Эксперты объяснили, почему власти не идут на жесткое регулирование валютного рынка Поделиться
ЦБ на следующей неделе почти в десять раз увеличит ежедневный объем продаж валюты, чтобы удержать рубль от дальнейшего ослабления. Но едва ли даже эта мера даст ощутимый эффект: курс рубля к доллару определяется, прежде всего, состоянием экономики, а значит, его невозможно надолго скорректировать чисто монетарными методами. Какими бы многообещающими они бы ни казались.
Как сообщил Банк России, «для погашения валютного выпуска евробондов» он в период с 14 по 22 сентября продаст иностранную валюту на 150 млрд рублей — по 21,4 млрд в день вместо прежних 2,3.
Рыночный курс рубля отреагировал на это объявление в моменте, слегка окрепнув до 97,4 за доллар и до 104,5 за евро. Но спустя несколько часов снова ослабел до 97,9 и 105,2 соответственно. Как говорится, до «экономически обоснованных» величин.
Согласно нынешней версии механизма бюджетного правила, Центробанк как агент Минфина покупает или продает юани (ранее доллары и евро) на открытом рынке в зависимости от объема дополнительных или недополученных нефтегазовых доходов. В августе регулятор прекратил до конца года покупки юаней из-за роста этих поступлений для стабилизации курса рубля, который на пике падал ниже отметки в 100 за доллар.
Ранее, в июле, ЦБ запустил продажу юаней вне зависимости от сырьевых доходов. Согласно этой схеме (отличной от вышеупомянутой), каждые полгода он будет определять сумму продажи юаней в зависимости от того, сколько средств государство инвестировало за этот период в рублях из ФНБ. Именно в рамках этой схемы Центробанк увеличивает сейчас присутствие на валютном рынке.
Между тем, несмотря на все регулятивные усилия, предпринимаемые им в тандеме с Минфином, курс рубля продолжает жить своей жизнью, категорически отказываясь укрепляться. Почему монетарные власти ограничиваются полумерами, «отрезая кошке хвост по частям», почему, скажем, не возвращают правило обязательной продажи валютной выручки экспортеров (как это было сделано весной 2022-го)? Сегодня эти вопросы закономерно возникают у многих.
«Временное ускорение Центробанком операций по продаже валюты связано с необходимостью сгладить возможные колебания курса рубля в преддверии погашения внешнего долга, — поясняет финансовый аналитик BitRiver Владислав Антонов. — 16 сентября истекает срок обращения еврооблигаций РФ на $3 млрд. Выплаты инвесторам будут произведены в рублях, что может усилить спрос на валюту с их стороны. Планируемая регулятором мера является чисто технической, ситуативной, и в долгосрочной перспективе мало повлияет на курс рубля».
Что касается ответа на вопрос, почему ЦБ и Минфин действуют на валютном рынке чересчур осторожно, предпочитая мелкие тактические шаги и воздерживаясь от резких поворотов в своей денежно-кредитной политике, то причин тому может быть несколько, рассуждает Антонов.
Во-первых, финансовые власти не хотят ужесточать валютные ограничения (в том числе на вывоз капитала), опасаясь спровоцировать панику среди населения. Несмотря на «токсичность» доллара и евро, граждане наверняка бросятся скупать валюту и переводить средства на счета в зарубежных банках.
Во-вторых, регуляторы стремятся сохранить имидж России как открытой экономики на мировой арене. В-третьих, они рассчитывают на дальнейший рост цен на нефть и увеличение экспортных поступлений, которые сократят дефицит бюджета и снизят дисбаланс между спросом и предложением валюты без дополнительных мер. В-четвертых, чрезмерное усиление контроля чревато разрастанием теневых схем ухода капитала, в том числе — среди экспортеров.
«ЦБ упорно использует термин «волатильность», который явно не подходит для оценки происходящего, хотя, возможно, представляется регулятору более красивым, — говорит кандидат экономических наук Михаил Беляев. — Волатильность — это размашистые колебания курса, а мы наблюдаем его неуклонное ослабление. Анонсированное ЦБ повышение ежедневных объемов продаж валюты может иметь краткосрочный эффект: рубль ненадолго и незначительно окрепнет, но сам тренд на снижение курса сохранится».
Проводить параллели между жесткими действиями ЦБ в марте прошлого года и мягкими нынешними, эксперт считает не вполне корректным.
«Обвал рубля и ажиотажный спрос на доллары и евро среди граждан в марте 2022 года были обусловлены внешними санкционными шоками, а не глубинными проблемами в российской экономике, которая тогда чувствовала себя вполне неплохо», — говорит аналитик. По словам Беляева, в прошлом году эти симптомы легкого недомогания можно было снять чисто регулятивными «припарками», что в итоге и произошло.
Но сегодняшняя слабость рубля имеют совсем иную природу — внутриэкономическую, кризисную. Курс нельзя укрепить, не задействуя макроэкономические рычаги: не снижая расходы бюджета, не наращивая экспорт, не сокращая отток капитала за границу (его темпы оценивают в $3-4 млрд в месяц), не ослабляя налоговый режим и ставки кредитования для бизнеса.
Видимо, пока идти на все эти малопопулярные меры власти считают преждевременным.