«Рубль не будет крепнуть до бесконечности» Поделиться
По России начал бродить призрак дефляции. Во всяком случае, на неделе с 18 по 24 июня рост потребительских цен в стране, по данным Росстата, оказался нулевым. А до этого статистическое ведомство три недели подряд фиксировало их снижение. Это встревожило главу Минэкономразвития Максима Решетникова, который заявил, что экономика «сползает в дефляционную спираль». В Центробанке с ним категорически не согласились, и спор получился на удивление острым.
В российской экономике – если не понос, то золотуха. Не успел простой народ порадоваться тому, что потребительские цены ну если не начали падать, то хотя бы перестали заметно расти, как бдительные чиновники предупреждают: радоваться тут нечему. Нас подстерегает новая напасть: на смену высокой инфляции приходит дефляция, которая грозит новыми бедами российской экономике. Министр Решетников на основании росстатовских данных о том, что цены в стране уже пятую недель не растут, заявил об угрозе сползания в дефляционную спираль, когда сокращение денег в экономике приводит к сокращению производства и снижению цен.
«Я не вижу никакой дефляционной спирали. Это во многом коррекция после резкого взлета цен, который произошел у нас в конце февраля – начале марта», — заметила в ответ председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. Ранее дефляционные риски отверг ее заместитель Алексей Заботкин. Он предложил ориентироваться на данные по инфляции год к году, а не помесячно. О том, чья сторона ближе к истине в этой ситуации, мы решили поговорить с доктором экономических наук Игорем Николаевым.
— Чисто формально министр Решетников прав, — считает эксперт. – У нас в июне цены действительно снизились, другой вопрос – по каким причинам. Во-первых, это произошло из-за рубля, который укрепился до неприличия, во-вторых, цены скорректировались после рекордно высоких значений в марте. Но на основании одной только июньской статистики нельзя делать далеко идущие выводы: в годовом измерении инфляция все равно составляет около 15%. Кроме того, год еще далек от завершения, а переход от дефляции к очередному витку роста цен может быть очень быстрым.
— По мнению ряда аналитиков, дефляция в ее нынешнем виде незначительно влияет на экономику, поскольку распространяется лишь на узкую группу товаров, в частности, на продовольствие. Вы согласны?
— Это действительно так. Одним из главных драйверов снижения цен стала плодоовощная продукции, значит, речь идет во многом о сезонном явлении. Ведомство Решетникова напрямую отвечает за макроэкономические показатели, так что повышенное внимание министра к теме вполне объяснимо. Опять же, в его подчинении находится Росстат, готовящий данные по инфляции.
— Если абстрагироваться от специфики текущего момента в России, какие риски дефляция несет экономике?
— С точки зрения потребителя все замечательно, чего не скажешь о производителе. Да, цены снижаются, но издержки остаются, для компаний это проблема, выражающаяся в выпадающих доходах, к вынужденной необходимости снижать стоимость товаров и услуг, увольнять работников. Деньги не обесцениваются, но при этом не дают никакой отдачи. Антипод инфляции ведет к стагнированию производства, экономика переходит в фазу «консервации». Это опасный процесс. Например, для Японии в 1990-х годах дефляция обернулась сверхнизкими темпами экономического роста.
— Вас не смущает определение «дефляционная спираль»? Ведь оно означает некое продолжительное явление, с которым, как уверяет Решетников, нам долго придется иметь дело.
— Ну да, это нисходящее движение с одного витка на другой. Думаю, такие риски нам не грозят, тезис министра пока бездоказателен. Рубль ведь не будет крепнуть до бесконечности. Разворот неминуем, поскольку экспорт будет снижаться, импорт – расти, а валютные ограничения ЦБ рано или поздно снимет.