Не пользуется спросом только детская акула Поделиться
В ИKEA третий день проходит закрытая распродажа для сотрудников компании. В гущу распродажи для своих окунулся спецкор «МК».
«Да, матрас взял. Тот самый, пенополиуретановый с эффектом памяти. И два наматрасника. Вместо акриловой столешницы взял кварцевую. Вживую лучше смотрится», — отчитывается мужчина по телефону. Рядом девушка подкатывает поочередно в минивэну уже третью тележку, набитую постельным бельем, посудой, детскими игрушками…
Два входа для посетителей наглухо закрыты. Сотрудников пропускают через служебные входы. Охрана нанята беспрецедентная. Кроме рядовых сотрудников в голубых рубашках, около каждой двери стоят секьюрити в желтых и оранжевых жилетах. Кажется, подозревают каждого. Берут в руки бейджики, переводят взгляд на сотрудника, сравнивают фотографию с владельцем пропуска. Одному охраннику что-то не нравится. Он тормозит парня на входе. Вызывает по рации старшего.
В третий день распродажи ажиотаж начал спадать. Очередей на входе уже нет. Но отовариваются все по полной. Из дверей на выходе постоянно вывозят полные товаров тележки.
— Вчера купили шкаф и стеллажи. А сегодня приехала за стульями на дачу. Хочу, чтобы они были в едином стиле со столом, — делится с нами женщина, пока ждет, когда за ней подъедет брат на машине. — Покупаем все с обычной корпоративной скидкой 15%. У всех работников годовой лимит — 500 тысяч рублей. Я его раньше использовала уже наполовину. А сейчас взяла то, что уже нигде не купишь.
К нашей собеседнице подходит коллега. Они радостно приветствуют друг друга. Мужчина, смеясь, рассказывает, что о его существовании вдруг разом вспомнили все родственники, знакомые и даже одноклассники. Звонят, задают дежурные вопросы, а потом спрашивают невзначай: «Ты же в ИКЕЕ работаешь?» Одному нужно было бежевое кресло Страндмон, другой детская кроватка Гулливер, третьему — трехместный диван.
— Всех отоварил. Лишнего не взял. Зачем? Свои же люди, — говорит мужчина. — Потом они мне помогут.
Сотрудники обсуждают запрет на фото- и видеосъемку внутри магазина, чего раньше не было.
— Фиксхульт, Форблуффад, Йокмокк, — говорит женщина.
— Двала, Бловинда, Лавфлю, — отзывается коллега.
Для нас — птичий язык, случайный набор букв. А для сотрудников магазина — профессиональные названия товаров. Например, диван Бединге, кровать Хемнэс названы в честь шведских городов. Ковры — в честь деревень Дании, садовая мебель — в честь островов в Швеции. Книжные шкафы и стеллажи — это профессии на шведском языке. Офисные стулья и столы носят мужские имена, а женскими названы покрывала, гардины, портьеры…
Мимо нас покупательница в сбившейся набок шляпке, едва не теряя равновесие, провозит тележку, доверху набитую коробками, контейнерами, тарелками. С трудом толкает ее одной рукой, а другой — тянет за собой телегу с цветочными горшками.
Муж, который подъехал забрать ее на машине, только разводит руками. Дама спешно оправдывается: «Леша — все с бешеной скидкой!» На уцененные товары компания установила скидки в 60%.
К покупателям то и дело подходит водитель азиатской внешности, предлагает услуги по доставке, показывая на ржавую «Газель». Но практически всех забирают на своих машинах родственники и знакомые. Кто-то приезжает даже на машине с прицепом.
— Люся, зачем нам еще один детский табурет? И зачем нам еще одно покрывало, — возмущается крепкий мужчина, выгружая содержимое тележек в багажник машины.
— Стульчик — племяшке. Сережке скоро три года, считай есть готовый подарок, плед пригодится на даче, — парирует его жена. — А светильник, между прочим, презент для твоего брата.
Женщина, по всей видимости, знает, как в зародыше погасить конфликт.
Стеклянные двери отъезжают в стороны. На низком движущемся поддоне три человека вывозят собранную кухню. Кто-то купил выставочную мебель. Пусть и с пятнами, но явно — с хорошей скидкой.
Юркий рыжий мужичок пытается остановить тех, кто входит в магазин, тараторя: «Нужен шкаф-купе. Не обижу». Многие проходят мимо, но один парень притормаживает, спрашивает про артикул. Они отходят в сторону…
Сотрудникам магазина хоть и запретили покупать товары для последующей перепродажи, но находятся те, кто не прочь напоследок подзаработать.
Мы наблюдали, как рядом с нами в грузовую машину грузили письменные и компьютерные столы, кресла, модули для хранения. А потом покупатели — два хипстера — переводили деньги сотруднику магазина на карту.
Но, бывало, что сделки и срывались. Один потенциальный покупатель никак не мог понять, почему нельзя купить пять диванов одной модели? У него, мол, хостел, нужна мягкая мебель. «Не больше трех товаров одного наименования», — растолковывал ему сотрудник магазина, ссылаясь на распоряжение начальства.
К концу третьего часа от мелькающих перед глазами тележек с напольными покрытиями, матрасами в рулонах, коробками со стульями, наваленных пакетов с простынями и полотенцами, а также силовых упражнений покупателей с мебелью, начала кружиться голова. А вот метровую акулу Блохэй мы ни разу не увидели. Мягкая игрушка за 1,5 тысячи рублей никого не прельстила. Даже со скидкой.