Гегемония американской валюты уйдет в прошлое Поделиться
В начале 2023 года известный американский экономист Нуриэль Рубини, предсказавший мировой кризис в 2008-м, в статье для британского делового издания The Financial Times спрогнозировал закат доллара в течение ближайших десяти лет. По мнению Рубини, доллар могут потеснить китайский юань, роль которого в международных расчетах постепенно возрастает, а также цифровые валюты и платежные системы, которые бурно развиваются во всем мире, создавая конкуренцию традиционным «фиатным» деньгам.
К прогнозу Рубини можно относиться по-разному, и его статья вызвала как восторженные отзывы, так и достаточно внушительную порцию критики. Однако через некоторое время, весной 2023-го, в поддержку мнения ученого выступила директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристалина Георгиева, она подтвердила, что в мире происходит постепенный отказ от доллара как от мировой резервной валюты, хотя и с оговоркой, что достойной замены доллару на сегодняшний день нет.
При этом глава МВФ заочно поспорила с Рубини, заявив, что наиболее достойной альтернативой доллару она считает евро, а вовсе не юань или иную валюту развивающихся стран. Впрочем, американский экономист в своей статье уделил внимание и рискам юаня, в том числе таким, как контроль над этой валютой со стороны Народного Банка Китая, а также фактическая привязка обменного курса этой валюты к курсу доллара.
Несмотря на то что мнения главы МВФ и Нуриэля Рубини о долгосрочных перспективах доллара и о том, какая валюта в будущем может составить ему альтернативу, различаются, фактически они едины в одном: сегодняшняя доллароцентричная мировая валютная система в ближайшие несколько лет подвергнется серьезным изменениям.
Мировая валютная система это система валютных отношений, то есть платежей и расчетов между странами во внешнеэкономических операциях. До начала XX века платежи за экспорт и импорт товаров осуществлялись исключительно в валютах, обеспеченных золотым содержанием, а его тогда имели практически все национальные валюты суверенных государств. Хотя самой востребованной и пользующейся наибольшим доверием в мире валютой в ту пору был британский фунт стерлингов, а после Первой мировой войны в мировой экономике стала стремительно расти роль доллара США. После Второй мировой войны экономики европейских стран и Японии либо находились в руинах, либо переживали серьезный кризис.
В итоге в 1944 году возникла Бреттон-Вудская валютная система, зафиксировавшая привязку к золоту только одной валюты в мире — доллара США, в то время как японская иена, британский фунт стерлингов и французский франк из-за экономических трудностей стран, их эмитировавших, утратили доверие у мирового сообщества. В 1976 году точку в существовании Бреттон-Вудской системы поставила Ямайская валютная конференция, одновременно положившая начало действующей Ямайской валютной системе. Страны, участницы той конференции, приняли решение отменить привязку доллара к золоту и ввести вместо этого плавающие обменные курсы валют. Несмотря на то что формально Ямайская валютная система покончила с исключительностью доллара, который перестал быть обеспечен золотом, как и остальные валюты в мире, американская валюта осталась мировым гегемоном.
К концу XX века более 80% международных платежей и расчетов осуществлялось в долларах США. Но в XXI веке, особенно после мирового кризиса 2008 года, доверие к доллару достаточно сильно пошатнулось. В этом веке доля доллара в международных расчетах и платежах, по данным международной системы передачи финансовых сообщений SWIFT, колебалась в разное время от 56 до 38%, притом что его доля в золотовалютных резервах всех центральных банков мира находится стабильно на уровне 55–60%, по данным МВФ.
Утрата доверия к доллару связана, во-первых, с тем, что тот кризис начался с банкротств крупнейших американских ипотечных агентств и одного глобального инвестиционного банка, а также с обвала фондового рынка США, от последствий которых пострадала вся мировая экономика. Во-вторых, с тем, что в начале XXI века достаточно удачным оказался проект создания единой межгосударственной валюты евро, объединившей в единую еврозону 19 стран ЕС, и эта валюта сразу стала свободно конвертируемой и очень быстро оказалась вполне серьезным конкурентом доллару.
Еще одной причиной снижения ранее неоспоримого авторитета доллара стало признание китайского юаня Международным валютным фондом в качестве мировой резервной валюты, хотя и не свободно конвертируемой.
Очевидно, что мировая валютная система в наши дни не просто нужна, а необходима. Но только при условии, что она существенно изменится и станет менее зависимой от доллара, а также прекратит плодить валютных гегемонов независимо от того, валюта какой страны провозглашена в качестве «лидера». На наш взгляд, современные тенденции в мировой экономике, геополитике и технологиях могут в дальнейшем, лет через 10–15, преобразовать мировую валютную систему на основе одного из следующих сценариев.
Сценарий 1. «Мягкая посадка доллара». Согласно этому сценарию, действующая Ямайская валютная система с плавающими обменными курсами и ограниченным числом мировых резервных валют будет сохраняться еще долго, просто доля доллара в международных расчетах и резервах мировых центральных банков будет сокращаться непрерывно год от года. Это произойдет, вероятнее всего, по мере увеличения расчетов в национальных валютах за экспорт и импорт; безусловно, и для доллара найдется место. Понятие мировой резервной валюты будет постепенно уходить в прошлое, так как хранить золотовалютные резервы центральные банки будут, как и сто лет назад, в золоте, драгметаллах и валютах дружественных стран. Такая система в будущем значительно повысит авторитет национальных валют развивающихся стран, в том числе российского рубля, но одновременно снизит роль в мировой экономике нынешних мировых резервных валют, в том числе и юаня.
Сценарий 2. «Фрагментация рынков». Этот сценарий предполагает, что доллар значительно утратит свой авторитет после появления в мире наднациональных торговых валют. Такие валюты будут использовать только во внешнеторговых расчетах. Например, появится наднациональная торговая валюта стран БРИКС, возможность создания которой страны — участницы объединения обсуждают уже сегодня на самом высшем уровне (назовем эту валюту условно «брикскойн»).
Однако она не отменит существования национальных валют стран объединения: рубля, юаня, бразильского реала и т.д. Возможно, что кроме «брикскойна» появится еще и единая валюта латиноамериканского экономического союза МЕРКОСУР; возможно, что в Северной Америке реализуют на таких же условиях проект «амеро», то есть общей торговой валюты США, Канады и Мексики; и даже не исключено, что когда-либо мир увидит валюту «афро», объединяющую валюты стран африканского континента.
Таким образом, по мере изменения самого механизма международных расчетов валютный рынок будет другим, более фрагментированным, но зато не зависящим от одного гегемона. От такого сценария выиграют и рубль, и юань, и доллар, и национальные валюты многих других стран, так как курсы наднациональных валют в той или иной степени будут привязаны к корзине валют соответствующего экономического блока.
Вот кому в этом случае будет не очень хорошо, так это МВФ, Всемирному банку и их дочерним структурам, поскольку у объединений стран наверняка будут собственные наднациональные финансовые институты и банки развития, подобно «Новому банку развития» БРИКС.
Сценарий 3. «Цифровизация валют». С учетом того что в мире многие центральные банки уже заявили об интересе к внедрению государственных цифровых валют, можно предположить, что со временем вся международная торговля начнет оплачиваться именно в таких валютах по причине их безопасности, удобства совершения платежей и переводов и, возможно, защищенности от санкций. По крайней мере ни от какого SWIFT цифровую валюту нельзя будет отключить, да и сама SWIFT по мере развития более совершенных финансовых технологий, скорее всего, прекратит существование. Потребности в ограниченном количестве мировых резервных валют больше не будет, так как на цифровые валюты перейдет весь мир и все валюты будут равны, по крайней мере в техническом и технологическом смысле.
У банков функции будут ограничены, а нынешние глобальные финансовые институты, например МВФ, просто уйдут в прошлое. Причем если страны «Большой семерки» так и не запустят свои цифровые валюты, они со временем окажутся на обочине технологического и, возможно, даже геополитического процесса. А вот развивающиеся страны выиграют, в том числе и Россия, где уже сегодня тестируется проект государственного цифрового рубля.
Роднит все три сценария одно: доллар со временем будет играть совсем другую роль в мировой экономике, а его гегемония в мировой валютной системе навсегда останется где-то в далеких XIX и XX веках.