Аналитик Осадчий: «Наш торговый обмен с Китаем далеко не равноценный» Поделиться
Согласно свежей банковской статистике, юань в предпочтениях соотечественников потеснил евро, став второй по популярности валютой для сбережений. В крупных госбанках юань по популярности обогнал евро, приблизившись к доллару США. Правильно ли поступают россияне, наращивая вклады в китайской валюте и в чем главные риски юанизации вкладов, «МК» рассказал начальник аналитического управления банка БКФ Максим Осадчий.
— Обоснован ли рост доверия россиян к юаню?
— Чтобы это понять, давайте обратим внимание на последние новости, касающиеся финансовых взаимоотношений России и Китая. Напомню, что 7 февраля появилась информация о том, что главный для российских импортеров китайский банк Zhejiang Chouzhou Commercial остановил из-за угрозы вторичных санкций все расчеты с РФ. По той же причине ужесточили комплаенс (этим термином обозначается перечень требований для предупреждения нарушения законов и норм официальных документов, предписаний контролирующих органов и внутреннего этического кодекса организации – «МК») по отношению к российским клиентам крупнейшие банки Китая — Bank of China, China Construction Bank и Industrial and Commercial Bank of China. С начала февраля прекратили принимать любые платежи от банков России две китайские платежные системы PingPong и Xtransfer, через которые осуществлялись платежи гонконгским банкам. 8 февраля президент РФ Владимир Путин провел телефонный разговор с председателем КНР Си Цзиньпином. Помощник президента РФ Юрий Ушаков сообщил, что в состоявшемся разговоре лидеры отметили: «для дальнейшего поступательного развития торговых и инвестиционных связей важно дальше продолжать совместную работу по построению финансовой инфраструктуры, обеспечивающей надежные платежи».
— За последние два года Поднебесная стала нашим основным торговым партнером, а тут такой неприятный «сюрприз» от наших соседей…
— Действительно доля Китая в российском экспорте в 2023 году достигла 30,6%, а в импорте — 36,5%. Однако для Китая основным торговым партнером являются США. В 2023 году экспорт Китая в США составил $427,2 млрд, тогда как в Россию — почти в 4 раза меньше — $111 млрд Поэтому Китай вынужден ограничивать финансовые транзакции с Россией и избегать явного нарушения антироссийских санкций.
В интервью Такеру Карлсону 9 февраля Владимир Путин сказал, что со своим «другом, с председателем Си Цзиньпином» ставил совместную задачу, что в этом году мы «должны были достичь $200 млрд торгового оборота с Китаем». И Россия и Китай превысили эту планку. По данным главы государства, российский товарооборот с Поднебесной — «это уже $230 млрд, по китайской статистике — $240 млрд». Президент подчеркнул очень важную вещь: у нас сбалансированный торговый оборот, и он «дополняет друг друга и в высокотехнологичной сфере, и в сфере энергетики, и в сфере научных разработок».
— Раз все так хорошо, откуда финансовые проблемы?
— Действительно, в финансовом отношении российско-китайская торговля достаточно хорошо сбалансирована: в 2023 году импорт из Китая составил около $111 млрд, экспорт в Китай — $129,1 млрд. Чего не скажешь, например, о критически разбалансированной российско-индийской торговле: за апрель-ноябрь 2023 года Россия экспортировала в Индию товары на сумму $40,5 млрд, а импортировала из Индии товары на сумму всего $2,7 млрд.
Однако в экономическом отношении до баланса российско-китайской торговле еще очень и очень далеко. Основная её проблема состоит в том, что Китай, пользуясь доминирующим положением на российском рынке, продает свои товары в России по завышенным ценам, а покупает российские товары — по заниженным.
Так, по данным агентства Bloomberg, в 2024 году средняя цена поставок российского газа в Китай, как ожидается, составит $271,6 за тысячу кубометров против цены для Европы $481,7 за тысячу кубометров.
— Но в Европе действуют санкции, а Китай, наверняка, имеет с Россией долгосрочные контракты, цены по которым установлены заранее, в момент подписания договоров и не меняются от рыночной конъюнктуры. А примеры не из энергетической сферы имеются?
— Да, скажем автомашина Haval Dargo в самом дешевом варианте стоит в Китае 1,5 млн рублей, а в России, причем отечественной сборки — 3 млн рублей. Причина столь большой разницы, конечно, не в «жадности» китайцев, но и в налогах, акцизах и пошлинах, а также в транспортных издержках.
Кроме того, Китай продает в Россию товары преимущественно с высокой добавленной стоимостью, в первую очередь, автомобили и смартфоны, а Россия продает в Китай товары преимущественно с низкой добавленной стоимостью, в первую очередь, минеральное топливо, руды и металлы.
Получается, Китай развивает благодаря экспорту в Россию высокотехнологичные производства, а Россия инвестирует в инфраструктуру, предназначенную для поставок сырья в Китай. Причем в случае очередного разворота Китай перенаправит свои товарные потоки в другие страны, а вот что прикажете делать с инфраструктурой, предназначенной для поставок сырья в Китай? Согласитесь, такой обмен далеко не равноценный.
— Другими словами, Россия рискует превратиться из «сырьевого придатка Европы» в «сырьевой придаток Китая»? Но разве это не задача правительства — не допустить такого сценария?
— Для правительства сейчас главная задача — минимизировать влияние санкций. Все остальные резоны отошли на второй план. Из-за антироссийских санкций безналичные расчеты в долларах и евро стали или недоступными, или крайне рискованными для российских предприятий, поэтому пришлось переходить с «токсичных» на «дружественные» валюты.
— И в чем проблема?
— В том, что ни юань, ни индийская рупия не являются свободно конвертируемыми валютами, эти валюты частично конвертируемые, и использовать их можно преимущественно для расчета со странами-эмитентами этих валют. Поэтому попытка использовать юани в качестве резервной валюты — вынужденная мера «не от хорошей жизни». Между тем, Фонд национального благосостояния (ФНБ) разместил все свои валютные средства в единственной валюте — в юанях. На 1 января 2024 года в активах ФНБ находилось 227,5 млрд юаней на сумму $31,9 млрд. Разумеется, такая «диверсификация» несет большие риски, что и продемонстрировал казус с остановкой расчетов китайских банков с Россией. Будем надеяться, эта проблема будет устранена в ближайшее время.
— Ну а для россиян переход на юаневые вклады — это хорошо или плохо?
— Это неизбежно. Процесс «детоксикации» — дедолларизации и деевроизации — сопровождается процессом юанизации. В том числе, юани вытесняют доллары и евро и на рынке валютных вкладов. Если на 1 апреля 2022 доля нетоксичных валют в сумме валютных вкладов физлиц составляла всего 0,4%, то на 1 января 2024 года она выросла более чем в 50 раз и достигла 22,9%. Сумма вкладов в нетоксичных валютах (преимущественно в юанях) достигла на 1 января 2024 года $9,6 млрд. Причем россияне в декабре особенно активно открывали вклады в юанях: их сумма увеличилась на $2,3 млрд или сразу на 32,1%, тогда как за весь 2023 год — на 49,3%. Россияне начинают привыкать к юаням.
— И правильно делают?
— Проблема в том, что «нетоксичная» валюта легко может стать «токсичной». В любом случае нельзя забывать о диверсификации. Если подорвана вера в доллар и евро, то ведь остаются «вечные ценности» — золото, платина и другие драгоценные металлы. В 2023 году россияне «озолотились»: купили около 95 тонн золота в слитках. Вроде бы солидная цифра, но на деле выходит всего по 0,65 грамм на душу населения.