Холодная вода «холодной войны» Поделиться
«Мыло удаляет грязь даже без горячей воды. Поэтому мы можем уверенно использовать холодную воду для мытья рук…» Министерство экономики и защиты климата Германии — цитата взята с его сайта — можно теперь смело называть министерством экономии: Роберт Хабек, глава ведомства и одновременно вице-канцлер, дал на днях старт общественной кампании за энергетическую бережливость. «Тот, кто экономит энергию, способствует тому, чтобы Германия стала независимой от российского импорта», — заявил Хабек.
Танкер для перевозки СПГ.
Что позволяет сделать вывод, что надежной замены этому импорту пока не просматривается. Это вывод №1. Вывод №2: сворачивать с выбранного пути власти страны тем не менее не собираются. Пусть лучше экономика будет экономной, чем зависимой от российских нефти и газа.
Девиз кампании: «80 миллионов вместе за энергетические перемены». 80 миллионов — это население Германии. Чиновники чуть поскромничали: на самом деле в стране живет более 83 миллионов человек. Совет мыть руки холодной водой далеко не единственная адресованная им рекомендация. Список лайфхаков, предлагаемых министерством, довольно обширен.
Рекомендуется, например, принимать душ не дольше пяти минут и понизить при этом температуру воды: «Это полезно и для нашей кожи». А температуру в холодильнике, наоборот, предлагается поднять: «Обычно термометр показывает 5,8 градуса. Это слишком холодно, достаточно семи градусов, чтобы хорошо охладить продукты и напитки».
Кухонную плиту в министерстве экономики советуют выключать, не дожидаясь окончания приготовления пищи, — доводить блюда до готовности на остаточном тепле, которое «обычно сильнее, чем принято считать». Или такой полезный совет: «Мы можем сэкономить до пяти процентов расходов на отопление в доме или квартире, закрыв двери между нашими комнатами…» И т.д. и т.п.
И это, возможно, еще цветочки. Глава федерального агентства по сетям Германии Клаус Мюллер предлагает от рекомендаций и увещеваний перейти к жестким ограничительным мерам. Запретить, к примеру, сауны. За то, что те расходуют слишком много энергии. Установить максимально допустимую температуру в домах и квартирах в осенне-зимний период. По мнению Мюллера, температура не должна превышать 19 градусов. Исключение можно сделать лишь для детских комнат и квартир, где живут больные, нуждающиеся в уходе.
Со стороны это может показаться психозом. И отчасти, возможно, действительно является таковым. Но основания для тревоги у немецких чиновников, отвечающих за энергообеспечение страны, действительно имеются. Германия была и остается крупнейшим покупателем российских энергоносителей. В прошлом году поставки из России покрывали 55 процентов потребностей Федеративной Республики в газе, 52,6 процента — в угле, 30,7 процента — в нефти.
«Германия «подсела» на газ из России как наркоман на иглу», — сокрушается немецкая пресса. Вина за такое положение дел возлагается прежде всего на Ангелу Меркель, за годы правления которой зависимость страны от российских углеводородов значительно увеличилась. Германия настолько полагалась на «трубные» поставки из России, что не построила ни одного терминала по приему сжиженного природного газа.
Но скоро это все изменится. По крайней мере таковы планы правительства страны. Согласно этим планам, к концу года предполагается полностью прекратить импорт российской нефти, а в 2024 году закрыть вопрос и с газовой зависимостью. В этом вопросе Германия бежит заметно впереди европейского паровоза, берет на себя, так сказать, повышенные обязательства.
Напомним, что так называемый шестой пакет антироссийских санкций, утвержденный Евросоюзом в начале июня, также предусматривает отказ от жидких углеводородов из России: от нефти через шесть, от нефтепродуктов — через восемь месяцев. Но речь там идет лишь о поставках танкерами, морским путем. Для трубопроводов сделано исключение. А про газ и вовсе ничего не говорится.
Между тем основная часть получаемой Германией из России нефти (около двух третей, по данным за 2021 год) поступает по нефтепроводу «Дружба». Когда-то с помощью этой трубы Советский Союз обеспечивал нефтью ГДР и прочих своих восточноевропейских друзей. Нет больше ни ГДР, ни СССР, ни дружбы. А «Дружба» осталась. Но скоро, видимо, будет покончено и с ней. Во всяком случае с немецким ее участком.
Из заявлений канцлера Шольца и его министров явствует, что намерение в отношении российской нефти пока остается неизменным: полный отказ до конца года — и никаких гвоздей. В смысле «дружб». Но в прежнем же состоянии остаются и поиски решения, как и чем заменить нефть, текущую по «Дружбе». Решения пока нет.
Для справки: на российском сырье, поступающем по нефтепроводу, работают два крупнейших нефтеперерабатывающих предприятия Восточной Германии — в Шведте (земля Бранденбург) и Лойне (Саксония-Анхальт). При этом предприятие в Шведте PCK Raffinerie покрывает 90 процентов потребностей столичного региона, Берлина, и окружающих его земель в жидком топливе.
Перспектива тотального нефтяного эмбарго вызывает, мягко говоря, беспокойство у бизнеса и населения этой части страны. Не говоря уже о работниках самих этих НПЗ. «От моих друзей, которые работают на предприятии, я знаю, что они очень боятся потерять свои рабочие места, — высказывает свою тревогу журналистам портала Deutsche Welle жительница Шведта. — Надеюсь, что политики в Берлине не будут принимать поспешных решений, которые нам навредят».
«Закрытие предприятия было бы ужасной новостью не только для людей, которые там работают, но и для всего города, — добавляет владелица небольшого продуктового магазина, расположенного в центре Шведта. — Речь идет о тысячах работников НПЗ и предприятий-поставщиков. Если они уедут искать другую работу, мне придется закрыть мой магазин».
Некоторые эксперты не исключают даже возможность социальных протестов в регионе в случае такого развития событий. В правительстве, правда, уверяют, что причин для паники нет. «Эмбарго на российскую нефть не приведет к тому, что свет в регионе погаснет», — успокаивает сограждан Роберт Хабек. По словам министра экономики, правительство сделает все от него зависящее, чтобы НПЗ продолжили свою работу. И обещания чиновника, справедливости ради, не совсем беспочвенны.
Институт немецкой экономики опубликовал в апреле специальное исследование, посвященное этой теме. С говорящим заголовком: «Конец «Дружбы»: почему существующая инфраструктура затрудняет замену российской нефти». Однако по мнению автора доклада, экономиста Томаса Пульса, ситуация хоть и серьезная, но все же не безвыходная.
Экономист указывает на то, что и Шведт, и Лойна соединены нефтепроводами с портами на Балтийском море. К Шведту, к примеру, идет труба из немецкого Ростока. Для Лойны же наиболее подходящим вариантом является подача нефти из польского Гданьска по системе нефтепроводов, относящихся к той же «Дружбе».
На этот сценарий, судя по всему, ориентируются и власти страны. Впрочем, и эксперты, и политики признают, что мощности обоих портов ограничены. Даже при самом удачном раскладе заморская танкерная нефть не сможет полностью возместить трубную. Скажем, Шведт в лучшем случае может рассчитывать на две трети прежних объемов.
С Лойной все еще сложнее. «Гданьск имеет значительно большую пропускную способность, чем Росток, но необходим также для снабжения нефтеперерабатывающих заводов в Гданьске и Плоцке в случае европейского эмбарго на российскую нефть, — отмечает Пульс. — Нефтеперерабатывающему заводу в Лойне не хватит транспортных мощностей для поддержания прежнего уровня производства».
Но дело не только в объемах. Оборудование восточногерманских НПЗ рассчитано на переработку российской нефти марки Urals. Для перевода его на другие сорта нужна основательная перестройка, требующая немалых расходов и времени. По мнению деловой газеты Handelsblatt, решением проблемы могут стать поставки нефти из Венесуэлы, близкой по химическому составу к российской.
Эта страна, как известно, находится под жесткими западными санкциями. Но недавно американские власти дали разрешение компаниям Eni и Repsol возобновить поставки нефти из Венесуэлы в Европу. Что и возбудило соответствующие надежды. Кстати, статья в Handelsblatt так и называется: «Спасение из Венесуэлы? Новая надежда для НПЗ в Шведте». Но надежда может оказаться напрасной: пока совершенно не ясно, является сделанное послабление началом полного снятия эмбарго на венесуэльскую нефть или разовой акцией.
С заменой российского газа, как ни странно, определенности куда больше. Альтернатива тут, по крайней мере ближайшая, одна — строительство СПГ-терминалов. И дело, надо признать, спорится. Как уже сказано выше, на сегодняшний день у Германии нет ни одного такого сооружения. Но скоро будет аж четыре.
Первый, в порту Вильгельмсхафен, возможно, будет запущен в эксплуатацию уже в этом году. Один он сможет, как предполагается, обеспечить до 8,5 процента потребности Германии в природном газе. Следующие на очереди терминалы в Брунсбюттеле, Штаде и Гамбурге.
Все эти проекты получили мощную государственную поддержку. Принят закон, резко ускоряющий бюрократические процедуры, связанные со строительством такого рода объектов. Объявлено о 40-процентной скидке на тариф, который операторам СПГ-терминалов необходимо платить при закачивании газа в магистральные трубопроводы. Будут — и уже идут — и прямые бюджетные вливания.
Из бюджета выделено почти 2,94 миллиарда евро на аренду четырех плавучих газовых фабрик. Две уже зафрахтованы. Уточним, что речь идет о судах типа FSRU (Floating Storage Regasification Unit — плавучее хранилище СПГ, оснащенное регазификационной установкой), стоящих на рейде или у причала и соединенных газопроводом с берегом. Такое решение рассматривается как переходный этап к сооружению береговых, стационарных терминалов и займет гораздо больше времени.
Это, так сказать, задачи-минимум. Максимум — разработка новых газовых месторождений на шельфе Северного моря и проекты, связанные с «зеленой», в первую очередь водородной, энергетикой. Впрочем, все это громадье планов, и долгосрочных, и краткосрочных, пока остается в категории планов. В какой мере они осуществятся, и осуществятся ли вообще, бог весть.
Рекомендуя гражданам Германии мыть руки холодной водой, министерство экономики страны явно намекает на то, что при всех надеждах на лучшее готовым надо быть ко всему. И то верно: на войне как на войне. От «холодной войны» ждать тепла не приходится.