Но он своего мнения о проводившейся в бытность его членом правительства бюджетной политике не изменил Поделиться
Госдума заслушала отчет о работе Счетной палате в 2021 году и высоко эту работу оценила. Но вопросы Алексею Кудрину задавались в основном не о рутинной работе аудиторов, а о макроэкономической политике и судьбе золотовалютных резервов. Ещё депутаты захотели, чтобы СП изучила, как работают в условиях санкций соглашения о разделе продукции с нефтегазовыми компаниями из недружественных стран.
Алексей Кудрин доложил, что финансовых нарушений в прошлом году аудиторы выявили в ходе проверок на 1,5 трлн.рублей, «существенно больше, чем в предыдущие годы». «Не всегда это воровство и хищения», тут же оговорился он: тут и нарушения правил бухгалтерского учета, и нарушения в сфере госзакупок, и неэффективное использование бюджетных средств. Но 36 материалов в прокуратуру все же было передано, 20 уголовных дел возбуждено, по другим СК и ФСБ проводят проверки.
В бюджет удалось вернуть примерно 5 млрд. рублей «неправильно потраченных ресурсов», сообщил г-н Кудрин. По итогам проверок СП подготовила 757 рекомендаций, а правительство из них учло 503, что «неплохо».
Радикально изменившиеся после 24 февраля 2022 года условия существования российской экономики ставят перед аудиторами новые задачи, и теперь СП займется, в частности, мониторингом антисанкционных мер, принимаемых российскими властями.
Не успел глава специального органа контроля за бюджетными деньгами закончить доклад, как спикер Госдумы поинтересовался, как относится Алексей Леонидович к тому, что «сейчас недружественные страны в отношении России приняли санкции и делают все для того, чтобы свернуть бизнес», но при этом компании из недружественных стран – Японии, Великобритании, Нидерландов «получают огромные прибыли» как участники СРП «Сахалин-2». (СРП — соглашения о разделе продукции, особый вид договора о создании совместного предприятия).
«С одной стороны, хают нашу страну, с другой – сидят там тихо и получают до сегодняшнего дня большие дивиденды», — Вячеслав Володин, похоже, намекал на возможность ещё одной контрсанкции. Примерно в том же ключе выступила и вице-спикер Ирина Яровая («ЕР»): законы о СРП принимались в 1994 году, «когда Россия была слабая», потому распределение прибыли там, по её мнению, не в пользу российских компаний»…
Г-н Кудрин отнесся к этой идее осторожно: санкции вводятся, «как правило, политиками, государственными органами, а компании частного сектора от них страдают — «кто-то вынужден подчиняться этим мерам, сдержать себя, но там, где может, всё же работать, создавать возможности и передавать нам технологии», заметил он. К тому же, подчеркнул глава СП, «Россия ещё будет широко взаимодействовать с другими странами, и не только недружественными, и у них не должно быть ощущения, что есть политические риски по обращению к нашим компаниям», поэтому все решения в предложенном депутатами направлении должны быть «очень взвешены, очень выверены».
«Мы дадим объективный и беспристрастный анализ без вот политического и конъюнктурного подхода, мы дадим его как экономисты», — предупредил он. «Беспристрастным вы быть можете, но работать на страну обязаны»,- не сдавался г-н Володин.
Позднее глава Комитета по контролю Олег Морозов («ЕР») доложил: в постановление по итогам обсуждения добавлен пункт, предусматривающий включение в «дорожную карту» совместной работы аудиторов и депутатов и вопроса по закону об участии в СРП иностранных компаний из недружественных стран.
Вопросы задавались не только о работе Счетной палаты.
Независимый депутат Оксана Дмитриева напомнила, что Кудрин, будучи министром финансов (с 2000 по 2011 годы — «МК».) и вице-премьером, считал, что нефтегазовые доходы «не надо тратить внутри страны, надо копить на черный день в иностранных ценных бумагах». Жизнь, считает г-жа Дмитриева, доказала ошибочность этой политики, которая «создавала искусственный тормоз экономического роста», и спросила, «не подсчитала ли СП, сколько мы не досчитались больниц, школ, заводов, пароходов».
Но г-н Кудрин своего мнения о проводившейся в бытность его членом правительства бюджетной политике не изменил. Сохранение ряда нефтегазовых доходов в Резервном фонде снижало темпы укрепления рубля и тем самым уменьшало зависимость российской экономики от импортных товаров, что увеличивало возможности российского производства, заявил он. «Когда я был министром финансов, средний темп роста экономики был 5,3%, выше общемирового, Россия вышла на рекордный уровень в мировом производстве — 3,08%», похвастался он, заметив, что «сейчас он, к сожалению, снизился»…
Но Леонида Парфенова (КПРФ) рассказ о былых достижениях не убедил. «Мы множество раз предостерегали от хранения наших резервов в валюте наших стратегических противников, и как же так вышло, что не предусмотрели такой вариант развития событий (замораживание почти половины этих резервов Центробанка западными странами — «МК».), хотя подобные меры предпринимались ранее и в отношении Ирана, Сирии, Афганистана и Венесуэлы?» — спросил он. И добавил: «За какие заслуги вас до сих пор так и не включили в санкционные списки?»
Г-н Кудрин сказал, что золотовалютные резервы, которыми управляет ЦБ, «потому и золотовалютные, а не золоторублевые, что хранятся в зарубежных банках». Валютные ресурсы могут быть только во внешних иностранных бумагах, потому что в обычной жизни они страхуют импортные поставки в России», объяснил он, а золото всё лежит здесь, «под нашим контролем». «Такого рода риски возникли впервые за десятки лет, а я 10 лет уже не работаю в правительстве и в полной мере все риски не мог видеть»,- отвел он от себя упреки.
«А какие будут санкции — это, пожалуйста, не нам», — заметил он.
Не нам решать, видимо.