«В нынешних условиях стране это ничем не грозит» Поделиться
Комитет по кредитным деривативам (СDDC) объявил о том, что Россия не смогла исполнить обязательства по долгу — фактически это и именуется дефолтом. Речь идет о российской задолженности по бондам, которую Москва должна была погасить еще в начале апреля, но не смогла этого сделать из-за недопустимости долларовых операций (по причине американских санкций). Мы попросили эксперта объяснить, в чем, собственно говоря, суть нынешнего дефолта и какими последствиями он опасен для государство и российского населения.
Как отметил в разговоре с «МК» независимый финансовый эксперт, кандидат экономических наук Михаил Беляев, важно понимать, что зачастую слово дефолт пугает, поскольку его путают с девальвацией, то есть обрушением национальной валюты и, как правило, ростом цен. Но на деле эти явления никак не связаны.
«Дефолты бывают трех видов, — подчеркивает специалист. — Первый означает. что долговые обязательства просто не были исполнены, ввиду отсутствия средств. Второй — технический, когда средства для погашения задолженности есть, но существуют препятствия для выплаты. Собственно, по отношению к России с запретом на валютные операции и были созданы эти препоны. Третий вид дефолта — выборочный, когда расчет осуществлен, но по каким-то параметрам он не удовлетворяет кого-то из получателей средств. Сейчас, очевидно, речь идет именно о втором варианте. Ресурсы у страны есть, мы готовы перевести их в любую требуемую валюту для расчетов».
Как подчеркивает Михаил Беляев, такой вид дефолта чреват судебным разбирательством, поскольку должник фактически ничего не нарушал и изъявил готовность рассчитаться, а были нарушены уже его права — на валютную конвертацию или нечто подобное. «Это искусственные препятствия для нас, российская же позиция безупречна, поскольку есть готовность выплатить все требуемые средства». К слову, об этом в свое время, еще при обсуждении вероятности российского дефолта, писало американское издание The Wall Street Journal. Оно, в частности, напоминало, что «доступ Кремля к валютным резервам был ограничен из-за факторов, не зависящих от него». А в апреле CDDC признал дефолт некоторых российских компаний — по евробондам в швейцарских франках, что опять же стало следствием рукотворных ограничений на валютные операции.
По сути, отмечает эксперт, такой дефолт в нынешних условиях стране не грозит ничем: «Государство просто попадает в «черный список», нечто вроде кредитной истории для целой страны, после чего никто у него размещаемые бумаги, скорее всего, не купит. Это в данном случае имеет значение лишь для западных рынков, где наша страна не сможет размещать свои бумаги. Но сейчас и без этого никому в России в голову не придет там размещаться».
Один из минусов объявления технического дефолта — отрезание от финансовых рынков и возможности займов всех российских корпораций, а не только тех, что уже попали под экономические санкции. «Что же поделать, им придется адаптироваться, но на государственном уровне ущерба нет», — подчеркнул Михаил Беляев.