Эксперты рассказали, ждет ли российский рынок труда волна сокращений из-за ИИ Поделиться
Российский рынок труда ожидает новая волна сокращений, которая придется на январь-июнь 2026 года, полагают эксперты. По их словам, одним из драйверов этого процесса станет ускоренное внедрение искусственного интеллекта (ИИ) в самые разные производственные сферы. Речь идет, с одной стороны, об оптимизации кадрового состава, а с другой – о повышении эффективности труда: задачах, обусловленных необходимостью снижать расходы на фоне замедления экономики.
Фото: Ingram Images/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Поскольку сегодня возможности для активного развития и инвестиций ограничены, безусловным приоритетом для бизнеса становится сохранение операционной устойчивости. Сокращение издержек на персонал – один из первых и наиболее очевидных антикризисных инструментов, отмечают аналитики. По их прогнозам, в 2026 году это затронет прежде всего банковский сектор, добычу и транспортировку ресурсов, а также маркетинг, административный персонал, часть инженерно-технических и вспомогательных специалистов.
Без работников, исполняющих дублирующие функции, предприятие вполне может обойтись. Сегодня ИИ все более активно замещает людей в рутинных и операционных задачах – от обработки документов до аналитики и текущего клиентского сопровождения. При этом в наименьшей степени сокращениям подвергнутся профессии, которые требуют сложного интеллектуального и эмоционального участия, индивидуальных решений, основанных на опыте и доверии. Например, психологи, юристы, консультанты.
По данным исследователей рынка труда, интерес к технологиям ИИ в российской предпринимательской среде растет стремительно. Уже треть компаний (33%) применяют нейросети в своих процессах, еще 49% находятся на этапе внедрения или рассматривают такую возможность. Остальные 18% уверены, что в их сфере деятельности ИИ не способен заменить человека.
«Ускоренное внедрение ИИ в производственные процессы уже перешло из стадии экспериментов в фазу массовой трансформации, – говорит партнер 5D Consulting Алексей Карпунин. – Для бизнеса это прежде всего про эффективность: автоматизация рутинных операций (от документооборота и обработки обращений до первичного анализа данных) позволяет снижать расходы, ускорять обслуживание и компенсировать дефицит кадров, который сохраняется в ряде отраслей. Однако важно понимать общий контекст: в последние два года российский рынок труда сфокусирован на операционной эффективности – компании пересматривают затраты, процессы и оргструктуры».
На этом фоне технологии ИИ действительно становятся одним из драйверов точечной оптимизации. Но речь не идет о массовой безработице: сокращения, если и произойдут в 2026 году, коснутся в основном тех сегментов, где автоматизация уже сегодня объективно эффективнее ручного труда. Главным образом это операционные и административные функции. Параллельно растет спрос на новые компетенции – от работы с данными до управления AI-системами (область информатики, в рамках которой разрабатываются компьютерные программы для выполнения задач, способных имитировать человеческий подход. – «МК»). Поэтому, отмечает Карпунин, ключевая задача бизнеса сейчас – синхронизировать автоматизацию с программами обучения и переквалификации. Те компании, которые делают ставку на подготовку специалистов, а не только на экономию ресурсов, проходят технологическую перестройку значительно мягче и в долгосрочной перспективе получают более устойчивый рост.
Куда более скептически оценивает потенциал и роль ИИ директор Центра исследований социальной экономики Алексей Зубец. По его словам, разговоры о том, что искусственному интеллекту предначертано совершить революцию на рынке труда, изменив его до неузнаваемости, идут уже лет пять-семь. Но ничего подобного нет и близко. Да, нейросети могут помочь в обработке данных, но это лишь 10% от общего объема труда, связанного с документооборотом. Кроме того, чтобы допустить ИИ к работе с документами, необходимо перестроить весь бизнес-процесс на предприятии и вдобавок изменить их юридическое сопровождение. Поскольку в целом ряде случаев это должен быть договор, заключенный между юрлицами, причем скрепленный печатью или электронной подписью.
«Я не очень понимаю, как искусственный интеллект может заменить человека, стоящего за прилавком, – говорит Зубец. – Не играет он большой роли и в деятельности маркетплейсов: онлайн-торговля в нынешнем своем формате существует уже не первый год. И даже беспилотные трамваи и аналогичные транспортные средства массового использования, оснащенные системами с ИИ, не обходятся без человеческого присутствия в салоне или кабине – в лице сотрудников, контролирующих их работу. Вопросы возникают и по части применения на российских дорогах, на которых часто возникают пробки, роботизированных такси. Да и в банковском секторе роль этих технологий преувеличена: ИИ плохо понимает, как управлять финансовыми потоками, принимать инвестиционные решения. Зачем крупным компаниям доверять задачи своей инвестиционной политики искусственному интеллекту? Чтобы потерять деньги?..»
Что касается прогнозируемых массовых сокращений в 2026 году, Алексей Зубец не верит в этот сценарий. По его словам, в ВПК работников меньше не становится, продолжают расти онлайн-торговля, спрос на курьеров и водителей. Да, падают объемы грузоперевозок на дальние расстояния (часть профильных компаний находится на грани банкротства) – в силу сокращения импорта и спроса на промтовары, перехода людей в режим экономии, их отказа от покупок новых телевизоров и одежды. Но на рынок труда это мало влияет: если и будут какие-то сокращения, то очаговые и минимальные. Экономике в целом же по-прежнему не хватает рабочих рук.