Финансовые спекулянты уступают место цифровому капиталу Поделиться
Возвращение Трампа более революционно, чем его первая победа. Он смог вернуться (вторым после Гровера Кливленда, сделавшего это век с третью назад) потому, что стал знаменем кардинальных перемен в самом фундаменте мироустройства: доминирование финансовых спекулянтов закончилось, они уступают власть союзу цифрового и производительного капитала.
Интересы их строго противоположны. «Банкстерам» нужно максимальное дробление государств, чтоб покупать их извне и дешево, нестабильность — для заработка на колебаниях рынков — и глупость людей для простоты манипулирования ими.
Поэтому лондонский Сити — смертельный враг всех континентальных империй, которыми грезят промышленники. А те заинтересованы в максимальных пространствах, живущих по общим правилам, в стабильности — для простоты производства и сбыта, в интеллекте — для создания сложной техники. И «цифровики» — капитал социальных платформ и искусственного интеллекта (ИИ), — хоть и порождены финансовыми спекулянтами, объединены своими интересами с производителями.
«Банкстеры», уходя с арены истории, ведут отчаянные арьергардные бои. Они пытаются остаться в истории масштабным проектом архаизации, миграционным потоком смыв современную цивилизацию и сбросив человечество в далекое дикое прошлое, в котором не было света, но для которого финансовые спекулянты были заманчивым светлым будущим.
Этот проект «глобального обнуления» и «сброса настроек» (а точнее — сброса цивилизации) опирается на накопленную человечеством инерцию.
Ведь структуру общества определяют технологии. Устройство мира социальных платформ прозрачно: есть владельцы и управленцы, есть технические специалисты — а не менее 90% составляют пользователи, на чьих «цифровых следах» учится ИИ и которые могут не иметь никаких реальных прав вообще (как мы не имеем реальных прав по отношению к администрациям соцсетей и даже маркетплейсов).
Эту структуру обычно ассоциируют с «электронным концлагерем» разнообразных ночных кошмаров, но счастливое творческое будущее наших надежд устроено в принципе так же. Отличие лишь в том, что в первом случае люди продолжают жить ради прибыли (точнее, призрачной надежды на нее, так как экономика в целом уже не будет рыночной). Знание сохраняется как источник сакральной власти и, став достоянием элиты, быстро вырождается и отмирает — через поколение после чего наступает крах систем жизнеобеспечения и вымирание основной части человечества (вожделенное для финансовых спекулянтов — адептов возвращения в прошлое).
Но человек может «сменить кожу» и начать жить ради не денег (которые становятся все менее важными на фоне технологий), а радости творчества, прежде всего технического. Эта смена сути и смысла человеческой жизни обеспечит «новому человечеству» реинкарнацию в иное качество: не обладая формальными правами, обитатели цифровых экосистем станут жизненно важны для их владельцев не только как производители «цифрового сырья», но и как источник прогресса — создатели общего будущего. Для этого техническое творчество должно стать образом жизни, что трудно представить себе сегодня — так же как накануне Первой мировой было трудно вообразить реалии не только «развитого социализма», но и буржуазного «социального государства».
Приведшие Трампа к власти носители прогрессорского проекта — принципиально иного, чем реализуемый финансовыми спекулянтами проект глобальной и неминуемо разрушительной архаизации, — выражают именно это стремление превратить техническое творчество в единственно возможный образ жизни. Окружение Трампа (далеко не только Илон Маск) жаждет технологического прогресса в прямом смысле слова любой ценой и воспринимает технологии как самостоятельную и самодостаточную цель, как смысл существования человека и человечества, и это дает нам надежду на будущее.
Разумеется, Трамп и его окружение никого не намерены щадить и вполне справедливо воспринимают нормы поведения и стиль жизни одичавшей от безнаказанности бюрократии (не только европейской и американской) как нечто неэффективное, то есть не имеющее права на жизнь. Поэтому они будут внезапны, агрессивны и беспощадны. И да: они знают, что международное право убито четверть века назад, и не стесняются того, что это сделали их предшественники.
У них еще нет своего стиля и своего языка, но скоро они появятся, и желающим жить придется учить их «с листа». Характерным стал инаугурационный жест Маска «Вперед, к другим галактикам!» из старых фантастических сериалов о дальнем космосе: живущих прошлым и потому увидевших в нем нацистское приветствие ждут разочаровывающие приключения.
Историческая миссия Трампа — воскрешение США всеобъемлющим прогрессом технологий. И тем, кто не хочет стать новыми дикарями под пятой новых колонизаторов или исчезнуть с лица земли, придется напрячь все свои силы, причем без гарантий выживания. Но общества, которые создадут модель всеобщего технического творчества и которые выстоят в первичной конкурентной атаке США, будут процветать за счет сотрудничества с ними так, как не процветал никто и никогда.
Кстати, пока этот путь, пусть и теоретически, доступен только России.
Для верного понимания перспектив надо понимать великие технологические революции будущего.
Ведь информационная революция в целом закончилась, создав главное: новое общество, живущее в цифровых экосистемах в симбиозе с ИИ. «Информационный дом» подведен под крышу: мы будем обживать, обустраивать, доделывать и перестраивать его и можем даже обвалить его на себя — но он уже есть.
Несмотря на горячечный рекламный энтузиазм, освоение космоса останется инструментом растормаживания творческой мысли, так как проблемы защиты от космического мусора и излучения вне магнитного поля Земли не будут решены в ближайшие десять лет, решающих для формирования нового облика человечества.
Вторая технологическая революция будет заключаться в трансформации нашего организма, в том числе при помощи воздействия электромагнитных полей. Трансгуманизм из-за механистичности исчерпал свой позитивный потенциал, успев выполнить свою историческую роль, подобно воображавшим Франкенштейна механикам Средневековья.
Новые физические принципы воздействия на живые организмы, понимание разного характера одинаковых химически и по своему агрегатному состоянию, но при этом имеющих разную структуру веществ (научившись признавать это в отношении углерода, мы еще истерически боимся допустить это в отношении даже простой воды!) дадут старт Великой физиологической революции. Она трансформирует человечество не меньше породивших капитализм Великих географических открытий.
Возможности продления жизни достижениями химии почти исчерпаны, но применение достижений физики откроет новые горизонты. Так, при создании новых вакцин уже используется тот факт, что на уровне вирусов взаимодействуют не только сами вещества, но и геометрические формы, образуемые их частицами, — причем их формы имеют значение не меньшее, чем их химический состав. Практические последствия полномасштабного осмысления наукой этого уже применяемого ею явления пока невозможно даже вообразить.
Распад единых мировых рынков на макрорегионы качественно ослабит глобальные монополии, резко сократив масштабы их деятельности, а с ними и их власть, экономическую и политическую. При этом многие привычные нам технологии, созданные в расчете на глобальные рынки, утратят жизнеспособность при их распаде и, соответственно, резком сокращении масштабов спроса. Это создает крайне болезненный технический кризис, который откроет дорогу многочисленным сверхэффективным, относительно простым и дешевым «закрывающим технологиям», в настоящее время в основном все еще блокируемым монополиями. Ведь монополии зарабатывают на росте издержек, а качественно новые технологии драматически снижают их, грозя обесценить ранее сделанные инвестиции.
Широкое распространение, а главное — осмысление и доработка подобных «закрывающих технологий», пока еще развивающихся в порах обществ усилиями разрозненных энтузиастов, резко изменят технологическую картину мира. Крах корпораций, обесценивающих своих инженеров «эффективным менеджментом» в стиле пресловутых Boeing и Google (именно из-за этого проигрывающего гонку в сфере ИИ), придаст развитию новый импульс.
Конечно, грубые, эгоистичные и оголтелые «отморозки», сплотившиеся вокруг Трампа как тарана, способного разбить старый мир финансовых спекуляций и не дать «банкстерам» вернуть нас в ранний феодализм, а то и вовсе поставить на четвереньки, не думают об общем благе.
Но свою историческую миссию по сохранению поступательного технологического развития человечества они выполнят, а новые технологии, пусть и со смертельным для романтиков и мечтателей опозданием, формируют новое общество.
Так что нынешнее поколение землян действительно будет жить при том, что еще 30 лет назад считали коммунизмом, — разумеется, неимоверно страдая от его «багов» и «глюков».