромисс возможен, когда речь о законных правах на землю, уже освоенную на 15 млрд?
— Что ожидаете дальше?
— На следующем заседании суда будет представлена позиция Рослесхоза: их согласование для утверждения ДПТ морского терминала не требуется. То есть даже аргумент, на котором строилось первое решение, оказывается несостоятельным. Но если суд снова встанет на сторону КПР — у региональных властей появится юридический повод изъять землю под практически готовым терминалом.
— Что это будет означать на практике?
— Я могу назвать три главных последствия. Во-первых, более 15 млрд рублей частных инвестиций окажутся закопанными в землю. Во-вторых, Россия не получит новый зерновой хаб на Балтике, и это в момент, когда экспортные поставки зерна критически важны. Напомню, что в 2025 году около 1,5 млн тонн российского зерна ушло через порты недружественных прибалтийских государств. В-третьих, так называемый зеленый коридор для инвестора, о котором заявляют власти Ленобласти, оказывается либо фикцией, либо привилегией для «избранных».
— Каковы стратегические риски во всем происходящем с ВЗТ?
— Самый тревожный сценарий: если в условиях роста напряженности судоходство в Черном и Средиземном морях ограничат, зерно нужно будет срочно перенаправлять на Северо-Запад. А наши порты не готовы к резкому росту нагрузки.
Тогда вопрос «Кто виноват?» уйдет на второй план. На первый выйдет: «Почему мы не построили терминал, когда была возможность?»
— На что вы рассчитываете?
— Мы надеемся привлечь внимание президента и правительства. Убежден: свет федерального прожектора поможет решить многие проблемы. Строительство «Высоцкого зернового терминала» — это не про частные амбиции. Это про продовольственную безопасность, экспорт и доверие к инвестиционному климату. Мы не просим особого отношения. Мы просим одного: чтобы закон работал одинаково для всех.