Повышение тарифов ЖКХ: к чему оно ведет и как его остановить Поделиться
Июльское увеличение коммунальных тарифов нарастает: 1 июля 2023 года их подняли на 8,1%, 1 июля 2024-го — на 9,8%, в этом году — на рекордные 11,9%. Официальным обещаниям о затухании роста тарифов (на 9,8% в 2026-м, на 7,9% в 2027-м и на 5,9% в 2028 году) не верят даже отъявленные оптимисты.
тестовый баннер под заглавное изображение
Ведь аппетиты коммунальных монополий только растут, причем стремительно. Так, в ноябре 2024 года предполагалось поднять тарифы с 1 июля 2026 года лишь на 5,4%, а сегодня «ожидают» уже в 1,8 раза большее повышение. Если же учесть эффект от дополнительного 10-процентного роста оптовых цен на газ, то тарифы в следующем году вырастут на 11,8% — почти так же, как в этом.
Конечно, можно уповать на «живительный эффект демократии», из-за которого бюрократия побоится завышать тарифы перед выборами в Госдуму. Но, во-первых, после повышения пенсионного возраста это невозможно, а во-вторых, тогда пониженный рост тарифов в 2026 году будет с лихвой компенсирован их задиранием в последующие годы.
Пока же официальный разброс повышения тарифов ЖКХ составил по регионам от 4 до 28% (хотя с мест сообщают и о намного большем повышении отдельных тарифов). В среднем по стране с 1 июля 2025 г. тепло подорожало аж на 16,2%, горячая и холодная вода — на 14,8 и 10%, электричество — на 12,6,%, газ — на 10,3%.
Лишенные денег бюджетной политикой либералов или же служащие монополистам региональные власти часто завышают тарифы даже без формального обоснования. Если в 2020 году антимонопольные органы отменили их необоснованных повышений на 2,4 млрд, то в 2024-м — уже на 29,2 млрд руб. Так, тарифы на тепло были снижены в Архангельской области на 34,2%, в Ингушетии — на 23%, в Дагестане — на 19%, на вывоз мусора на Камчатке — на 29%, а на Чукотке — на 25%. В этом году рост тарифов проверит Генпрокуратура, но улучшения останутся локальными.
Последствия роста тарифов ЖКХ очевидны: ускорение инфляции, деградация экономики из-за сжатия спроса, падение уровня жизни. При более чем 60% населения с доходом в 2024 г. ниже 40 тыс. руб. в месяц при реальном прожиточном минимуме 51,3 тыс. удар серьезен.
Повышение тарифов станет самостоятельным фактором роста издержек и ускорит падение конкурентоспособности России (по цене электроэнергии для промышленности мы уже уступаем Китаю, Казахстану, Индонезии, Саудовской Аравии).
Ускорение инфляции из-за скачка тарифов ЖКХ может стать «неожиданным сломом ее понижательной тенденции» и вызвать новое удорожание кредита.
Но даже и без этого удорожание коммунальных услуг подавит деловую активность и вызовет относительное сокращение доходов бюджета, что спровоцирует усиление фискального давления и еще большее свертывание деловой активности — напомним, в условиях ведения боевых действий.
Официальное объяснение роста тарифов сводится к указанию на рост не только издержек (без указания на вызывающий его тотальный произвол монополий), но и зарплат, что на фоне мизерной оплаты труда сотрудников ЖКХ производит впечатление «черного юмора». Хотя если речь идет о зарплатах топ-менеджеров расплодившихся «прокладок», такое обоснование имеет право на жизнь.
Системная же причина роста коммунальных тарифов — растущая неэффективность ЖКХ, давно превращенного в механизм перекачки средств народа в самые разнообразные псевдокоммерческие и околовластные структуры с практическим игнорированием реального состояния жилья и коммунальной инфраструктуры, которые приходят в упадок почти по всей стране (ибо грабеж, как известно, просто по своей целевой функции в принципе несовместим с развитием).
Тем не менее официально провозглашаемая цель повышения тарифов не имеет никакого отношения к названным ее причинам и производит впечатление дурной шутки: это модернизация ЖКХ!
Надо отметить, что в прошлые годы дичающая на глазах от безнаказанности бюрократия отечественной сборки повышала тарифы медленнее инфляции именно в нелепой надежде на модернизацию. Предполагалось, что нехватка денег в отрасли сама по себе стимулирует ресурсосбережение; понять, что в отсутствие действенного контроля и инвестиционных ресурсов она стимулирует лишь развал и воровство, в том числе и от безысходности, похоже, просто некому.
Убедившись в отсутствии модернизации в условиях нехватки денег, «фиктивные менеджеры», похоже, решили попробовать другой способ — и вызывать ее простым избытком средств. Между тем система жизнеобеспечения России неумолимо разрушается: износ основных фондов в ЖКХ превысил 60%, причем заменить нужно более 42% объектов.
Панацеей признаны концессии — по сути, передача наиболее привлекательных объектов жизнеобеспечения в средневековое «кормление» авторитетным «новым боярам» «предпринимательского сообщества». Понятно, что «при прочих равных условиях» это ведет не к снижению, а к росту издержек — как минимум на величину прибыли концессионеров. Однако соблазн снять с себя ответственность за жизнь городов и переложить ее на «проклятых олигархов» (в том числе офшорных) оказывается для властей непреодолимым.
Содержательно насаждение концессий сводится к формуле «мы не можем даже покрасить то, что построила Советская власть, и гордимся этим».
По данным Счетной палаты, стратегия передача ЖКХ в «кормление» бизнесу уже провалилась с оглушительным треском. Прежде всего, в концессии передано лишь 12,4% объектов ЖКХ (а только в замене нуждается 42%!), в которые обещано вложить 258,6 млрд руб. (из которых 87,7 млрд — господдержка), — при том что до 2030 г. необходимо 4,5 трлн руб. Таким образом, даже обещания концессионеров, и даже с учетом господдержки, составляют лишь 5,7% необходимых инвестиций.
Масштабы большинства концессий совершенно незначительны: 60,8% обещают инвестиции менее 10 млн руб.
Но главное — за почти десятилетие реализации концепции либеральная бюрократия не смогла создать механизма не то что контроля, но даже простейшего учета концессий: так, по данным Минстроя, на начало прошлого года в стране действовало 2618, а по данным Минэкономразвития — на 8,6% больше: 2843 концессии. Обязательства инвестиций концессионеров по годам не то что не систематизируются, но часто и просто отсутствуют, что представляется лишним доказательством коррупционности самого средневекового замысла либеральных реформаторов.
Методы спасения ЖКХ в этих условиях по-прежнему самоочевидны.
Прежде всего необходим его аудит вместе с аудитом смежных отраслей: электроэнергетики, газового хозяйства, городского транспорта, мусорного бизнеса.
Учитывая вероятные масштабы расточительства и воровства, на время аудита должны быть по примеру правительства Примакова заморожены все тарифы — с перспективой снижения по его результатам (так, технологический и ценовой аудит с участием потребителей в 2017–2018 годах позволил Экспертному совету при правительстве снизить стоимость 35 инвестпроектов «Россетей» в регионах на 14% — на 13 из 90 млрд руб.).
Надо разработать единые общефедеральные стандарты жизнеобеспечения, приближение к которым должно стать главным — и объективным! — критерием оценки губернаторов.
Необходимо восстановить единство управления едиными технологическими комплексами, разорванными на множество фирм и фирмешек далеко не только в электроэнергетике и ЖКХ. При этом управление ЖКХ (за исключением успешных управляющих компаний) должно быть возвращено местным властям.
Спасение строительного комплекса должно быть достигнуто расширением его деятельности с реновации жилья на модернизацию ЖКХ в масштабах страны.
Наконец, поскольку ЖКХ является инфраструктурной отраслью и должно для роста национальной конкурентоспособности минимизировать стоимость своих услуг, что противоречит природе частного бизнеса, стремящегося к максимизации прибыли, оно должно быть национализировано и управляться как совокупность некоммерческих организаций, обеспечивающих надежность, а не сверхдоходы инвесторов.
Без этого граждане России будут все больше считать своими врагами не агрессоров из стран НАТО, а поставщиков света, тепла и воды.