Как государство до сих пор расплачивается по советским вкладам Поделиться
Тема денежных компенсаций по давно и, казалось бы, безвозвратно потерянным советским вкладам, «сгоревшим» в огне рыночных реформ начала 90-х, с завидной регулярностью возникает раз в год, когда правительство вносит на рассмотрение в Госдуму очередной проект федерального бюджета. Возникает своего рода дежа-вю: обязательства перед гражданами, лишившимися сбережений, из года в год фиксируются, но не выплачиваются: на это в казне не было и нет средств. Зато выплачиваются определенные компенсации вкладчикам. Такой же механизм зафиксирован и в проекте федерального бюджета на ближайшую трехлетку, который внесен в Госдуму в настоящее время.
тестовый баннер под заглавное изображение
Тяжкое советское наследие
В ближайшие три года из госказны на выплаты компенсаций по вкладам на советских сберкнижках будут направлены 5 млрд рублей. Об этом свидетельствует проект государственного бюджета. Согласно документу, распределения выплат будут осуществляться следующим образом:
в 2026 году около 1,66 млрд рублей,
в 2027 году — примерно 1,6 млрд рублей,
в 2028 году — порядка 1,56 млрд рублей.
Любопытно, что ранее власти предусматривали выделить на эти цели 1,458 млрд рублей в 2025 году, а затем 1,285 млрд и 1,246 млрд рублей в 2026-м и 2027 годах соответственно. Однако затем размер компенсаций был увеличен примерно на четверть от ранее обозначенных сумму.
Получить компенсацию можно будет по одному из четырех типов советских накоплений:
вклады в главном банке СССР;
в госстраховании;
по казначейским обязательствам;
и по сберсертификатам.
Право на компенсацию советских вкладов имеют те граждане, у которых были деньги на счете в главном банке страны или в трудовых сберкассах 20 июня 1991 года — в последний день работы Сбербанка СССР. В 2025 году компенсацию могут получить вкладчики, родившиеся до 1991 года включительно, их наследники или те, кто оплатил похороны такого вкладчика.
На размер выплат повлияет несколько параметров. Во-первых, год рождения. Вкладчикам, родившимся до 1946 года, выплатят утроенную сумму остатка на счете, а родившимся с 1946 по 1991 год — удвоенную. Однако если какие-то компенсации были получены раньше, то они будут вычтены из итоговой суммы выплаты.
Во-вторых, учитываться будет и дата закрытия вклада. Например, для депозитов, действовавших или закрытых с 1996 по 2024 год, максимальный коэффициент выплаты — 1, для действовавшим в 1992–1994 годах — 0,9, и т.д., а, скажем, если вклад был закрыт в 1992 году — то только 0,6. Все выплаты будет осуществлять главный госбанк страны. У него на сайте есть калькулятор, благодаря которому можно предварительно узнать, на какую конкретно выплату может рассчитывать вкладчик.
Для понимания порядка компенсаций можно рассмотреть следующие примеры. Допустим у умершего ранее ветерана был вклад в размере 600 советских рублей. Его наследник в 2025 году сможет получить, предоставив все документы и доказав, что имеет право на компенсацию вклада, 1800 современных российских рублей. Или, к примеру, у женщины 1969 года рождения был вклад в размере 2000 советских рублей, который она закрыл в 1995 году. Её выплата в 2025 году, с учетом принятых коэффициентов, составит 3600 современных рублей.
Понятно, что те советские рубли и современные российские имеют совершенно разную покупательную способность. Условно говоря за 5000 советских рублей можно было купить в те годы новый автомобиль, а такой же суммы в современных российских рублях с трудом хватит на покупку еды на неделю. Но иного механизма выплат в российском законодательстве нет, как и денег на справедливую компенсацию пострадавшим от рыночных реформ россиянам. Ее сумма, кстати, с учетом всех прошедших за последние 35 лет девальваций и деноминаций национальной валюты, оценивается в десятки триллионов современных рублей.
Прощайте, сбережения!
Тут, скорее, уместно задаться иным вопросом: почему правительство, несмотря на санкции, дефицит бюджета и другие макроэкономические сложности, продолжает помнить о советских вкладах и компенсировать их. За разъяснениями «МК» обратился к ветерану отечественного финансового цеха, экс-депутату Госдумы, доктору экономических наук, финансовому омбудсмену АРБ Павлу Медведеву.
— Почему сложилась такая ситуация с выплатами по вкладам советских граждан?
— Для ответа на этот вопрос нужно вспомнить всю историю со сбережениями людей тех времен. Вклады советских граждан в сберкассах являлись государственным долгом. Люди размещали там деньги не потому, что у них было их очень много, а из-за того, что — по причине вечного дефицита всего и вся — на них нечего было купить из того, что было необходимо или хотелось. Как тогда говорили: «Деньги было невозможно отоварить». Вот и хранили люди на счетах в сберкассе сбережения, на которые при других обстоятельствах покупали бы домашнюю технику, мебель, автомобили и квартиры. Правительство использовало созданные таким образом «длинные деньги» для финансирования своих проектов, которые не предназначались для потребительского рынка. К 1970-м годам многим экономистам стало понятно, что накопленные сбережения в разы превосходят годовой оборот торговли и рассчитаться по вкладам государство никогда не сможет. Скажем, экономист Игорь Бирман уже тогда предсказывал, что при первой же возможности власти избавятся от обязательств — либо обесценят вклады через инфляцию, либо они будут конфискованы, либо заморожены. Этот прогноз в конце концов и сбылся в начале 90-х.
Однако в 1996 году, казалось бы, вопреки этим фактам, занимавший тогда пост главы правительства Виктор Черномырдин принял решение выплатить деньги по вкладам с советских сберкнижек восьмидесятилетним и более пожилым людям. Выплачивать полагалось вклады полностью, если их сумма не превосходила 1000 рублей, и только 1000 рублей, если сумма была больше этой величины. Вклады к 1996 году были проиндексированы в 1000 раз, поэтому решение Черномырдина назвали иногда «выплатой первого миллиона», иногда «первой тысячи».
— Как оценивать сегодня такой его шаг?
— Решение Черномырдина было актом отчаянной смелости, меру которой сегодня, когда беспокойство вызывает дефицит бюджета размером 2-3 % ВВП, понять невозможно. Тогда бюджет состоял из одной большой дыры. Черномырдин с точки зрения финансовой логики совершил преступление, расширив эту дыру, но одновременно, возможно, и самое благородное деяние в своей жизни.
Между прочим, общественное мнение не вполне справедливо связывало решение главы правительства с моей скромной персоной. Черномырдин был далеко, а я в ту пору раз в неделю вёл депутатский прием. Как только начались выплаты, на каждый прием приходили (они говорили «приползали») десятки очень пожилых женщин, обычно поддерживаемых с обеих сторон более молодыми родственниками, и, как сговорившись, произносили одну и ту же фразу: «Спасибо, хоть поела досыта».
Как известно, после 1996 года выплаты происходили каждый год, но благодарность получателей постепенно перерастала в возмущение и протест. Объяснить это явление очень легко. Когда в начале 1960-х появились первые жилищные кооперативы, доступные не только писателям и академикам, двухкомнатная квартира стоила 2000 рублей. Причем первую тысячу надо было внести сразу, а вторую в рассрочку за 10 лет. 1000 рублей в сознании граждан, выросших в Советском Союзе, ассоциировалась с квартирой, а не с возможностью неделю-две поесть досыта. Граждане забыли, что для вступления в кооператив необходимо было сначала доказать начальству, что ты нуждаешься в улучшении жилищных условий, а если удастся, выстоять многолетнюю очередь.
Поэтому, как только введение рыночных цен в начале 90-х вызвало галопирующую инфляцию, и граждане осознали, что их накопления обратились в пыль, одним из первых по важности требований народа к власти стало требование компенсировать утраченные вклады. Верховный Совет РСФСР с готовностью пошел навстречу пожеланиям избирателей и принял популистский рамочный закон, обещающий выплатить советские долги, но не указывающий источник таких выплат. Причем под источником следовало бы понимать не кубышку с деньгами. Люди денег не едят, а копят их для того, чтобы приобрести квартиры, автомобили, мебель и т.п. Поэтому для выплат советских долгов надо найти источники квартир, автомобилей, мебели сверх тех, что сегодня продаются на рынке, потому что то, что сегодня продается, соответствует сегодняшним заработкам и накоплениям (да и то не вполне, о чем нам говорит высокая инфляция).
— Понятно, что цена вопроса справедливых компенсаций – десятки триллионов современных рублей, которых а правительства нет и вряд ли когда-нибудь появятся. Так не лучше ли властям прямо признать, что государство не может честно выплатить компенсации по советским вкладам?
— Этот вопрос нужно задать правительству. Правда, ему не позавидуешь: оно невольно стало ответственным за популистские обещания депутатов давно несуществующего Верховного Совета. С другой стороны, с годами проблема сама по себе становится всё менее острой и даже всё менее понятной для современников: подавляющая часть тех граждан, кого она непосредственно касалась, ушли в лучший мир. А их внуки и правнуки вряд ли строят сегодня свои жизненные планы в надежде на компенсацию за «бабушкину сберкнижку».
— Получается, что фактически советских вкладчиков ограбили?
— Да, ограблены были несколько поколений советских людей. Другой вопрос – кто выступал в роли «грабителя». Я считаю, что это сделал не Егор Гайдар, как принято считать с позиций сегодняшнего дня, а неэффективная советская экономика, которую тогдашние реформаторы пытались перевести на рыночные рельсы, по которым ехал весь мир. Страшным символом этого ограбления стали для меня лично благодарности глубоких старух, которым смелость Черномырдина позволила «хоть поесть досыта».